Теневые

Абсолютно не к месту в моей голове созрела картинка того, чем еще мы могли бы заняться в его спальне, будь на то моя воля, но также быстро мне стало немного стыдно за это, ведь пока Ноа, как бы хорошо ко мне ни относился, не сделал ни единого явного намека на то, что мы могли бы расширить границы нашего… партнерства.

Я мыслил как озабоченный подросток, хотя не так и далеко я ушел от периода вечного стояка и мокрых снов. Мои последние отношения, которые с натяжкой можно было назвать стабильными, закончились чуть более полугода назад, и с тех пор я умудрился переспать лишь с одним парнем – тот был пациентом в клинике, где я работал, но, кажется, его интерес пропал вместе с причинами посещения врача, потому что после он исчез, оставив в анамнезе моей сексуальной жизни лишь несколько ночей и парочку совместных обедов.

– Спасибо, – поблагодарил я и, почувствовав, как урчит в животе, добавил: – Может, по порции тайской лапши в той забегаловке на углу Черри Крик и Флит? Угощаю.

– Звучит как отличная идея, – тут же согласился Ноа и подставил руку, чтобы я отбил пять.

* * *

Украсить первый этаж лофта, расставить столы с напитками и закусками, а также помочь с мелкими нюансами организации вызвались Коул со Стефани. Я готов был поставить сотню на то, что Стеф банально хотела побыстрее увидеть Ноа и подоставать меня намеками и двусмысленными вопросами. Алекс и Джоан – моя коллега с работы – должны были подойти к семи, когда стартовало основное действо.

– Ноа, у тебя есть девушка? – вообще без единого колебания спросила Стефани, подавая стоявшему на стремянке Ноа гирлянду с надписью «Добро пожаловать в этот мир, малыш», которую притащили они с Коулом, явно посчитав это весьма остроумной шуткой.

Оформленная в небесно-голубых тонах надпись была обрамлена различными приторно-милыми атрибутами новорожденных вроде пустышек, бантиков, рюшечек, а завершал все это безобразие улыбающийся карапуз в подгузниках. Впрочем, зная ребят, я не удивился их выбору.

– Нет, я ни с кем не встречаюсь, – спокойно ответил Ноа, а я заметил, расставляя на столе по соседству тарелки, как он скосил на меня взгляд. Ну или мне лишь так показалось.

– А есть кто на примете? – не унималась Стефани и вот тут уж точно хитро зыркнула на меня. Я едва удержался, чтобы не бросить в нее начос.

– Возможно, – Ноа словно абсолютно не беспокоило такое беспардонное вторжение в его личную жизнь. Но как бы гневно я ни смотрел на Стеф, устроившей свой допрос отчасти и для меня, глупо было отрицать, будто я не был заинтересован в ответах Ноа. – Так, готово.

Закрепив гирлянду, Ноа повертел головой, любуясь результатом своих трудов, и спрыгнул на пол, едва не задев Стеф.

– Ох, прости, красотка, – извинился он, а потом приобнял ее за плечи и игриво спросил: – А ты, кстати, уже устала от своего бойфренда и подбираешь себе нового? Запала на меня, признавайся?

Стефани лишь рассмеялась под возмущенное «Э-э-эй, я вообще-то здесь!» Коула.

– Нет, но у меня есть симпатичный одинокий друг.

Быть еще более очевидной Стефани, кажется, уже просто не могла. Браво.

Крайне вовремя раздался звук дверного звонка – вероятно, приехала доставка еды. Стефани стоило бы поблагодарить курьера, который спас ее от участи быть связанной с кляпом во рту и оставленной в кладовке до конца вечеринки.

Ребята пили, танцевали и веселились. Алекс по пути к нам умудрился встретить еще парочку наших однокурсников и привести их с собой, не предупредив об этом заранее меня. Впрочем, я не возражал: еды и напитков хватало на всех, а разговоры и смех не прекращались, поэтому я лишь радовался тому, что день рождения удался.

– Калеб, можно тебя? – по пути в ванную Ноа поймал меня и, не дожидаясь, повел вверх на кухню.

– Что-то случилось? – он не выглядел чем-то встревоженным, хотя я заметил нечто похожее на волнение, что для Ноа было редким явлением.

– Нет, все здорово, – тут же успокоил он. – Я еще не вручил тебе подарок.

– Мог бы сделать это после того, как все уйдут, – хмыкнул я, не понимая такой внезапной спешки, хотя Ноа уже рылся в кармане бомбера, в который был одет.

– Вот, – он протянул мне небольшой тканевый мешочек на завязках. – Открой. Это тебе.

Я забрал то, что, видимо, и было моим подарком, открыл его и вывалил содержимое на ладонь. На серебряной цепочке висел кулон в форме круглого медальона с выпуклым рисунком.

– Что это? – спросил я, пытаясь разглядеть узор. Свет на кухне мы не включили и довольствовались лишь освещением, долетавшим сюда с первого этажа вместе с битами музыки. – Иероглиф?

– Защитная руна – пояснил Ноа. – Так мне будет спокойнее, когда ты начнешь выходить со мной на рейды.

– Она правда работает? – хмыкнул я, но тут же осекся. Если уж тени умерших людей способны выходить в наш мир, то почему какой-то особенный знак не может давать защиту. – Спасибо, Ноа.

– Не за что. Давай помогу, – предложил он, беря медальон с моей руки и приближаясь ближе, чтобы застегнуть замок у меня на шее.

Я почувствовал, как Ноа, закончив, вскользь огладил подушечками пальцев кожу чуть ниже линии моих волос, немного отстранился и произнес:

– С днем рождения, Калеб.

А затем поцеловал.

Глава 4

Поцелуй длился недолго, Ноа просто секунд пять касался моих губ, и пока я вышел из ступора и сообразил, что стоило бы ответить, Ноа уже отстранился.

Видимо, мое лицо выражало изрядное недоумение, потому как Ноа вопросительно посмотрел на меня и сказал:

– Только не говори, что моя интуиция меня подвела, и ты этого не ожидал.

– Эээ… нет, не подвела, – усмехнулся я, сбросив наконец первую волну замешательства, а после честно признался: – но я правда не ожидал.

– Ну тогда теперь будь готов, – с довольной улыбкой добавил Ноа и провел пальцами мне по подбородку. Кажется, он действительно сомневался, что угадал мои желания.

– Это будет еще одним твоим тестом на скорость реакций? – пошутил я, чувствуя, как от затылка вниз по шее расползаются приятные мурашки, когда Ноа, не отпуская мое лицо, очертил большим пальцем край нижней губы.