Темные Дни

– Лукас...

Он покачал головой.

– Я не буду этого делать. Я хочу...но не буду.

Мы стояли так в течение нескольких минут. Глядя друг на друга, когда наше дыхание выровнялось. Я хотела, чтобы он ближе, чтобы поцеловал меня снова, но я знала, что он не будет этого делать. Я видела это в его глазах.

– Мы должны спуститься вниз, - сказал я, открывая дверь офиса. Я не выдержала.

Он кивнул и последовал за мной за угол и вниз по ступенькам подвала.

Когда мы достигли самого дна, мама наградила меня забавным взглядом, и на секунду, нормальный подросток во мне был уверен, что она точно знала, что мы делали.

Но через некоторое время она просто кивнула на Аву, и сказала:

– Мы не знаем, чего ожидать, поэтому я хочу, чтобы ты оставалась позади.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я выехала на автобусе из города?
– я сошла вниз и замерла. Подвал, который я помнила, исчез.
– Ух ты. Я знаю, я не ходила сюда часто, но когда же у нас появилось подземелье?

Тони и еще один человек, которого Мередит представила Обжорством, были в наручниках на длинной цепи, которая не достигала около фута до двери. У каждого из них была койка с совершенно новым одеялом и пушистой подушкой. Не совсем Ритц, но лучше, чем тюрьма.

Ава была в углу, все еще в наручниках, но клейкая лента была снята. Она нахмурилась на маму и Тони.

– Твой отец установил их. Что я должна была делать? Оставить их ютиться на полу связанных скотчем?

Тот, которого я не знала, рванулся вперед. Он достиг конца его цепи и отшатнулся, рыча. Капельки слюны летели изо рта, и я должна была заставить себя не прикрыть свой рот от вони.

– Отпустите меня!

Тони рядом с ним зевнул.

– Не обращайте на него внимания. Он начинает капризничать, когда у него нет избытка, - мгновение спустя он заметил Лукаса, который стоял в стороне, и прищурился.
– У меня все ещё болит голова от твоего удара, малыш. Не круто.

– Мои извинения, - искренне сказал Лукас.
– Я поступил опрометчиво, но я боялся, что ты не оставил бы мне выбора.

– Никакого вреда. Если бы я не был так занят, то вырубил бы тебя первым.

Мама встала перед мной и повернулась к Чревоугодию.

– Скажи мне, где остальные.

Глаза Греха расширились, и он попятился.

– Иди к черту, - выплюнул он.
– Ты все равно вернешь меня обратно независимо от того, что я тебе скажу.

Она открыла защелку коробки. Глаза Обжорства закатились, когда он испустил оглушительный рев. Мама захлопнула крышку.

– Да, но я могу сделать это быстро, или растянуть процесс. Выглядит болезненно.

Выражение Обжорства изменилось. Он начал смеяться. Останавливая взгляд на Лукасе, он сказал:

– Все, что вы сделаете со мной, не сравнится с тем, что мы сделаем с ним за наше предательство. Снова.

Лицо Лукаса оставалось бесстрастным, но я могла видеть это в его глазах. Страх. Чтобы Грехи не делали в прошлый раз, он помог положить их обратно, и это оставило свой след. Мой живот перевернулся, в осознании того, что в ближайшее время они получат шанс сделать все это снова.

Я не думала. Схватив коробку от мамы, я направила её на Обжорство и открыла крышку.

– Нет!
– закричал он.
– Не...

Он согнулся пополам, низкое рычание сбежало с его губ. В блестящей вспышке ярко-оранжевого света, он бросился назад к стене, его рот был открыт в безмолвном крике. Его тело билось в конвульсиях, конечности подергивались, когда удушающее бульканье подкатило к его горлу. Пальцы схватили ткань его синей футболки, массируя кожу под насильственным спазмом. Казалось, что он пытался вытащить свет из своего кишечника. Был ли этот тем, с чем Лукас должен был столкнуться? Я должна была смотреть, как он будет дергаться и корчиться в агонии, а затем исчезнет передо мной?

Свет собрался в его середине, а затем медленно подошел к горлу. Пульсируя несколько раз, как это было с Завистью, он вылетел из его рта, сопровождаясь почти оглушительным треском, прямо перед тем, как попасть в коробку.

Большой мужчина, которого носило Обжорство как плохой парик, рухнул.

Мама вырвала коробку из моих рук.

– О чем, черт возьми, ты думала?

– Я...
– я посмотрела с неё на Лукаса. Что не будет звучать глупо? Правда? Слышать то, как Обжорство бросает угрозы о том, что они собирались сделать с Лукасом, как только он будет вне нашей досягаемости, чертовски сводило меня с ума?
– Он все равно не собирался нам ничего рассказывать.

– Маленькая леди права, - сказал Тони.
– Обжор не стукач.

Мама вздохнула.

– Если я открою её снова, то он выйдет?

Я закатила глаза.

– Как будто он собирается сказать тебе правду.

Тони вздохнул.

– Верьте в то, что хотите, но нет. Он не может сбежать, если вы не выпустите его. Думайте об этом как об односторонней пробке. Когда сильный трафик, то никто не может проехать. Пока вы не вынимаете этого щенка по какой-то причине, кроме как вернуть одного из нас обратно, вы в безопасности.

Мама посмотрела от него на Аву.

– Я не думаю, что любой из вас хотел бы сказать нам, где остальные?

Ребенок сидел в углу, показывая нам язык, но Тони ответил:

– Моя участь в жизни жить и давать жить. У меня нет ничего против вас, ребята, но я не предам своих.

– Справедливо, - мама кивнула и подняла коробку.
– Я прошу прощения заранее, особенно, если это больно.

Тони снова пожал плечами.

– Это некомфортно, но это не продлится долго. Кроме того, это даст мне немного времени для себя. Все мы стараемся держаться подальше друг от друга, но там становится немного тесно, - он повернулся к Лукасу.
– Удачи, парень. Я действительно не имею ничего против тебя. Насколько я могу судить, ты сделал то, что ты должен был сделать.

И с этим, мама снова открыла коробку. Реакция Тони была немного другой. Может быть, потому, что он не дрался, как Обжорство. Раскинув руки, он откинул голову назад и улыбнулся. Свет, который собрался и засветился под одеждой, был синим. Он несколько раз пульсировал, прежде чем вылететь из его тела.

Тони, настоящий, упал на колени, хватая ртом воздух. Закрывая коробку и поставив её на ступеньках, мама бросилась вперед, чтобы помочь ему, но он отмахнулся от неё.

– Я в порядке, - выдавил он после нескольких попыток. Он поднялся на ноги и улыбнулся. Подавая руку, он сказал.
– Тони Витола, настоящий. Адвокат. Приятно с вами познакомиться.