Теневые

Телевизор по-прежнему бубнил на фоне, сюжет близился к развязке, судя по тому, что я помнил о «Звонке», когда смотрел его когда-то впервые. Но я сосредоточился на Ноа. Он отхлебнул пива и только потом ответил:

– Ну, я готов был поверить во что угодно, лишь бы знать, что не съехал с катушек. Думаешь, я по своей воле оказался в психушке? – Ноа как-то горько хмыкнул и уставился взглядом между согнутых коленей.

Он болтал остатки пива в банке. Казалось, его резко отбросило на пятнадцать лет назад. Кажется, я задел старую рану. Но я молча ждал, когда Ноа продолжит, ему явно требовалось время собраться.

– Когда я впервые увидел Теневых, я здорово так струхнул, но это было ночью, и я решил, что просто стал свидетелем какого-то убийства. Они в переулке напали на девушку, а я возвращался домой после того, как мы с ребятами задержались на площадке. Я никому не сказал. Но все повторилось. А я понял, что эта херня – совсем не люди. И тогда я решил довериться родителям. Но, как оказалось, зря.

Ноа качнул головой и тяжело вздохнул. Его лицо завесили волосы, так что я мог видеть только кончик его носа.

– Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, – посчитал важным сказать я. Потому что понимал, к чему он клонит. Я прошел практически через подобное, хотя мне, наверное, в какой-то степени повезло: вместо дурки меня отправили на сеанс к психотерапевту.

– Нет, – возразил Ноа и посмотрел на меня. Его глаза слегка помутнели, но он постарался улыбнуться и бодро потрепал меня по коленке, словно это мне требовалась поддержка. – Мы ведь напарники. Не следует скрывать друг от друга что-либо, особенно если это не такая уж страшная тайна.

Ноа наконец отставил банку на стол, а потом откинулся на спинку и немного сполз вниз. Мы сидели достаточно близко для того, чтобы соприкасаться руками. А теперь его голова едва ли не лежала у меня на плече. Я не возражал.

– Как ты уже, наверное, понял, предки отправили меня на лечение. Они любили меня, правда, – поспешил уточнить Ноа. – Но их забота вышла слишком уж категоричной. Иногда я почти верил, что сошел с ума, иногда думал, что близок к выздоровлению, – Ноа очертил в воздухе кавычки. – А потом я столкнулся с парочкой Теневых в коридоре больницы. Чаще всего они орудуют на более свободных пространствах, но клиники для душевнобольных неплохой источник питания, скажу тебе.

– А как родители отреагировали, когда тебя нашла Джулия? – уточнил я.

За окном давно стемнело, и единственными источниками света в гостиной были достигающий помещения свет уличных фонарей и экран телевизора, где картинка и без того была довольно мрачной. Но сейчас казалось, что именно эта атмосфера позволяла Ноа открыться мне.

– Я до сих пор не в курсе, что конкретно Джулс им рассказала, но они быстро подписали бумаги, чтобы я смог покинуть больницу, а потом разрешили уехать с Джулс, как она это называла, на стажировку.

– Ты общаешься с семьей?

Мои родители жили в пригороде, и я частенько их навещал. Мы никогда не вспоминали тот период из детства, поэтому между нами не было никаких препятствий и неловких пауз. А вот случай Ноа заметно отличался от моего.

– С тех пор как переехал, я периодически звонил им или наведывался в гости, но я сразу заметил, как охладело их отношение ко мне. Думаю, им было проще считать меня психом, а не… особенным. В итоге я прожил с Джулс, пока мне не исполнилось восемнадцать, а потом я стал жить отдельно.

Я не знал, что нужно, да и нужно ли вообще что-то ответить, ведь кроме банального «Сожалею» ничего не приходило на ум. Даже делиться собственным печальным опытом казалось лишним, ведь я фактически обошелся лишь ночными кошмарами да визитами к психоаналитику, но моя семья все же осталась на моей стороне.

Правда, узнай они о моем… Хм, как я мог это назвать? Дар? Или все же проклятие? Может, тогда и моя история имела бы совсем иную концовку.

– Извини, что заставил тебя об этом вспомнить, – произнес я, действительно ощущая за собой некую степень вины перед Ноа.

– Я бы в любом случае рассказал тебе однажды. Почему бы не сейчас, верно?

Ноа протянул руку, сжатую в кулак, и я тут же отбил его своим.

– Бам! – казалось, Ноа быстро вернул настрой, либо умело натянул беззаботную маску. – Я рад, что нашел тебя, Калеб, правда.

– Спасибо, – после короткой заминки ответил я. – Я… тоже рад.

Почему-то я чувствовал легкое смущение. Не то чтобы это сильно меня напрягало, скорее, наоборот. Открытость и расположение Ноа создавали впечатление, будто мы с ним давние приятели, встретившиеся после разлуки. Мне было комфортно в его обществе, как и ему – в моем. По крайней мере, я хотел в это верить.

И, я не слишком-то пытался этот факт отрицать, Ноа Лайтхауз мне правда нравился, в том числе и чисто физически. Не то чтобы я начал строить глобальные планы, даже не имея понятия о его, хм, вкусах, но это было негласным дополнительным пунктом в нашем маленьком договоре, почему я согласился работать с ним.

Господи, как это пошло – думать не только одной головой, но и идти на поводу у своих куда более низменных чувств.

Как тебе не стыдно, Калеб Андерсон?

Глава 3

Ноа определенно не собирался меня щадить и давать фору, ссылаясь на мой статус новичка. Скорее наоборот – тренировки, казалось, становились интенсивнее с каждым новым занятием. Ноа вновь не брезговал так называемой проверкой моих рефлексов, периодически нападая на меня, конечно, без предупреждения. Но очень скоро я перестал на это злиться. Стоило даже, однако, отметить, что этот его метод, как ни крути, давал свои плоды. Я уворачивался все успешней, а несколько раз я настолько удачно отражал его атаку, что мне даже почти удалось завалить Ноа на лопатки или взять в захват.

Правда, вскоре на полу вновь валялся я сам.

– Я горд собой в качестве учителя, – хвастливо заявил Ноа, нависнув надо мной, распластанным на матах в его спортзале, и подал мне руку.

– Тебе говорили, что от скромности ты не умрешь? – хмыкнул я и взял протянутую мне ладонь, поднимаясь.

– Возможно, – согласился Ноа и повис у меня на шее, уводя в сторону кухни. Пора было сделать перерыв. Тело начинало ныть от напряжения и усталости. – Тем более если уж и умирать, то исключительно в бою, ты так не считаешь?