Темные Дни

Она изо всех сил боролась, чтобы сбросить меня, но Грех или нет, она физически была просто ребенком. Когда её тело обмякло в моих руках, я выпустила её нос, и осторожно спустила её вниз на землю.

Когда я посмотрела на маму, её лицо было бледным, и её взгляд испугал меня больше, чем что-либо.

***

Как и я, мама никуда не выходила без вещей первой необходимости. Кварцевый порошок, клейкая лента...наручники.

Она вытащила блестящие металлические наручники из небольшой коробки под задним сидением Мустанга.

– Осторожно, - сказала она, протягивая их мне.

Металл был прохладным в моих ладонях, серьезное отличие от тепла маленьких рук Авы. Я установила первую часть на место, затем другую, затем бросила быстрый взгляд вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит на нас. К счастью, путь был свободен.

Даже я не смогла бы придумать оправдание тому, почему мы заковали в наручники маленького ребенка и положили её на заднее сиденье нашего автомобиля.

– Хорошо, что она украла тело малыша, да? Провести её через парк было легче. Помоги мне положить её в машину?

Как только мы расположили Аву, я поднялась на пассажирское сиденье. Мама завела двигатель, и мы двинулись с места. Это заняло лишь пять минут. Мы обе думали об этом, о том, что произошло не один раз, а два раза, меньше, чем за час. Мама была той, кто набралась мужества, чтобы заговорить об этом.

– Это не было нормальным.

– Нормальным, - я вздрогнула.
– У тебя что одержимость этим словом?

Она закатила глаза.

– Я думала, что снова начала лунатить. Теперь я в этом не так уверена. Я думаю, что я...передвигалась по теням.

Мама даже не вздрогнула.

– Это невозможно.

Я наклонила голову и закусила свою нижнюю губу.

– Ты была там, когда парень пытался застрелить нас? А потом с Авой в парке? Судя по всему, нет.

– Должно быть другое объяснение.

– Может быть, я супер мощный ребенок-гибрид, которому суждено спасти человечество от сил зла. Давно потерянный член Лиги Справедливости!

– Я выйду и куплю тебе плащ, - сказала она, голос был наполнен сарказмом.
– Пожалуйста, постарайся быть серьезной.

Я хотела ей сказать, что мой мозг был переполнен серьезностью в последнее время, но решила оставить это при себе.

– О! И маску. Это тоже важно. Скрывать личность и все такое.

– Или, может быть, у тебя просто лунатизм.

– Тогда как ты объяснишь то, что только что произошло.

– Стресс? Ни один из нас не видел, как ты двигалась.

Я могла сказать по её голосу, что она не верила в это. Как она могла? Мама не воспринимала ничего нелогичного.

– Я просыпалась в странных местах в последнее время. И в ту ночь, когда ты нашла Лукаса и меня на диване? В ту ночь я сидела в постели, и пуф. Я была внизу на кухне.

Она остановилась на красном свете на углу Конклава и Майн и повернулась, уставившись на меня.

Широко раскрыв глаза, мама ударила меня по затылку.

– И ты думала, что это было нормально?

– Мне семнадцать. Подростки делают странную фигню все время. Мы не анализируем. Я тогда устала. Я просто поняла, что не помню, как спускалась по лестнице.

Последовали несколько секунд тишины. Свет стал зеленым, и мама нажала на газ.

– Мне нужно тебе сказать кое-что ещё.

Она вцепилась в руль и вздохнула.

– Почему это звучит зловеще?

– Не сердись, но я ходила к Полсону.

– Полсон? С какой стати тебе...
– её губы сжались в тонкую линию, она зарычала.
– Джесси, я сказала тебе держаться подальше от всего этого!

Я всплеснула руками в знак капитуляции.

– Я знаю! Но это был единственный способ. Мне нужно было выяснить, почему Мередит так к нам относится. Плюс, я думала, что он может иметь некоторые представления о местонахождении коробки.

– Мередит...о чем ты говоришь?

– Наш родственник Саймон Даркер выяснил, кем Мередит была на самом деле, когда он пытался помочь Лукасу в первый раз, когда коробка была открыта. Только он узнал об этом слишком поздно. Он и какая-то ведьма, ведьма Белфеир, поймали её в ловушку, но не раньше, чем бросить дурной сглаз, который убил его. Так или иначе, она освободилась, и теперь у неё серьезный зуб на семью Даркер.

Я сделала глубокий вдох.

Мама знала меня слишком хорошо.

– И?

– И что?

– Он знал что-нибудь о коробке?

– Он говорит, что она в церкви, - сглотнула я.
– И это еще одно признание...

– Ты уже ходила в церковь, - вздохнула она снова и щелкнула поворотник.

Автомобиль свернул вправо, когда мы оказались на Гингхем Авеню.

– Да, но мы ничего не нашли. Саймон говорит, что коробка в безопасности. Грехи не могут к ней прикоснуться, если только это не сделает человек.

– Ты кое-что забываешь.

– Нет, - запротестовала я. Я прокручивала все миллион раз в моей голове. Я не могла ничего упустить.

– У них есть человек.

Я моргнула.

– Правда?

Мама вздохнула.

– Мередит может быть ведьмой, но она все ещё человек.

Я не ответила. Я не могла ничего сказать, чтобы приукрасить эту маленькую оплошность.

– Что-нибудь ещё...что сказал Саймон? У меня было достаточно признаний в течение одного уик-энда. Я хотела бы получить их все прямо сейчас.

– Единственное, что он сказал, это то, что мы могли бы получить помощь.

– Помощь? С Мередит или для Лукаса?

– Для всего, я думаю.

– Я не думаю, что ты знаешь, от кого мы должны получить помощь?

– Разве это не сделает все слишком легко? Без всяких проблем.

– Мне этих проблем хватит на всю свою жизнь.

– Поддерживаю.

Несколько секунд мы сидели в тишине.

– Так что насчет перемещения по теням?

Мама посмотрела в зеркало заднего вида на Аву. Малышка сидела на заднем сиденье, надувшись, как профи.

– Я до сих пор не верю в это. Давай забудем, что тебе семнадцать. Если ты начала передвигаться по теням, то почему именно сейчас? Но это вопрос спорный. Полудемонические дети не наследуют демонические черты. Моя человеческая генетика это подавляет. С этого момента, ты никому об этом не говоришь. Никому, пока мы все не выясним.