Тень прошлого

– Почему?
– искренне удивилась Винди.
– Я же знаю, что у меня всё получится. Хотите, я ещё что-нибудь сделаю?

– Не надо!
– в один голос вскричали мы с Айзерсом.

Винди с укором посмотрела на нас.

– Вы мне не доверяете... Ну хорошо, давайте без эффектов вроде вспышек или пламени. У Айзерса плечо обожжено, я наверняка смогу вылечить!

– Лично мне Айзерс больше нравится живым, - пробормотала я.

– Не нужно, - мягко сказал маг, на всякий случай поворачиваясь к эльфийке другим боком, - лучше я сам, как-нибудь потом.

Винди обиделась и отвернулась.

– Сколько у меня времени?
– с грустью спросила она, помолчав.

– До утра, - тихо сказал маг.

Винди опустила голову.

– Почему только никто так и не отменил этот дурацкий закон?! Ты - счастливый человек, Айзерс, - проговорила она с нескрываемой завистью.

Маг скептически посмотрел на неё, и я подумала, что его только с огромной натяжкой можно назвать счастливым человеком. Впрочем, магией он и впрямь владел превосходно, а о его жизни Винди знала не многое. Он никогда не рассказывал о себе в присутствии её или Ларриана, а я его тайны не выдала бы даже под пыткой.

Вернуться до пробуждения Миалейн из-за заминки с перевоплощением Винди нам не удалось. Когда мы вошли в дом, хозяйка уже заканчивала накрывать на стол. Она весело напевала, расставляя глубокие суповые тарелки, так что я даже усомнилась, а помнит ли она вообще вчерашние события. Заметив нас, она приветливо улыбнулась и пригласила к завтраку. Мы привычно расселись вокруг стола, но к густому аппетитному супу никто не притронулся.

– Я слишком долго спала сегодня, - сказала хозяйка, - обычно встаю до петухов. Кажется, вчера у меня болела голова.

– Да, я дал тебе снотворное, - сказал Айзерс то, до чего она, без сомнения, давно догадалась. Я мысленно похвалила его за этот ход: иногда уместнее в мелочах сказать правду, чтобы минутой позже правдой показалась куда большая ложь.

– А где были вы ночью?

– Как где?
– Айзерс возвёл на неё взгляд, полный притворного непонимания.
– Спали, разумеется!

Миалейн с заметным усилием поставила на скатерть тяжёлый горшок с печёной картошкой и, всплеснув руками, бросилась к печке.

– Почему вы не едите?
– спросила она, помешивая нечто, булькающее в чугунном казане.

– Ждём тебя, - непринуждённо ответила Винди.

– Я не голодна, - отозвалась хозяйка и с улыбкой повернулась к нам, - а вам не мешает подкрепиться!

Никто не пошевелился. Миалейн скорчила обиженную мордочку.

– Почему вас всегда нужно упрашивать? Я как радушная хозяйка приготовила завтрак, а вы как благодарные гости должны уж по крайней мере отведать его!

Айзерс откинулся назад и пристально, испытующе посмотрел на неё.

– Боишься, что яд пропадёт даром?
– спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Улыбка сползла с лица Миалейн. С полминуты она стояла в немом оцепенении, не замечая, что отвар стекает с половника прямо на цветастый фартук. Дальнейшее произошло в считанные мгновения. С грохотом отбросив половник, Миалейн круто развернулась, и, схватив из стоящего у печи деревянного ведра горсть золы, бросила нам в глаза. Я зажмурилась и зашлась в кашле. Раздался звон бьющегося стекла, хлопанье крыльев и стало тихо.

– Проклятье! Надо её вернуть!
– вскричал Айзерс и, перекинувшись чёрной птицей, стрелой ринулся в разбитое окно.

Спустя, наверное, минуту шаткая входная дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела со ржавых петель. Я вздрогнула и обернулась на шум. На пороге, тяжело дыша, появился Айзерс. Вид у него был, мягко говоря, помятый: волосы растрепались, а прожженный Ларрианом рукав рубахи разошёлся окончательно по швам. Перед собой маг толкал косматую, испачканную в золе Миалейн, которая всячески намеревалась извернуться и нанести ему весомый удар. Ещё один тычок в спину, и она, не удержавшись на ногах, рухнула на кровать. Не взирая на отчаянное сопротивление, приправляемое нескончаемым потоком крайне неприличных для леди ругательств, Айзерс бесцеремонно привязал Миалейн за руку к железным прутьям кровати, не забыв сдобрить верёвки заклинанием.

– Теперь ты никуда не денешься, - процедил он, приблизив к ней лицо и впиваясь в её глаза пронзительным взглядом.
– Думала сбить меня с толку своей трансформацией? Зря старалась, мы давно поняли, что ты - Урождённый маг.

Миалейн не повела и бровью.

– Наверняка, хотела слетать к своему наставничку Весслару?
– издевательски поинтересовался Айзерс.
– Тоже зря. Сейчас он вряд ли чем-то сможет тебе помочь.

Смуглые щёки Миалейн побагровели.

– Что ты сделал с ним?
– вскричала она, задыхаясь от гнева.
– Ты убил его, ты, ублюдок, ровендарская мразь!

– Замолчи. Он жив, я всего лишь угостил его снотворным, - Айзерс пристально посмотрел на неё, чуть склонив голову набок, словно оценивая.
– Ну да, я отчасти предполагал, что шутки про Бехтарское княжество и морских разбойников с тобой не пройдут.

Миалейн посмотрела на него с нескрываемой ненавистью, словно из последних сил старалась подавить в себе желание плюнуть ему в лицо.

– Должна признать, лжец ты непревзойдённый, - сквозь зубы сказала она, - я чуть было не поверила, но вовремя решила навести некоторые справки... на всякий случай. А он мне не наставник. Неужели вам пришло в голову, будто я его дочь?
– она беззвучно рассмеялась.
– Нет, моим отцом был Сешьял Син, а единственный наследник Хозяина - этот парень, как его... Геодарий. Его внук.

– Не называй его Геодарием!
– взревела Винди.
– Его имя Ларриан, слышишь, Ларриан!

– Мне плевать, как там его привыкли называть эльфы. Это имя - человеческое имя - выбрал Хозяин, и, значит, для меня существует только оно!

– Давно ты служишь ему?
– спросил маг.

– С рождения. Мои родители были травниками при господине Вессларе.
– Миалейн хрипло вдохнула воздух.
– Когда они... когда они погибли, два года назад, он сделал всё, чтобы умалить горечь потери, он всячески старался заменить мне их. У меня было всё, о чём бы я ни попросила.

– Это заметно, - фыркнула эльфийка, показательно обводя взглядом небогатый интерьер, - учитывая условия, в которых ты живёшь.

Миалейн зло посмотрела на неё.

– С чего ты решила, что я просила его о новом жилище? Этот дом принадлежал моим родителям, - ледяным голосом проговорила она, - я покину его, только когда отправлюсь в склеп.

– А Ханзинь и её братец? Они тоже с рождения служат Тёмной Обители?
– спросил Айзерс.

– Нет, они родом из Альверона, где жили с матерью и отчимом. Отчим терпеть их не мог, особенно отчего-то он взъелся на Ханзинь. Он заставлял её и брата много работать по дому, несмотря на отчаянные протесты матери, а когда напивался, то бил всех троих. Когда их мать родила ему ребёнка, жить с ним в одном доме стало вовсе невыносимо, и семнадцатилетняя Ханзинь сбежала вместе с Найосэ в Тёмную обитель.