Телепупс

— Суки!!! — У лейтенанта остался один патрон и он выстрелил себе в висок. — Бух…

Спецназовцы полезли из всех щелей, окружая мертвое тело.

— О, мой Бог! Ужас! Господа! Это… Мы стали свидетелями небывалой трагедии!.. Э-э-э… Он мертв! … Э-э-э… Да, да. Доктор из группы захвата подтвердил. Оборотень мертв… Он ушел от справедливого возмездия… Э-э-э… И перед смертью этот нечеловек в форме защитника правопорядка… э-э-э… покусал нескольких ни в чем не повинных людей.
– Крупным планом показали тяжело раненых оперативников, которых уже грузили в скорую. — Подумайте, господа, что произошло бы, если подобное случилось бы на самом деле… э-э-э… и этот оборотень смог бы пропустить в город машину с отравляющими веществами? … Э-э-э… Им не место…

На экране — белобрысая голова лейтенанта с аккуратной дырочкой в виске. Струйка крови, открытые глаза и рот. Другую половину головы снесло напрочь. Разбросанные ошметки показывали мельком, не задерживая кадр.

— Короче так, — резюмировал Шнитке. — Вы беретесь за реализацию проекта, а я буду защищать ваши позиции в Совете Директоров, когда будет решаться вопрос о том, кто займет место Шуры. И на собрании акционеров. Собственно для этого я и решил посетить свой родной городок.

Что я мог сказать на столь наглый по содержанию и по форме ультиматум?

Fuck all the petersburgians!

Я категорически и непреклонно согласился с предложением уважаемого акционера.

Месяца два назад вышли на нас несколько белозубых уродов из «Wal-Mart» с гениальным предложением устроить мега-reality-шоу «Референдум о…».

Суть проста как валенки, которые можно будет купить в русских магазинах «Wal-Mart». Торговая корпорация приходит в Богом забытое место, прелесть жизни в котором измеряется десятками метров до дорожного ограждения нескольких оживленных транспортных магистралей. Так почему бы людям, мчащимся на собственных авто из пункта А в пункт Б и в множество других пунктов, не совершать покупки в торговом центре, который будет построен в этой дыре?

Местная администрация счастлива как никогда. Буквально прыгает от восторга. А вот «WM» таким оборотом недовольна. Корпорация нуждается в «гармонии», которая достигается тем, что народное большинство на специально-организованном референдуме голосует за то, чтобы разрешить им строить магазин. Перед этим сотни якобы добровольных агитаторов будут ходить по окрестностям этой дырищи и объяснять прелести глобализации мира, раздавать (Бесплатно!) футболки, значки и валенки, рассылать семидесятистраничные качественно отпечатанные на мелованной бумаге проекты строительства с DVD-дисками, в виде приложения и наглядной агитации. Народ же, по сценарию безмолвствовать не должен. Народ должен шуметь, возмущаться, устраивать демонстрации и писать петиции. А наш новенький канал очень объективно освещать мнения сторон и показывать, как под влиянием разумных доводов меняется народное мнение.

И вот D-day, в смысле «День Д» — референдум. Конец шоу. На нем солидная, большая, победная часть жителей этой дыры соглашается присоединиться к счастливой планете магазинов «Wal-Mart».

Фанфары, занавес и новое шоу в другой не менее забытой Богом местности.

Здание, к которому мы подъехали, было обернуто разноцветными рекламными полотнищами от основания до самого верха. Над крышей многочисленные флаги. Окон не было. Вместо них были колеса, фары, двери «Audi» и улыбка лопающегося от жира человека из «Michelin». Красным по черному светилось и переливалось: «КАСТИНГ ГУБЕРНАТОРА».

Это было новое здание санкт-петербургского избиркома, специально построенное под проект развития инфраструктуры политического рынка. В железобетонно-стеклянной коробке гений архитектора собрал «все необходимое оборудование», самое современное, самое удобное. А по выходным в ночном небе устраиваются лазерные представления.

