Тень Страха
Шрифт:
– А Лина – это…
– Ты с ней уже знаком, - перебила его Мила. – Это наш ангел-хранитель с синими крыльями.
– Ангел?! – возопил Риган, сообразив, кого имеет в виду девушка. – Ты думаешь, что говоришь?! Да я в жизни более мерзкой девицы не встречал! Наглая, самовлюбленная и жестокая! Творит все, что ей вздумается.
– Не смей говорить о Лине в таком тоне! – на полном серьезе одернула его Мила. – Ты о ней знать ничего не знаешь!
– И знать не хочу! Я вообще не понимаю, чего вы все перед ней пресмыкаетесь? Пока лежу здесь только и слышу «что скажет Лина», «Лине это не понравится», «Лина будет злиться»… - заупрямился Риган. – Она меня до трансформации напугала только потому, что я не стал подчиняться ее приказу!
–
– Поэтому причин доверять тебе у нее нет.
– А причины запугивать есть? – с сарказмом отозвался Риган.
– По ее мнению, есть, - кивнула травница. – Лина предпочитает сразу же нагнать страху на возможного противника, чтобы у него не возникло соблазна ввязаться с ней в конфликт.
– Может, это и правильно, - пожал плечами парень. – Но я ведь сказал, что она жестока, а не глупа.
Камилла закатила глаза.
– Слушай, Риган, если бы Эвелинн хотела тебя убить, тебя бы уже прикапывали под грустную музыку. Просто она устроила тебе что-то вроде теста, проверила, насколько ты для нее опасен. И уж поверь мне, если она велела о тебе позаботиться, значит, ты представляешь для нее интерес. А те, кто Лине интересен, находятся под ее нерушимой защитой.
Парень задумчиво уставился в пустоту. В принципе, он ничего не потеряет, если останется здесь, ведь идти-то ему некуда…
– А кто она? – после некоторой паузы спросил он девушку. – В моем мире ничего не известно о подобных ей существах, способных вызывать страх.
– Возможно, в вашем мире их просто по-другому называют, - несколько замялась Камилла, подбирая слова для ответа. – В общем, существа вроде Лины способны управлять чувствами, эмоциями, действиями людей и иже с ними. Например, Лине, как ты уже успел заметить, подчиняется страх, Нэйт – искушение, а Лисии – ловкость. Не знаю, поможет тебе это или нет, но они предпочитают, чтобы их называли алатами.
– Она – фирриавэйн?! – с изумлением прошептал Риган.
– Что? – не поняла Мила.
– У нас в мире ходят легенды о фирриавэйн и фисавэйн… Фирриавэйн – «темный дух», а фисавэйн – «светлый»… Кажется, это переводится так… Говорят, что эти существа были настолько сильны, что могли повелевать кем угодно и чем угодно. На самом деле, легенда имеет под собой реальную основу. Во время самой первой войны между магами и некромантами, несколько тысяч лет назад, маги искали способ избежать массовых жертв и создали фисавэйнов, существ, умеющих воздействовать на чувства людей. Я не уверен, но, по-моему, они создали Милосердие, Доброту, Справедливость и Сострадание. Маги рассчитывали, что эти существа обратят свою силу против некромантов. Однако, колдуны смерти не собирались сдаваться и в противовес «светлым духам», создали своих, темных – Ярость, Жестокость, Месть и так далее. Но фирриавэйны некромантов быстро вышли из-под контроля, стали намного сильнее своих создателей. Тогда враждующие стороны быстренько помирились во имя общего блага и уничтожили всех авэйнов до одного.
– Занятно, - протянула травница. – Знаешь, тебе стоит рассказать это Лине, она как раз занята сейчас вопросом происхождения алатов. Ну да ладно. Вопросы еще остались?
– Само собой! Что подвластно тебе?
– Я не алата, - отмахнулась Мила, возвращаясь к настойке. – Как родилась человеком, так им и остаюсь вот уже больше полутора сотен лет.
