Тень за окном

– У тебя отличный французский, где научился?
– спросил Боксон.

– В семье все говорят по-французски, каникулы пару лет назад провел в Париже... Хотя сам стопроцентный американец.

– Янки?

– Нет, я с юга, штат Вирджиния. Вряд ли тебя интересует моя биография, но о твоей я знаю достаточно.

– Документы есть?

– Пожалуйста!
– Трэйтол протянул водительские права. Права были подлинные, выданные ещё в Вирджинии; Сэргиссон не рекомендовал пользоваться в Штатах чужими документами.

– Очень похожи на настоящие, - сказал Боксон, возвращая документ.
– Я даже готов тебе поверить. Излагай!

– Ты слыхал - сегодня в Кливленде какой-то парень залез на башню и стрелял в толпу из снайперской винтовки?

– Нет, мой телевизор остался за океаном. Чем все закончилось?

– Число убитых не помню, но снайпера полицейские шлепнули на месте.

– Туда ему и дорога!.. К чему ты все это рассказал?

– К тому, что цивилизованное общество должно быть в постоянной готовности защищать себя. Для этого оно имеет специальные учреждения. Короче: я предлагаю тебе заключить контракт о сотрудничестве.

– О сотрудничестве с кем?
– попросил уточнить Боксон.

Трэйтол достал из кармана портмоне и показал документ за прозрачным пластиковым окошком.

– О-ля-ля!
– изобразил изумление Боксон.
– Мной заинтересовались господа из ЦРУ! Такое признание моих скромных способностей должно означать больше, чем просто рождественский подарок!

– Не скромничай, Чарли! В наших архивах отыскалась фотография, где ты плечом к плечу с Кон-Бендиттом. Согласись, наше ведомство не могло пройти мимо...

– Рядом с Кон-Бендиттом шаталось столько разного сброда, что на всех у вас не хватит персональных фотографий...

– Да, не хватит. Но только ты не высказал никакого удивления по поводу нашей заинтересованности персонажами внутренней французской политики, а это говорит о твоем реалистичном мировосприятии...

– Полагаю, что ЦРУ - это серьезная внешнеполитическая организация, а внешняя политика любой страны есть прямое отражение внутренней.

– Профессор Маршан говорил, что ты очень неглуп. Я рад, что старик не ошибся...
– произнес Трэйтол.

– Ему всего под шестьдесят, - сказал Боксон, - и он далеко не старик. Когда ты успел поговорить с Маршаном?

– Вчера, по телефону. Он передавал тебе привет.

– И что ещё рассказал тебе профессор? Кстати, почему именно он? В Сорбонне я общался со многими профессорами.

– У профессора Маршана специфическая специализация - криминалистика. Но ведь ничего особенного он нам не сообщил. Что он мог рассказать о студенте, который успешно практиковался по уголовному законодательству, но опоздал к раздаче тем для дипломных работ и получил самую безнадежную - о брачных контрактах в семейном праве... Ведь так?

– Так, - подтвердил Боксон.
– В ту ночь я не мог выехать вовремя из Гавра, задержался на погрузке, и в университете появился лишь после ланча, когда уже все закончилось. По-моему, ты слишком много обо мне знаешь. Эдди, меня пугает твоя осведомленность...

– Во-первых, ты не выглядишь напуганным и, во-вторых, это не моя осведомленность, это осведомленность нашего ведомства. Тебе понятна разница?

– Более чем... Продолжай!

– Наше ведомство предлагает тебе взаимовыгодное сотрудничество.

– В чем оно должно выражаться?

– Время от времени к тебе будут обращаться с просьбой о помощи. Оказывать эту помощь или нет, ты будешь решать сам. У нас убеждены, что ты не удовлетворишься службой в адвокатской конторе и непременно займешься политической деятельностью. Необходимые связи в левых молодежных кругах у тебя имеются. Кстати, в твоем паспорте стоит отметка о посещении Западного Берлина. Ты ведь встречался там с Рудольфом Дучке?

Боксон несколько секунд молча обдумывал ответ.

– Да, встречался.

– Не бойся, нас не интересуют подробности прошлого!
– снисходительно улыбнулся Трэйтол.
– Все, что происходило в Европе до мая этого года, уже принадлежит истории. Гораздо важнее будущее. Иногда у тебя будут спрашивать твое мнение по тем или иным вопросам. Уверен, что пропорционально твоей карьере будет возрастать и ценность твоих ответов. В дальнейшем возможно углубление сотрудничества.

– И что я получу взамен?

– Разумеется, вовсе не пресловутые тридцать сребренников! Мы тоже будем предоставлять тебе любую информацию, которая поможет создать твой успех. Но, при необходимости, мы можем выделять некоторые суммы...

– Почему я должен тебе верить?

– Потому, что аванс в виде информации ты можешь получить уже сейчас.

Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза, первым не выдержал англичанин - отвел взгляд на море. Доска по-прежнему плавала не очень далеко от берега.

– У меня есть некоторые обязанности, - сказал Боксон, - подожди немного.

Он быстро разделся и шагнул в волны. Трэйтол наблюдал, как он подплыл к доске и толкая её перед собой, направился обратно к берегу. "Если бы я был гомосексуалистом, я бы влюбился в этого парня" - подумал Трэйтол.

Он сказал об этом, когда Боксон вышел на берег и бросил доску рядом с одеждой.

– Мне это уже говорили, - отреагировал тот.

– Так ты подумал?
– вернулся к прерванной теме Трэйтол.

– Мне придется тебе отказать, Эдди. Я слишком свободолюбив, и не хочу брать на себя никаких, даже устных обязательств. Особенно в отношении моего будущего. К тому же, мне наплевать на молодежное движение, ибо, кроме помех муниципальному транспорту и разграбления оказавшихся на пути магазинов, оно ничего не создает.

– Неплохой ответ, Чарли! Уговаривать тебя я не буду, на сегодня достаточно самого факта этого разговора. Подсознательно ты будешь думать о нашем предложении, мы продолжим беседу позже.
– Трэйтол встал и собрался уходить.

– Подожди!
– остановил его Боксон.
– Какую информацию ты хотел предложить мне прямо сейчас?

Трэйтол достал ксерокопию газетного листа.

– Посмотри на досуге, это тебя заинтересует...

Трэйтол ушел не попрощавшись, а Боксон смотрел на фотографию из раздела светской хроники Лос-Анджелеса. Там был изображен Жозеф Моранто в белом костюме под руку с дамой в роскошном вечернем платье. Под фотографией было написано: "Актриса Сэнди Стивенс со своим французским другом Жозефом". Газетчики даже не сочли нужным упоминать его фамилию...