Тень за окном

– Можно ли расценить мою задачу как подобие работы вербовщика?
– спросил тогда Трэйтол.

– Только теоретически!
– ответил Сэргиссон, и пояснил.
– Решать, привлекать того или иного индивидуума к нашей работе, не является твоей задачей. Сведения о вероятных кандидатах, о возможности возникновения новых течений в молодежной идеологии для тебя более важны, чем банальная вербовка. В конце-концов, ты же понимаешь, что тебя мы привлекли тоже на основании заранее собранных данных...

Отпраздновав рождество 1967-го года в имении родителей, Эдвард Трэйтол поселился в одном из общежитий университета Сан-Франциско, что совсем рядом с Хэйт-Эшберри, и приступил к ежедневному сбору информации. За полгода он представил руководству двух человек. Первым был разругавшийся со своим работодателем гениальный математик-программист Энтони Деккерс из штата Колорадо. Работодателю не нравилась манера Деккерса приходить на работу без галстука, и по этой причине вычислительные машины фирмы на некоторое время остались без математического обеспечения - Энтони уволился, и решил немного попутешествовать. В Сан-Франциско он оказался без единого цента и очень быстро скатился в общину хиппи. Трэйтол обратил на него внимание, когда увидел, как на пляже грызущий засохшую булку Деккерс читал рассыпающуюся от ветхости книгу, в которой формул было больше, чем текста. Второй была самостоятельно изучившая восемь иностранных языков семнадцатилетняя Ширли Кингсдэйл из Монтаны, не выдержавшая беспросветной скуки и замшелой морали в добропорядочной баптистской семье. Ширли Кингсдэйл по дороге в Лос-Анджелес влюбилась в бородатого эколога с горящими глазами, потаскалась с ним по демонстрациям и пикетам, и была брошена при первых же признаках беременности. Какая-то мексиканка организовала ей весьма недорогой аборт, закончившийся вызовом "скорой помощи" в городской сквер, куда потерявшую сознание Ширли спешно перенесли из домашней операционной. На существование в трущобах Ширли зарабатывала написанием писем на испанском языке под диктовку неграмотных мексиканских рабочих.

Сэргиссон был доволен - за полгода Центральное Разведывательное Управление получило двух высококлассных специалистов с отличной школой выживания (даже если дипломов в этой школе им не выдавали). Эксперимент уже одним только этим фактом доказал свою полезность, но высшее руководство резонно задавало вопрос: есть ли смысл подбирать на обочине пусть талантливых, но все-таки неудачников? Не проще ли нанимать работников обычным путем? Сэргиссон формулировал свой ответ так:

– Мы не можем позволить себе безумную роскошь терять одаренных людей, которым немного не повезло в жизни. Да, демократия дала всем равные права на самовыражение. Но, согласитесь, все-таки некоторые имеют несколько больше возможностей...

Руководство согласилось, тем более, что информация, предоставляемая внедренными в молодежные сообщества агентами, имела огромную ценность, и на основании этой информации госдепартамент формировал международную молодежную политику правительства Соединенных Штатов. Что же до подбора кадров, то наиболее разумные руководители финансовых и промышленных корпораций давно уже содержат специальные службы поиска и вербовки молодых талантов. Бизнес есть бизнес, а современная разведка - это более, чем просто бизнес.

На очередной встрече с Сэргиссоном Трэйтол рассказывал:

– В нашем зоопарке появился интересный экспонат. Сначала до меня дошел слух, что кто-то разыскивает какого-то француза и предлагает за помощь в поисках ну совершенно невероятную сумму! Тот мулат, который мне эту байку рассказывал, плел что-то про пять тысяч баксов. Полагаю, сумма чрезвычайно завышена, но любой слух имеет под собой некое реальное основание. В тот же день, в местном "макдоналдсе", я обратил внимание на высокого парня, он заказал жареную картошку и попросил не поливать её кетчупом. Это не по-американски, так что я на всякий случай сел к нему поближе. Он говорил на отличном английском, но на нем была кожаная куртка от Ива Сен-Лорана. Такую вещь можно купить только в Париже, во всех других городах мира она стоит настолько дорого, что её обладатель не пойдет обедать в "макдоналдс". Если он её, конечно, не украл. Мы разговорились. Его имя - Чарли Боксон, он говорит, что из Лондона, ищет в Хэйт-Эшберри двух человек. Показывал фотографию девчонки, имя - Стелла Менкевич, также спросил меня про француза Жозефа Моранто, фотография парня сделана интересно - на одном листе три фото: портрет, в полный пост и три четверти. О вознаграждении не упоминал. Никакой связи между Стеллой Менкевич и Жозефом Моранто мной не замечено. В разговоре я пару раз упомянул Париж, Боксон ответил уклончиво, но у меня сложилось впечатление, что в майских событиях он принимал активное участие. Выказывать свое знание французского при первой же встрече я не решился. Кстати, похоже, что он спортсмен, в его движениях чувствуется неосознанная уверенность в своих силах. Такое, как правило, в его возрасте, а лет ему не более двадцати пяти, появляется после нескольких лет регулярных тренировок...