В огромном зале, в который нас привели, буйствовала толпа. Действо еще не началось, но уже было. Живые мертвецы тянули ко мне скрюченные когтистые пальцы, хрипели и показывали желтые клыки. Полоумные взгляды, звуки, лица. Протяни им руку — укусят, заразишься и придется лечится в концлагерно-амбулаторных условиях.

Мое слегка обалдевшее лицо показывали несколько экранов развешенных по залу. Я смотрел по сторонам и глупо улыбался. Каждая моя ужимка вызывала прилив любви и обожания.

— Тань, слушай, ведь это в эфир идет?

— Идет.

— А я в том же самом костюме, что и вчера.

— Какая досада, — съехидничала Татьяна. — Может, наконец, соберешься с силами и обновишь гардероб.

И что обидно, она могла спокойно взять на прокат какие-нибудь обноски и не выставлять меня перед людьми нищим болваном. Впрочем, тем болванам, которые собрались в зале, было все равно во что я одет. Я даже думаю, что если бы я появился перед ними в чем мать родила, они продолжили бы радостно орать:

— У-вау-вау!!! Вася! Выбери меня! Вася! Меня!!!

В группе маститых околополитических дядь и теть, с которой мы тусовались особенно выделялся Игорь Убойный. Владелец ведущего российского музыкального канала и огромной продюсерской фирмы. Славился он показной равноудаленностью от всех политкомпаний и команд, которые клубились на телевидении, что, впрочем, не мешало ему стричь купоны с раскрученного проекта, ориентированного на молодежный электорат: этому время эфирное предоставит, тому клипак сварганит, кому-то дельный совет даст, а в качестве хобби и песенку сбацает. Насчет последнего я его и обеспокоил:

— Слушай, Игорек, сделай песню.

— Какую? — удивился Убойный, все еще тряся мою руку.

— Как всегда убойную, забористую и сентиментальную. Так чтобы слезу выбивало. Типа: «Forever вместе».

— У меня все такие.

— Знаю.

— Зачем тебе?

— Для прощания с Шурой.

— Он что уже того?

— Нет.

— На всякий случай, значит.

— Песню надо сделать попроще, чтобы для мобильной сигналки в контент годилась и чтобы узнаваемый мотив на первые три аккорда. Ты же пишешь в год по чайной ложке, а тут надо, чтобы классно вышло и искренне. Так только ты умеешь. В крайнем случае, поможешь харизмой своего медиаресурса. И потом, ты кроме денег, погреешься в лучах заходящей славы Шуры и пристегнется к политическим делам, просто потому что…

— …Мне по человечески Шурку жалко. Хороший был парень. — Игорек ненадолго сделал вид, что думает. — Ты мой счет знаешь? Перечисляй как обычно. Сделаю все что смогу.

Бывают в жизни такие моменты. Странные. Ничего не можешь объяснить и доказать, а делаешь… Примерно так было, когда я в Италии увидел свою будущую бывшую жену и понял, что хочу развестись только с ней… Провидение? Может быть. Все может быть.

— Итак. Санкт-Петербург, ты нас слышишь?!!! — визжал ведущий.

— Да-а-а!!! — ответил Санкт-Петербург.

— Мы начинаем!

Фанфары.

— Кнопку жми, — прошипела Танька.

— Чего?

— Жми кнопку!

Я нажал. Заиграли гимн: «ТЫ ПОПАЛ НА TV!» Почти сразу с потолка полетели разноцветные воздушные шарики и блестки. Прямой эфир неистовствовал. Камеры выхватывали лица, улыбки, повороты, слова, походки, взгляды… Я стал подстать прямому эфиру. Столь же бессмысленный и самовлюбленный.

Вот навстречу судьбе идет девица. Высокий лоб, длинные волосы, полосатые чулки и неправильная походка. В наушниках звучит выученный крик души: