Телепупс
Шрифт:
Нас сблизила любовь к кофе. И желание отомстить. Так я сказал, когда, наконец-то, вошел в его бункер. Костик удивился, с сомнением посмотрел на меня поверх толстых линз очков и спросил, кому именно я хочу мстить.
— Всем. Гадам, которые там наверху и наслаждаются жизнью.
— Всем?
— Всем. Особенно бабам.
— Бабам?
— Они же тупые! Они даже не представляют насколько они тупые! Не могут понять, что достоинство настоящего мужика не во внешности, а в уме. — Для наглядности я постучал себя по голове.
— Тупые. Тупые… — Эту новость Костик переваривал довольно долго. — А я-то думал…
— Даже не сомневайся!
— Дуры?
— Бабы.
— Да?!
— Вернее баба. Елена Анатольевна, ее зовут. Моя бывшая жена.
Костик моргнул непропорционально большими глазами и решил нарисовать про нее мультик, чтобы вывесить его в интернете на «сайт ненависти». ElenaAnatolievnaIhate. Или myths. Или shits. Или sucks. Или… Типа, если она сообразит и создаст «сайт любви», то все равно плохие новости лучше распространяются, чем хорошие. Я тут же согласился с его гениальной идеей, но попросил думать масштабнее, не ограничиваясь персоналиями.
— Ну, давай сделаем серию мультиков.
— Давай, только…
— Добавим туда разных героев.
— … только это должен быть супермультик. Всем мультам МУЛЬТ! Чтобы весь мир содрогнулся и в очередь выстроился за билетами.
— Билетами?
— …Но начнем мы не с этого.
— Начнем?
— Мы сделаем фундаментальный подкоп под эту бабскую систему.
— Мы?
— Да, Костик. Никто кроме нас!
— Нас?!
— Если не мы, то кто?
В ответ мне предложили кофе.
Создание пилотного продукта начинается с разработки основной мысли/образа/идеи. Что мы хотим этим всем сказать?
Мне виделась картина в духе старой доброй классики. Ларс наш дорогой фон Триер.
Серая земля. Степь. Вытоптанная, оставшаяся маленькими островками когда-то зеленая трава. Серые тучи с разрывами, сквозь которые видно блеклое, металлическое небо. На небе НЕЧТО. Оно не светит, а издает малопонятные звуки. НЕЧТО похоже на обритую человеческую голову… Я подумал, что если Костика как следует откормить, то его голова вполне сойдет за нечто небесное. Оно смотрит вниз и хлопает глупыми глазами. Дождик. Слезы несчастного НЕЧТО.
Зритель вряд ли это поймет. Зритель — это масса. Масса — это женщина. А женщина любит насилие. Наша цель изнасиловать зрителя.
— Будем делать кино.
— Кино?… э-э-э… Я не…
Костик наивно полагал, что умею я. Пришлось его разочаровать. Пришлось порыться в архивах и припасть к истокам. Взять пафос Рифеншталь, издевку Ромма, хулиганство Мура. Творчески переработать на современном материале и никакого плагиата. Кто-нибудь еще?… Нет времени. Будем делать кино.
— Тыче?!!!
— I`m гостof world!
— Пусти!
— А who есть ты? — Рыжий мужик попытался пощупать Зоеньку за грудь и схлопотал по роже.
— Тебе нравиться в России?
— This city is peace of shit!
— Я тебя про Россию спрашиваю, сволочь западная!
— Fuck you self!
Зоенька была неграмотная, но в пределах общедоступного понимала. Рыжий получил по носу и упал на кафельный пол туалета. Не знаю,
где она нарыла такого кадра, но он здорово подходил для того, чтобы гневно спросить «Доколе?»— Я тьебе my… My душу даю…
— Да, на кой ляд мне твоя душа. Ты мне ответь, что тебе, скотина, в России нравится?
— …
— Ну!
Англичанин оперся о край унитаза и кряхтя поднялся:
— Freedom and woman.
Его руки опять потянулись к девичьим грудям. Он был заметно выше хрупкой Зоеньки, казалось, что ее хотят не облапать, а задушить. Джек-потрошитель вернулся. Русская гастроль.
Зоя не удержалась и врезала ему между ног. Удар получился слабенький. Чувствовалось, что каблуки ей в новинку. Да и деловой костюм с глубоким секретарским разрезом тоже. Наверное, жалела, что не в говнодавах и без кожаной куртки.
— А это… Как блин это… — Она не вспомнила, что я велел спрашивать и достала бумажку. — Гражданское общество. У нас есть гражданское общество?
— O!.. These women.
Джек принялся блевать.
Я некоторое время наблюдал за тем, как из него вываливается завтрак… или обед…, а потом перекрутил файл на начало…
СОХРАНИТЬ КАК…
…и отправил в папку «Лучшее».
Эдик жертвенность Зоеньки не оценил. Он сидел с кислой миной на диване, лечь на который было моим ежесекундным желанием. Всем своим видом Эдик показывал фирменную невозмутимость и дикую усталость.
Его утомил трафик. Он должен был приехать гораздо раньше, но решил заскочить домой в Плещеево, не рассчитал время и попал в пробку на Новорижском. Рванул в объезд по Рублевке, хотя наверняка знал, что и там огромный затор из Мерседесов. Такой город. Мегаполис. Который год хотят расширять трассы и делать мост на Новоогарево. Говорят, проблема в том, что мост испортит вид Москвы-реки.
— Что, забыл, где живешь?
Конечно, Эдик не забыл. Более того, он искренне верил, что все делал правильно. То есть как всегда. Так бывает. Когда надо, но очень не хочется, ты вроде делаешь и не делаешь одновременно. Сам считаешь, что все в порядке, а вот окружающие видят, что нет.
— Ты работать будешь?
— Не первый год замужем. Раз взялся, то сделаю.
— Ну-ну.
Фильм не клеился. Костик, развесивший в стороны свои уши, ничего не понимал. Он беспомощно смотрел то на дергающегося меня, то на представительного Эдуарда и все время норовил заняться любимой мультипликацией. Я понимал, что мы теряем драгоценное время. Надо было идти другим путем. Путем от противного… зрителя.
— Почему люди смотрят телевизор? Нет! Не так! Почему люди смотрят всякие там «Президент-Шоу»?
— Потому что сейчас это самое главное Шоу в стране.
— Правильно! В этом его преимущество и его слабость. Все хотят нечто умопомрачительное, феерическое, правдиво-роскошное, теребящее нервы и душу. Но как только они узнают, сколько это будет стоить денег и нервов, каких масштабов достигнут проблемы с комплексом маленького человека, то сразу говорят нет, спасибо, ешьте сами и остаются на привычном, а главное понятном Шоу. Эдик, вот ты, когда смотришь TV, ты хочешь узнать что-нибудь новенькое? Например, правду?