– Странно, ты нарисовал какой-то сумбурный портрет, - оценил сообщение Сэргиссон.
– Раньше ты был более точен в формулировках...

– Наверное, потому, что этот Чарли Боксон, несмотря на всю схожесть с окружающими, выглядит в Хэйт-Эшберри не совсем своим. Он не только бреется и моет руки перед едой, он ещё и умывается по утрам, подстригает ногти, и даже чистит зубы! Я бы даже сказал так: он находится среди неудачников, но он не неудачник...

– Он похож на частного детектива?
– спросил Сэргиссон.

– Полагаю, частные детективы немногим отличаются от обычных людей, мистер Сэргиссон... Вполне может быть, что Боксон - частный детектив. Мне продолжить наблюдение?

– Наблюдение тебе следует продолжить в любом случае. Давай-ка проверим новые имена...

– Их всего три: Чарльз Боксон, Жозеф Моранто, Стелла Менкевич. Данные на Боксона и Моранто можно уточнить на таможне, где-то же они проходили паспортный контроль при въезде. Менкевич, по-моему, какой-то случайный вариант...

– Эдди, случайных вариантов не бывает...

5

Боксон нашел Стеллу Менкевич в заброшенном бараке недалеко от пляжа, напротив, кстати, острова Алькатрас, - Гарри Хилкерт рассказал новому приятелю о множестве неупомянутых в путеводителях точек скопления хиппи вне района Хэйт-Эшберри. Чарли шел по бараку, перешагивая через спящих, и, удивляясь, как безумно повезло живущим здесь - при такой грязи и скученности любое случайное заболевание моментально должно было перерасти в эпидемию. Впрочем, здесь и так присутствовала одна на всех болезнь - наркомания. Для укрепления революционных настроений на стенах висели портреты: Махатма Ганди, Че Гевара, Хо Ши Мин.

Девушка лежала лицом вниз, но Боксон увидел особую примету, на которую и ориентировался в своих поисках - родинка за левым ухом. Он взглянул на лицо и сумел разглядеть лишь отдаленное сходство с фотографией - так оно изменилось.

Рядом со спящей Стеллой Менкевич сплелись в бурных ласках два гомосексуалиста, на которых никто не обращал внимания, но, когда Боксон поднял истощенное тело девушки на руки, из темного угла поднялся длинноволосый парень с реденькой бородёнкой:

– Не трогай не свое!

– А она принадлежит тебе?
– Боксон положил продолжающую спать Стеллу обратно (руки должны быть свободны для драки).

– Если хочешь с ней поразвлечься, гони пятерку и пристраивайся в углу. А то можешь и прямо здесь, ей не впервой...
– бородатый захихикал.

Боксон не счел нужным вступать в дискуссию. Он просто левой рукой ударил хиппаря в печень, а правой с размаху хлопнул его по уху. Длинноволосый беззвучно отлетел в сторону и остался лежать грудой тряпья. Шевеление в комнате прекратилось.

Ощущая пристальное внимание со всех сторон, Боксон снова поднял девушку на руки, и пошел к выходу. Помешать ему никто не дерзнул.

Метров двести Боксон нес Стеллу на руках, удивляясь легкости её тела килограмм сорок, не более. Видимо, в последние недели она держалась исключительно на наркотиках. В городской морг Сан-Франциско каждый день привозят такие истощенные трупы.

Потом девушка зашевелилась, Боксон попытался поставить её на ноги, но она падала, и тогда он буквально тащил её за собой. У неё на ногах были какие-то самодельные мокасины, они все время спадали со ступней, Боксон поднял их и понес в руке.