Темные Дни

Толкая Лукаса к холлу, папа сказал:

– Двигайтесь!

Наши шаги стучали по дереву, когда мы бросились за угол и побежали вверх по лестнице в квартиру. Я дважды споткнулась, потому что мама все еще не отпускала мою руку. Она была выше и имела более длинные ноги. Длиннее ноги, шире шаги. Если она не была бы осторожна, то я в конечном итоге упала бы на задницу.

Мы с трудом достигли вершины лестницы, когда папа оттолкнул в сторону Лукаса и крикнул:

– Гасите свет!

Я бросилась к стене и щелкнула выключателем, без всяких вопросов. Был вечер, и свет, идущий через окно в конце коридора, бросил продольные тени на пол. Это было все, что нужно было отцу. Одна рука на большой полке, его нечеткий контур растворился в темноте, полках и все.

Конец тени остановился чуть выше верхней части лестницы. Это было идеальное положение для папы, чтобы заполучить шкаф на краю и толкнуть его. Он упал вниз по лестнице, книги улетели, и небольшие кусочки древесины потрескались, когда он приземлился. Когда он достиг низа, то остановился в нескольких ступеньках от двери.

Как раз во время. Крики разрезали воздух, когда что-то, что бы это ни было, ударилось о дверь.

– Это не удержит их долго, - сказала мама, беря инструмент. У неё была небольшая рана на лбу и несколько таких же ран по всему её правому бедру на её джинсах. Папа был примерно такой же. Несколько царапин на его щеке и внизу, на подбородке. Здесь и там. Ничего серьезного.

– Что это?
– спросил Лукас, глядя на папу. Он никогда не видел его прежде перемещающимся.

Черт, я только видела это один или два раза в моей жизни, и это никогда не производило впечатление. Действительно ли я это сделала? Перемещалась в темноте, как это делал он? Наблюдая за ним в действии, я не была уверена, что это то, что произошло на самом деле.

– И почему вы принесли их домой с собой?
– добавила я, убедившись, что окна были заперты. Мы бы закрыли себя внутри спальни, но баррикада в нижней части лестницы не стала бы держаться долго. Довольно скоро наша компания придет и постучится.

– Ламиа, - сказала мама, распахнув дверцу шкафа.
– Неприятные штуки с сильным укусом.

Отбросив в сторону коробки, она раскрыла люк в полу. Когда мама постучала по правому углу, то он выскочил, открывая её тайник. Это было там. Все, начиная от ручных гранат до святой воды. У меня был такой же, только менее укомплектованный.

Мама не доверяла мне взрывчатку.

Папа смотрел за дверью.

– Мы следили за Кендрой в городе. Почти поймали её, но на нас напали.

Я схватила нож, который она держала, и покрутила его в пальцах. Хороший и острый. Идеально подходит для потрошения демонических захватчиков дома.

– Ламиа? Разве они обычно не закусывают детьми?

– Им, кажется, все равно, что есть.

Мама бросила арбалет папе вместе с пачкой стрел.

– Что за ламиа?
– спросил Лукас, принимая нож, который мама протянула к его лицу. Он посмотрел на него, как будто он мог начать петь музыкальное шоу. Для воплощения ярости, этот парень был иногда немного пацифист.

Закрывая дверцу, мама вскочила на ноги.

– Демоны. Люди убивались горем от потери ребенка. Они заключили сделку, чтобы стать этим, не чувствовать больше боли. Как правило, они питаются маленькими детьми.

Дверь офиса гремела. Низкие рычания и странные мяуканья доносились из холла.

– Это работа этой ведьмы, - сказал папа.
– Ламиа не охотятся стаями.

Снизу слышались удары. Они усиливались.

– Она начинает действовать мне на нервы.

Мама отступила, потянув меня за собой, когда дверь спальни открылась и ворвался ад.

Они были отвратительны. Я никогда не видела их лично и так близко раньше, и была бы счастлива, если бы все так и оставалось. Около шести футов в высоту и чуть сгорбившиеся, они были бледными, с черными пятнами разных размеров повсюду.

Один, впереди, совершенно лысый, одетый в лохмотья, которые могли когда-то быть деловым костюмом, с глубокими черными глазами и рядом острых, как бритва, черных зубов. Остальные были в значительной степени такими же. Идентичные, отстраненные черные глаза и смертельные зубы. У некоторых были маленькие пятна, у некоторых тонкие клочковатые белые волосы на их черепах, в то время как у других вся голова была в волосах.

– Что бы вы ни делали, не позволяйте им укусить вас. Их яд не смертелен, но он парализует вас.

Папа замахнулся на первого ламиа через дверь. Он взвыл в гневе, хриплый звук, который пронесся эхом по комнате, и рванулся вперед, сбивая его в сторону, как будто он был сделан из перьев.

Стоя рядом с мамой и Лукасом по моим сторонам, я начала колебаться.

Первая волна пришла быстро и жестко. Мама опрокинула двух прямо с места, начиная резать их мачете, который я подарила ей на Рождество два года назад.

Безголовый ламиа упал на пол, дернулся и замолчал.

Папа рядом с дверью уложил трех самостоятельно. Он бросил арбалет, выбирая полагаться на более естественное оружие. Смешиваясь с тенью, он перемещался через комнату, ничем не вооруженный, кроме своими голыми руками и злой улыбкой. У Ламиа и шансов не было.

Лукас не делал все так плохо для новичка. Он, видимо, привык к ножу и уже закончил с одним из ламиа и бросил на землю второго. На мгновение я запаниковала, когда казалось, что существо, возможно, получило верх. Выставляя черные зубы, с которых капала зеленая, как смола, жидкость, и фиолетовый раздвоенный язык, казалось, оно было полно решимости откусить огромный кусок от его лица. Но Лукас, всегда удивляющий меня, уложил его и сломал твари шею. Беглый взгляд на меня и улыбка.

Улыбка. Он наслаждался. Боже. Он был чертовым идеалом.

Трепет борьбы и всплеск адреналина - было тем, ради чего я жила. Ничто не заставляло меня чувствовать себя более живой, чем столкнуться лицом к лицу с каким-то большим злом и урезать его до нужных размеров.

Один за другим, мы взяли их. Двадцать минут спустя, мы стояли в обломках комнаты, которая вся была в вязкой, черной крови, пахнущей плесенью, и хватали ртом воздух. Остатки тел лежали перед нами, всё, наконец, замолчало.

– У меня не было такой тренировки уже давно, - сказал папа, вытирая рукой о свои джинсы, оставляя след черной слизи. Его глаза встретились с мамиными, и вдруг я поняла, почему в её жизни никогда не было кого-то другого. Почему никогда бы у неё никого не было. Она и папа были похожи. Пара смертельных горошин в стручке. Он пересек комнату и схватил её в объятия.

– Напоминает мне о нашем первом свидании, - тихо рассмеялся он.

Ответом мамы был мягкий смешок и быстрый поцелуй.

Их первое свидание? Они устроили месиво на первом свидании? Серьезно. Теперь я завидовала.