Тень прошлого

– Оглем Бег... Бегдан... Бегданьели, - с трудом прочёл он длинную фамилию.

От группы отделился невысокий пухлый мальчик и, дрожа всем телом, на ватных ногах подошёл к столу. Старый маг окинул его пристальным взглядом, собираясь задать вопрос, но в эту минуту к нему наклонился высокий сухощавый мужчина, незаметно вошедший в комнату.

– Нелленгер, ты позволишь?
– нетерпеливо спросил он, и я поняла откуда мне знаком приятный тихий голос человека в белой мантии.

– Конечно, Хенгельт, - ответил Глава Ордена, - я слушаю.

– Среди подростков есть Урождённый, - вполголоса сказал тот и ткнул длинным белым пальцем в середину списка.

Нелленгер скользнул взглядом по исписанному листу и жестом велел Бегданьели подождать.

– Аделазар Грэйл, - произнёс он.

Кучка подростков расступилась, пропуская вперёд худенького темноглазого мальчика с коротко подстриженными чёрными волосами. Он был весьма аккуратно, хотя и небогато одет, и выглядел несколько моложе остальных, хотя по росту не уступал остальным мальчикам. Глава Ордена окинул его оценивающим взглядом и чуть заметно улыбнулся уголками губ.

– Сколько тебе лет?
– вдруг спросил он.

– Четырнадцать, господин.

– Четырнадцать... А откуда ты?

– Из Ровендара, господин.

– И ты превращаешься в птицу?
– с сомнением в голосе уточнил Нелленгер.

Мальчик гордо вскинул голову и смело посмотрел в глаза главе Ордена.

– Да, господин. У меня есть рекомендательное письмо от мага Флория Ровендарского, - холодно сказал он.

Нелленгер принял протянутый ему конверт из жёлтой бумаги и быстро пробежал глазами письмо.

– Прилежно учился в течение пяти лет... Достиг хороших результатов, хм...

Глава Ордена по-хозяйски откинулся в кресле и внимательно посмотрел на стоящего перед ним.

– Обычно мы принимаем, самое меньшее, с шестнадцати лет, - сказал он, - но из твоей истории ясно, что твоё несвоевременное прибытие сюда было необходимостью. Если бы ты воспитывался дома, тебе было бы отказано до поры шестнадцатилетия, но злоупотреблять и дальше добротой господина Флория непозволительно. Обычно на каникулы адепты разъезжаются по семьям, ты же получишь две комнаты в замке, и с этого дня можешь считать его своим домом.

– Благодарю, господин.

– Но кто станет наставником мальчика?
– осторожно поинтересовался Хенгельт.
– Я мог бы предложить свою кандидатуру, но если она не устраивает, то позволь рекомендовать Велана или Бельтеру...

– Урождённого возьму я, - резко оборвал его Нелленгер и черкнул что-то на клочке бумаги.
– Аделазар! За дверью ты увидишь человека. Передай ему записку и следуй за ним. Послезавтра явишься ко мне.

Я скосила глаза и увидела профиль Айзерса. Не глядя на меня, он щёлкнул пальцами, и картинка переменилась.

Я увидела ту же просторную комнату, но подвешенные к потолку керосиновые лампы не горели. Из квадратного окошка с широким каменным подоконником лился тёплый утренний свет. Глава Ордена Визардел задумчиво смотрел на воркующих на карнизе голубей, скрестив руки на груди. Перед ним в центре вычерченной прямо на полу похожей на солнце руны стоял красивый молодой человек, в котором я без труда узнала Айзерса. Он выглядел почти так же, как сейчас, но на лице ещё только-только начали появляться тонкие морщины, да волосы были коротко подстрижены. Во взгляде внимательных чёрных глаз читался неподдельный интерес, переплетённый с трепетом предвкушения чего-то крайне важного.

