Темный город

Все пятнадцать минут я добросовестно слушала объяснение линейного графика. Я обещала отцу взяться за учёбу. А он обещал за это отпустить меня летом с друзьями во Флориду на неделю. Меня, конечно, раздражало, что мне уже семнадцать, а я всё ещё живу по указанию отца, но ничего не могла поделать с этим. Бредли в моём возрасте уже водил машину, а мне всё ещё отец запрещает выезжать куда-нибудь дальше нашего газона. Больше всего на свете меня раздражает его строгость по отношению ко мне, его запреты и указы в мою сторону. В свои семнадцать я уже могу жить по собственным законам, а он всё ещё пытает попытки добиться от меня чего-то абсолютно не свойственного мне.

– У неё какая-то фигня к юбке прилипла, – шепнул мне Кевин.

Как только миссис Шеллинг повернулась к нам спиной, я, заметив стикер, который ей, скорее всего, прилепил какой-нибудь семиклассник, брызнула на весь класс смехом.

– Что смешного я сказала? – тут же повернулась ко мне Шеллинг.

– Извините, – сказала я, чтобы замять эту ситуацию, хотя сказанные мною слова не обошлись без улыбки.

– Сегодня же позвоню твоему отцу, Изабелла.

Только за один январь Шеллинг набирала номер моего отца пять раз. Из-за каждого пустяка, вроде шпаргалки в пенале или опоздания на урок, она звонила в участок и жаловалась отцу так, будто бы я на её уроках торгую наркотиками.

– Миссис Шеллинг, просто у вас на юбке болтается какая-то фигня, – пришёл мне на выручку Фил.

– Что? – она будто бы сквозь него взглянула в его сторону.

– Кто-то приклеил к вашей юбке бумажку, – пояснил Фил. – Выглядит забавно.

Все, кто были в классе, начали негромко смеяться над учительницей. Наверное, на неё за весь урок никто так и не взглянул, раз все заметили это лишь тогда, когда об этом сказал Фил.

– Я устала от этого, – села на стул Шеллинг. – Кевин Батлер, иди к доске и показывай, как ты решал домашнее задание.

– Я не решал, – шепнул мне Кевин.

– Она сожрёт тебя, – таким же шёпотом ответил ему Фил. – Придумай что-нибудь.

– Ну, Батлер, мы ждём, – поторопила Шеллинг.

Кевин неуверенно поднялся со стула. Я шепнула Филу что-то невнятное, пока Кев шёл к доске. Он лишь подмигнул мне, когда понял, что я прошептала ему спасибо.

Есть у Шеллинг одна особенность – она позорит всех, кто не выходит к доске. Она найдёт тысячу и один способ закопать человека прямо возле её стола. Кевин медленно подошёл к доске и улыбнулся. Я поняла – у него появилась идея.

– Чего стоишь, не знаешь, что сказать? – начала брызгать ядом гадюка.

– Я просто голоден.

– И что, ты предлагаешь мне накормить тебя?

– Надеюсь, вы будете не против? – улыбнулся Кевин и за одну секунду проглотил единственный лежавший на столе мел.

По классу прошлись насмешки и шёпот. Я слышала, как две девчонки назвали его нереальным парнем. На тот момент я знала трёх девушек, которые сохли по нему. Это не так уж и удивительно, он – красавчик, который к тому же капитан футбольной команды. Он определённо крутой.

Впрочем, его выходка не спасла ни его, ни Фила, и уж тем более ни меня. Шеллинг всё равно позвонила моему отцу, а он, в свою очередь, позвонил мне и попросил зайти сразу же после уроков к нему на работу.

– Неужели эта старая дура всё ещё не может успокоиться, – сказала я после урока, когда подсела в столовой к своим друзьям.

– Видно, ты сильно её обидела, – ответила мне Эрика.

– Ни один нормальный учитель не будет мстить за небольшую шалость.

– Но Шеллинг не нормальная учительница, – ответил Фил.

– Это всего лишь Бред Питт. Понимаю, если бы мы заказали стриптизёра, который ворвался бы к ней на урок.

На секунду за нашим столом воцарилась тишина. Все четверо подумали об одном и том же.

– Да это же крутая идея! – воскликнул Кевин.

– Брось, я больше даже с тянучкой не подойду к Шеллинг, – улыбнулась я.

– Не обязательно к Шеллинг. Можно сделать более открыто.

– Заказать стриптизёра на школьную линейку?

– Или на конкурс танцевальных постановок.

Это было будто пробуждение. В одно мгновение у нас была суперидея, которая должна была оставить свой след в истории Тенебриса.

– О нас сложатся легенды, – улыбнулась я.

– Это будет бомба!

– Мы будем героями!

– Розыгрыш века!

Так, в головах четырёх ребят родилась очень крутая и в тот же момент глупая идея. Конкурс танцевальных постановок две тысячи семнадцатого года обещал стать самым лучшим в истории Тенебриса.

***

– Привет, Усач-Бородач, – махнула я рукой полицейскому, который всегда сидит на вахте и разгадывает кроссворды.

– Привет, Белл, опять что-то вытворила?

– Ну не зря же я сюда пришла.

– Кстати, тебе идёт новая причёска.

– Спасибо, – улыбнулась я и прошла к кабинету отца.

Мне было ещё шесть, когда я познакомилась с этим вахтёром, и это я в свои шесть придумала ему такую кличку. Он добрый, поэтому, наверное, такой полный. Ещё он редко бреется и всегда рассказывает смешные истории. Но я стала считать его другом, когда мне было семь, только из-за того, что в его кармане всегда можно было найти конфеты.

Я зашла в пустой кабинет. Отца, как всегда, не было за своим рабочим местом. Обычно, они всей командой тусуются где-то на заднем дворе. Я села за его стол, посмотрев на царствующий беспорядок. На стене появилась доска с цветными верёвками. Последний раз такое было, когда расследовали убийство Алекса Самитьера. Над этим делом отец не сильно трудился – Самитьер умер от передоза наркотиков. За пару дней его дело было закрыто раз и навсегда.

Я лазила по разным сайтам в интернете, когда отворилась дверь и вошёл юноша, которого до этого я ни разу не видела даже не просто в участке, а вообще в городе. Крайне редко бывало так, что в город приезжали ником незнакомые люди. И каждый раз появление кого-нибудь, кто ни разу ещё не бывал на улицах Тенебриса, вызывало у нас с друзьями, как минимум, удивление.

– Что вы тут делайте? – спросил он.

– Собираюсь смотреть новый ролик Пью де Пая.

– Простите, но это кабинет шерифа, вам нельзя здесь находиться.

Он был слишком юн, чтобы работать в полиции. Мой отец никогда не брал людей моложе тридцати, говорил, что от молодых нет никакого толка. Я бы ни за что не поверила, что он решил переступить свои стереотипы и выдать форму этому парню.

– Вы выгоняете меня? – спросила я.

– Нет, я просто говорю, что это кабинет шерифа.