Теневые

– Два-один, – победоносно заявил Ноа.

Я обернулся и посмотрел на его самодовольное выражение.

А потом – сам не понимаю, почему – прыснул, и мы совершенно тупо заржали.

Отсмеявшись – в процессе я таки пару раз пихнул Ноа локтем и попытался лягнуть ногой, только ниже поясницы что-то стрельнуло от резкого движения, – мы наконец оба встали, даже ни разу друг друга не пнув или вскользь не ударив.

– В таком темпе далеко мы не уйдем, – заметил Ноа и без стеснения, впрочем, куда уж там, поправил сквозь ткань штанов положение своего причиндала.

Требовавшая возмездия часть меня ехидно хмыкнула, но в качестве мужской солидарности я слегка, совсем чуть-чуть ему посочувствовал. В клинике я успел навидаться далеких от юмора случаев, когда состояние чьей-то мошонки было близко к трагическому с учетом последствий. Вряд ли мое колено нанесло жестокий урон, учитывая, как быстро Ноа пришел в норму, но в качестве извинений я мог бы принять его в приемном покое без очереди.

– Ты первым начал, – не преминул напомнить я, деловито сложив на груди руки.

– Это был урок, – парировал Ноа и отошел обратно к боксерской груше.

– У тебя специфичный подход.

– Зато действенный. Или струхнул и уже передумал работать вместе? – с явным вызовом спросил Ноа.

Он поправил защитную перевязь на ладонях и жестом поманил меня к себе, не переставая ухмыляться.

Зараза.

– Нет, обломись, я не сбегаю от трудностей, – заверил я, уверенно шагая к нему.

В результате последующие часа полтора под руководством Ноа я весьма воодушевленно лупил по груше, пока не зазвенело в кулаках, уворачивался от новой дозы ударов, пытаясь попутно нанести парочку ответных, только уровень Ноа до нелепого превосходил мой, словно я уже сражался с тенью, а не живым из плоти и крови человеком. Если бы не устроенное мной падение, я бы грешным делом подумал, что Ноа неуязвим.

– Что ж, неплохо, – прокомментировал он, шлепнув меня по согнутой спине. – Я бы даже сказал: весьма впечатляюще для новичка.

Весь потный, со сбитым дыханием, я стоял, уперевшись руками в колени, давая пульсу время замедлиться до положенного ему ритма. Тренировка выжала меня, как целую связку лимонов, а Ноа хоть и взмок, – я видел блестевшие на коже мелкие капли пота, – все-таки выглядел гораздо бодрее и эстетичнее.

– Ты хренов робот, что ли? – задал я вопрос, не особо-то на самом деле желая получить на него ответ. Я скорее утверждал, чем спрашивал.

Сколько же Ноа тренировался? А я… Видимо, надо вновь начинать утренние пробежки.

– Практика, Калеб, долгие годы практики, – все же ответил Ноа.

Он сунул мне под нос бутылку с водой, которую я с радостью принял, а сам уселся по-турецки на пол возле меня.

– Кстати, сколько тебе лет? – выпив столько, сколько смог без паузы, я почувствовал, что пульс уже не так зашкаливал, а по мышцам стала растекаться легкость и едва заметная слабость.

– Двадцать девять. А тренироваться я начал где-то с пятнадцати. Сразу как наставник нашел меня, если ты к этому клонишь.

Ноа не пил из бутылки, а потягивал, судя по знакомому мне травяному аромату, свой чай из высокой термокружки. Стоит потом узнать, что в нем такого особенного.

– А тебе?

– Двадцать два. Исполнится через пару недель.

Моя футболка промокла и липла к телу, от которого, кажется, все еще исходил пар, да и разило явно совсем не розами, потому я спросил:

– Ты ведь не против, если я приму у тебя душ?

Свободной рукой я вытер подсохшую на лбу испарину.

– Конечно, – Ноа ловко поднялся на ноги, и мы вместе зашагали к лестнице. – Я сразу после тебя, а пока замучу нам перекусить. У тебя есть на что-нибудь аллергия?

– Вроде бы нет.

– Здорово. Не хотелось бы отправить тебя на тот свет по неосторожности. Теперь это привилегия Теневых.

Ноа пихнул меня плечом.

– Шучу, – тут же добавил он, явно заметив мой взгляд искоса.

– Думаю, тебе стоит поработать над шутками, – посоветовал я. – Твой юмор ужасен.

Ноа лишь рассмеялся.

– И ты тоже, – из вредности добавил я.

– Возможно, – согласился Ноа. – Но не отрицай, что я тебе нравлюсь, напарник.

Повезло, что на лестнице были перила, потому как я был в дюйме от того, чтобы спихнуть Ноа с нее.

В итоге после душа и незамысловатого холостяцкого, но, стоит признать, весьма вкусного ужина мы с Ноа, будто давние друзья вечером в пятницу, сели перед телевизором с пивом. Ноа листал каналы, пока, как по заказу, на экране не показали эффектно вылезающую из телека Самару. Мы хмыкнули и решили оставить.

Мы перебрасывались стандартными вопросами о детстве, увлечениях и прочей бытовухе, почти не касаясь Теневых, но внезапно Ноа сказал:

– Знаешь, тебе надо познакомиться с Джулией. Она сейчас в отъезде, но я напишу ей, что нашел Видящего, ей определенно будет любопытно поглядеть на тебя.

Ноа сразу потянулся к мобильнику, но я, положив руку ему плечо, остановил.

– Эй, погоди. Может, для начала объяснишь, кто такая Джулия?

– А, да, точно, – Ноа хлопнул себя по лбу. После пары банок пива он, кажется, был уже маленько пьян. Вот тебе и выдержка Видящего. – Я ведь не сказал. Джулс – мой наставник. Это она вытащила меня из дурки.

– Она тоже Видит? – уточнил я.

– Да, она, вроде как, хедхантер среди Видящих. Находит тех, у кого проснулось Зрение, и помогает им справиться и принять себя.

– И как ты справился? – все-таки я вышел на тему, которую мы как-то ненамеренно, но обходили. – Ты сразу принял свою сущность?