– Сегодня твоё посвящение, - негромко сказал наставник. Айзерс кивнул, неумело скрывая нетерпение.
– Тебе, разумеется, льстит, что уже сегодня ты сможешь полноправно называться магом. Твоим товарищам, пускай они старше тебя по возрасту, предстоят ещё годы учёбы и практики, тогда как тебе хватило каких-то пяти лет, чтобы в совершенстве освоить Искусство.

– В этом нет моей заслуги, Нелленгер.

– Не скромничай. У тебя талант к магии, редкий даже для Урождённого, плюс к этому не надо забывать о твоей старательности и упорстве. Все эти годы мне было не стыдно называться твоим наставником, напротив, я был счастлив этому. Но перейдём же к делу, вижу, ты сгораешь от нетерпения.

Нелленгер положил ладони на плечи ученика, заставив его преклонить колено. Айзерс нервно дёрнулся, от волнения едва не запутавшись в длинной серой мантии, но едва его колено коснулось пола, из лучей солнцеподобной руны, извиваясь и играя, вырвались тонкие золотые нити. Их было по меньшей мере несколько десятков; они тесно сплелись между собой, образовав вокруг Айзерса сверкающий золотом кокон так, что я не видела даже его силуэта. Нелленгер произнёс вполголоса насколько фраз на языке Магии и снял со стены тонкий изящный меч, инкрустированный крупными рубинами. Торжественно приподняв его на вытянутых руках, будто невероятно ценную и дорогую вещь, Нелленгер подошёл к кокону, скрывавшему его ученика.

– Готов ли он?
– спросил Высший маг.

Золотые нити ослепительно вспыхнули и стали кроваво-красными, как камни на рукоятке меча.

Нелленгер склонил голову в знак согласия.

– Да будет так!
– проговорил он и занёс меч.

Лезвие со свистом рассекло воздух, и я зажмурилась.

Я закрыла глаза лишь на мгновение, но когда вновь открыла их, картинка уже сменилась.

Теперь я видела небольшую полутёмную комнату с письменным столом, шифоньером и высокой деревянной кроватью. На краю кровати, подвернув одну ногу, сидел перед раскрытой тетрадью Айзерс и перелистывал страницы, ища нужное место. Тяжёлые шторы с кистями были плотно задёрнуты, а комната слабо озарялась тусклым светом керосиновой лампы, пристроившейся на куче книг посреди стола. Стук в дверь привлёк внимание мага, он поднял голову, и я поразилась, насколько взрослее он стал. Во взгляде уже появилась столь знакомая мне задумчивость, а лоб пересекла первая изломанная морщина. Правда, волосы всё ещё были аккуратно подстрижены, а это значило, что воспоминание следовало отнести как минимум к прошлому году.

Он не успел ответить на стук. Дверь распахнулась и в комнату легко вбежала молодая женщина в сером дорожном плаще. Я могла видеть её только со спины, но не могла не отметить уже того, что она была стройна, как фарфоровая куколка, и держалась более чем уверенно.

– Мел?
– в голосе Айзерса скользнуло лёгкое удивление.

Вместо ответа она бросилась к нему на шею, повалив на кровать, и впилась в его губы.

– Тебя никто не видел?
– поинтересовался Айзерс после долгого поцелуя.

Она отрицательно помотала головой, эффектно растрепав при этом длинные, до пояса, пепельные волосы, и дёрнула шнуровку на его рубахе.

– Разве это важно, Айз? Признаюсь, меня мало интересует их мнение!
– беззаботно сказала она и звонко, почти вульгарно рассмеялась.

– Сейчас мне ничего не важно, Мел, - ответил он, целуя её губы и помогая освободиться от плаща, - просто не хочу, чтобы они вмешивались в нашу жизнь, чтобы давили...

– Они всего лишь брюзгливые старики, - ведьма приподнялась, отстёгивая от пояса короткий меч с резной рукоятью, и я увидела её точёный, без единого неверного штриха, профиль.