Телепупс

Как только я оказался на сцене конференц-зала, на огромном экране поплыла картинка:

Я и Шурка на приеме по случаю начала сезона нашего Шоу. Послы, шампанское, скептически настроенные аналитики, икра, ухмыляющиеся еще пока действующие политики, виноград и бананы. На сцене живой Киркоров. Старичок бодро держится и столь же фанерно голосист. Мы счастливы. Судя по прическам, старомодным костюмам и его очкам в золотой оправе — это наш первый сезон. Он был самый трудный. Тогда еще только отлаживалось взаимодействие с включенными в Шоу структурами, люди притирались друг к другу, на ходу придумывали конкурсы, тесты и задания. Шурка тогда, по-моему, умел говорить только матом. Вот он орет с перекошенным от ярости лицом (хорошо, что вместо его слов звучит бодрая флейта Моцарта). На кого орет? Ах, ну, конечно же, на меня. И дальше сразу закрытие первого сезона. Инаугурация нашего демократически выбранного Шоу-Президента. Он проходит по длинному коридору, со стен на него смотрят цари, императоры, генеральные секретари и другие предшественники, гвардейцы отдают ему честь и вот он на сцене. Площадь ревет: «Ура!!!» Я улыбаюсь. Шурка показывает язык толпе и жмет руку уже состоявшемуся победителю:

— Ну как, тебе понравилось?

— Очень.

— Это подарок от любящего тебя народа.

— Спасибо, — это он нам.

— Спасибо! Спасибо, страна! — Это Президент им, народу.

Мы смеемся. Мы тогда всем доказали, что можем, когда хотим. Когда русских прижмешь, мы ого-го… Позади Москва, понимаешь, и отступать нам некуда. А сентиментальный Шурка даже всплакнул. Очень трогательно.

Конференц-зал аплодирует. Не все, конечно, только наша массовка из группы поддержки. Слава Богу, успели организовать автобус.

— Господа, к сожалению, столь внезапное и трагическое происшествие внесло некоторую сумятицу в отлаженную работу нашего коллектива. Заранее просим прощения за причиненные неудобства и возможные накладки. Спасибо.

Наш пресс-секретарь славился своим экстерьером и голосом. Перед погружением в PR трудился на ниве стриптиза. Как он говорит: «Спасибо»! Это же невозможно передать! Вибрирующая глубина мысли, томный и одновременно печальный взгляд больших глаз, широкие плечи и спортивная фигура, в которой чувствуется сила и гибкость. Настоящий Джеймс Бонд с обложки «Men’s Health». Женщины испытывают сексуальное возбуждение и жаждут общения, а мужчины превращаются в гомиков и завидуют.

— С заявлением от имени компании перед вами выступит главный редактор «Президент-Шоу» Василий Иванович Петров.

— Господа, — начал я, но сбился на кашель. Я забыл, куда сунул речь.

Бумажка нашлась в правом нижнем кармане пиджака вместе с презервативами от фирмы-спонсора Шоу:

— Господа! Дамы и господа! Телекомпания «Первый» уполномочила меня сделать официальное заявление. Мы, творческий коллектив телекомпании и Шоу не можем делать никаких предварительных выводов относительно произошедшего. Официальное расследование должно будет показать всей российской общественности, является ли несчастье с Николаем Владимировичем Величко, известным миру, как Шура, случайностью или злонамеренным преступлением. Со своей стороны наша компания и все ее сотрудники обещают оказать всемерную помощь компетентным органам в расследовании инцидента.

В этом месте я сделал эффектную паузу многозначительности, мне показалось удачную, и, оглядев зал, продолжил:

— Уже десять лет, как наше Шоу служит оплотом свободы слова и демократии в России. В этом году юбилей. Ни для кого не секрет, что мы планировали организовать праздничные мероприятия. Заверяю вас, что наши планы не изменились и подготовка к юбилейным мероприятиям продолжится в отсутствие Шуры, хотя мы признаем, что без него наша работа станет много сложнее. Нет на свете другого специалиста, который мог бы совместить в себе все качества, непостижимым образом собранные в этом человеке.