– Сколько?! – вытаращил глаза Риган. – Какой же ты человек?!
– Добрый, чуткий и внимательный, - ехидно отозвалась девушка. – Это Лину надо спросить, как такое получилось.
– Опять Лина… - страдальчески вздохнул Риган. – Как ты с ней вообще связалась?! Вы совершенно не похожи друг на друга!
– Лина мне жизнь спасла.
– Правда? И что же произошло? Извини, но я с трудом представляю себе ее в роли спасительницы…
– Предлагаю сделку, - вдруг хитро глянула на оборотня
Камилла. – Я тебе рассказываю историю нашего с Линой знакомства, а ты без пререканий выпиваешь настойку.Парень скривился. Еще несколько минут назад он бы скорее взошел на плаху, нежели глотнул еще хоть каплю этого варева, но сейчас любопытство пересилило.
– Давай сюда свою настойку, - вздохнул он и выжидательно посмотрел на Милу. – Рассказывай уже, мучительница!
Девушка кивнула.
… Уже вторые сутки подряд Камилла не спала. В лечебницу то и дело приводили или приносили новых раненых, лекарей не хватало, все сбивались с ног. Доходило до того, что даже к самым тяжелым пациентам допускали студентов-травников и деревенских знахарей. Некоторые не выдерживали графика работы, некоторые рек крови и неизменно растущего количества трупов, но к этому времени в лечебнице осталось лишь три травницы, пять знахарей и восемь целителей. И это на сотни больных и раненых!
– Мила, иди поспи хотя бы пару часов, - мягко посмотрела на девушку целительница лет сорока с лучистыми глазами. – Не хватало еще, чтобы наши последние помощники свалились от усталости.
Травница благодарно улыбнулась и побрела к выходу из перевязочной. Мужчина, раны которого они только что обработали, с облегчением вздохнул, поднимаясь на ноги. Бедняга! Он и не знает, что яд от оружия уже проник в кровь, и жить ему осталось несколько часов. Девушка поспешила уйти.
Она шла к жилому крылу лечебницы, украдкой зевая в кулачок и поражаясь огромному количеству людей в коридорах.
– Аккуратней! Смотри, куда идешь!
– Простите, - поспешно извинилась Мила перед рослым воином, на которого случайно налетела в толпе. Мужчина окинул невысокую травницу усталым взглядом и кивнул, принимая извинения.
В холле лечебницы, в отличие от коридоров, не было ни души, не считая девушки в запыленной дорожной одежде. Камилла присела на одну из лавок и перевела дух, потом принялась разглядывать наемницу. Эту девушку она уже видела мельком во время боя, и впечатление от увиденного было не самое приятное. Даже многие воины-мужчины не могли тягаться с ней в жестокости и хитрости.
Сейчас наемница стояла, привалившись спиной к стене, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Волосы, до этого собранные в хвост, рассыпались по плечам, доставая едва ли не до середины бедра девушки.
«Ей, наверное, лет двадцать, - мимоходом заметила травница. – Что она на войне-то забыла?»
– Может, хватит меня разглядывать, как диковинную зверушку? – коснулся слуха Камиллы насмешливый и вкрадчивый голос.
Мила вздрогнула и поняла, что пока она размышляла, наемница уже открыла глаза и смотрит прямо на нее. Та, тем временем, подошла к лавке напротив и невозмутимо уселась на нее, закинув ногу на ногу.
– Ну, - выгнула она бровь. – Почему ты так на меня уставилась?
– Вовсе нет, - фыркнула девушка. – Я не…
– Не ври, - перебила ее наемница. – Я же видела.
– Хорошо, не буду врать, - кивнула Камилла. – Я просто задумалась кое о чем, поэтому и разглядывала тебя.
– И как размышления?
– Не особо, - призналась Мила. – Я не могу понять, в чем причины того, что ты ломаешь свою жизнь. Ты молода, красива… Что в тебе не так, раз уж ты ввязалась в войну?