Бросаю взгляд на экран, на котором замерло жизнерадостное лицо Шурки:

— Мы надеемся, что Шура выздоровеет и вновь возглавит Шоу, а также продолжит радовать нас незабываемыми приколами и, как всегда, своим крепким рукопожатием. Мы заранее благодарим всех людей, проявивших и проявляющих человеческое участие. Спасибо за внимание.

Зал тут же разразился аплодисментами нашей массовки. Крики репортеров, попытавшихся задать вопросы, тут же утонули в скандировании:

— Шура! Шура! Шура!

Танька усиленно подавала сигналы, чтобы я сваливал со сцены, но я продолжал стоять у микрофона и размышлял о том, что даже здесь, на административном этаже клиники, несмотря на мощь многочисленных кондиционеров, царил больничный дух, от которого неприятно ныли зубы.

— Вася! Вася! Кто будет исполняющим обязанности? Вы?

Сделал вид, что не расслышал и ответил на вопрос канала «Происшествия», заданный очкастой пигалицей в кожаном пиджаке на голое тело:

— Если без Шуры так все плохо и вы все в шоке, то откуда продемонстрированная запись?

— Самые приятные моменты своей жизни ношу с собой во флэше на память. Сегодня моя сентиментальность пригодилась для столь печального события.

— Известны обстоятельства происшествия?

Опять не расслышал и ответил на вопрос репортера «Экспресс-канала»:

— Да, вечером и ночью мы были вместе во «Вьюге». Замечательно провели время. Могу ответственно заявить, что эта ночь была одной из самых счастливых в нашей жизни.

— Кому выгодна смерть вашего продюсера?

— Я не знаю, с кем ушел Шура. Надеюсь, что не один.

— Вас уже допрашивали?

— Да, к сожалению, мне придется пересмотреть стиль одежды. Столь печальные обстоятельства требуют, чтобы я адекватно выразил свое отношение к этому жестокому миру.

— Кому поручено следствие?

— Прическу тоже буду менять. И поверьте — это самая малая жертва по сравнению с той, какую принес мой друг.

— Господа! Господа! Достаточно! — На сцену опять вывалился наш джеймсбондовый пресс-секретарь. — Василий Иванович не может уделить вам много времени, но вы сможете задать вопросы главному врачу клиники.

Бурные аплодисменты массовки перешли в овацию.

— Шура! Шура! Мы с тобой! Шура! Шура!

Самым странным обстоятельством, которое поразило меня скорее приятно, чем наоборот, было то, что расследование поручили прокуратуре.

О генпрокуроре давно уже сложилось стойкое, сугубо положительное мнение, и это несмотря на то, что он вызывающе нелюдимый человек. Не любит общества и старается не привлекать к себе лишнего внимания, не пьет, не курит, в спортивного фаната не играет и успешно отращивает себе животик, положенный конституцией тела и сидячим образом жизни. Свободное время проводит с семьей или в бане с девочками, где в начале своей министерской карьеры заработал дикую популярность в качестве неподкупного sex-символа страны. Его порнодиски с баня-video первое время расходились огромными партиями.

Кое-кто воспользовался поднявшейся общественной волной и протащил закон о «Свободе времяпрепровождения». Налоговые поступления увеличились пропорционально росту численности индивидуальных частных предпринимателей (-льниц). Заплатил (-а) и спи спокойно. С тех самых пор скромняга прокурор стал политическим долгожителем бессменным во всех Правительствах. О нем говорят: «Человек на своем месте».

Сам я его художественное творчество не видел. Не поклонник я толстых мужчин, пусть даже любящих чистоту и баню. Знаю только, что мега-идею с законом предложил один мордодел специально для коммерциализации загибающихся церковных каналов. У них были мизерный рейтинг и сплошные убытки, но как только выдвинули проект закона церковники, тут же подняли гвалт. Все от канала «Свидетели Иеговы» и «Братья мормоны» до РПЦшного «Наша вера» втянулись в дискуссию о приемлемости такого закона, генпрокурора и даже (!) Президента. Страсти кипели будь здоров! Сразу стало модно показывать везде и всем, что любишь Бога, а главное как его любишь. Ну и мы в Шоу подсуетились. Ввели обсуждение вопросов вероисповедания и молельный дом пристроили к павильону, чтобы любой Кандидат в кого бы он ни верил, мог там уединиться и покаяться в прямом эфире.