Теодор и Бланш
Шрифт:
— Да?.. — поразилась Бланш. — В каком смысле?
Маргерит всплеснула руками.
— В том самом! Ну, беги, пока Маршбанкс не начала. С минуты на минуту пробьет одиннадцать!
Девушка опрометью выбежала с кухни. Она промчалась стремглав по господским помещениям, влетела в башню и с первым ударом часов была на чердаке, с треском захлопывая дверь.
Теодор встретил ее улыбкой.
— Я принес вам тюфяк, Бланш. Больше мне ничего не позволили…
Она смутилась.
— Мы можем поменяться, ваша милость. Из вашего торчит солома, он рваный и грязный, а мой такой новенький…
— Нет,
— Хм… Мне кажется, я уже говорила, что не люблю, когда со мной так… — она запнулась, припоминая подходящее слово, несколько часов назад выученное в словаре, — …так без-а-пе-лля-ци-он-но разговаривают!
Герцог улыбнулся.
— Простите, Бланш! Я больше не буду… Если бы вы знали, как мне импонирует, — не остался он в долгу, — ваша независимость!..
— Что у вас стряслось с Марш?
Он изумленно уставился на нее.
— Откуда вы знаете?
— Сорока на хвосте принесла… — пропела девушка.
— Мы повздорили.
— Ну да! — фыркнула она. — Из-за чего? Из-за меня?
Милорд улыбнулся, подходя вплотную к девушке и заглядывая в глаза.
— А вы считаете, что не стоите ссоры? Вы ошибаетесь! Вы заставили меня позабыть свой страх перед Маршбанкс, основанный на эгоизме, отбросить всяческое здравомыслие, вы помогли мне поверить в себя… Вы спасли меня, появившись здесь… Я начинаю верить, что вдвоем мы выживем: защищая друг друга!
— Милорд, я…
Бланш не успела договорить. Над башней раздался страшный треск, словно раскололось небо, замок загудел, завибрировал, сверху посыпался сор… Еще один удар, от которого трещинами пошли стены — и от камней начало исходить слабое, но постепенно набирающее силу розовато-фиолетовое свечение…
Девушка коротко вскрикнула, глаза ее наполнились ужасом. Сверху сыпались мелкие камешки — и не очень мелкие.
— Тед!.. Боже мой, замок разваливается, бежим скорее, Тед!..
Герцог едва успел схватить ее.
— Успокойтесь! Если мы побежим, мы погибнем. Не бойтесь, Бланш. Пока мы стоим здесь, с нами ничего не случится…
Она подняла на него свое лицо со вздрагивающими губами, ставшее таким милым в своей беззащитности. Глаза ее были полны страхом и безграничным доверием. В этот момент она полностью, всецело вверила ему свою судьбу, положившись на его слово. Теодор ответил ей ободряющим взглядом. Если б он сам верил в то, что сказал ей!
Бланш не чувствовала колебаний молодого человека, она просто приникла к нему всем телом, словно ища защиты. А когда очередной удар потряс замок до основания, и все вещи рухнули на пол, и ветер, свистя, ворвался в открывшиеся щели, кружа и завывая, как демон, и юноша схватил девушку, чтоб она не упала — Бланш уткнулась головой в его плечо и вздрагивала от каждого громового удара.
Снаружи царила ледяная мгла. Бойницы светились фосфорическим мерцанием, там в воздухе что-то завывало и ухало — но Тед больше не испытывал боязни. Бланш была в его объятьях, обезумевшая от ужаса, и он ощущал ее тело, обнимал ее гибкую талию и хрупкие плечи, щеки его касались ее легкие волосы…
Теодор обнял одной рукой девушку за спину, а другой погладил по голове — осторожно и нежно.
— Не бойтесь, Бланш…
Он
говорил ей что-то успокаивающее, мечтая, чтобы буря никогда не кончалась… Ноги его подкашивались, горло сжимало спазмами, по телу волнами прокатывались то озноб, то жар, сердце бешено колотилось… Вновь в его объятьях была женщина, но впервые ему было от этого так хорошо! Голова шла кругом.И вдруг повисла тишина. Глубокая и холодная. Свет от камней поблек, а затем вовсе рассеялся. Воцарилась темнота — а потом вновь, сама собой, потрескивая, загорелась свечка.
Бланш глубоко вздохнула, опомнившись, и постаралась осторожно высвободиться из рук милорда. Теодор отпустил ее, хотя это было тяжелее смерти.
Девушка, смущенно потупившись, дрожащей рукой тщетно пыталась заправить за ухо выбившуюся капризную прядку.
— Я… Ваша светлость, простите меня, я… Я вела себя не лучшим образом… — бормотала она, готовая сквозь землю провалиться.
Юноша тоже вдруг почувствовал смятение, от которого у него пересохли губы, а внутри образовалась какая-то сосущая пустота.
— Что вы, Бланш… — промямлил он. — Просто вы испугались…
— Ой, как вы теперь, верно, обо мне думаете…
— Теплее, чем до того, — мягко ответил он. — И не просите меня объяснить, я сам не знаю…
— И все это… — голос изменял девушке. — Все это делала Маршбанкс?.. Как?!
Герцог пожал плечами.
— В прошлый раз, насколько я помню, она просто подняла руки и сделала ими несколько жестов, без каких-либо заклинаний. В этот раз, думаю, было так же.
— Я… — горло Бланш перехватило. — Я только сейчас поняла… И вы смели противоречить ей, милорд…
— Так же, как вы.
— Я же не знала…
Теодор сделал шаг вперед и осторожно взял руку дрожащей девушки в свои ладони.
— Бланш, вы вдохновили меня на это. Вы! И не стоит бояться. Маршбанкс решала какие-то свои дела этой ночью, а на наш счет у нее свои планы. Есть условия игры… И пока она их выполняет. Ее не стоит злить, но и бояться тоже не стоит…
— Но вы говорили, что боитесь ее!
— Да. Но в последнее время — с вашим приходом! — мой страх исчезает. Помните, в тот день, когда я упомянул о нем, вы еще сказали, будто я боюсь, что вы меня бросите…
— И вы обиделись.
Тед подошел еще ближе, вплотную — и заглянул Бланш в глаза.
— Да, я боюсь, что вы оставите меня, Бланш, — тихо сказал он. — Очень боюсь… Тогда мне в жизни ничего не останется… Вы принесли сюда жизнь, ее силу, ее надежды. Быть может, я никогда не стану прежним, но надо мной перестанет висеть, как проклятье, ее присутствие в доме! Но неужели тогда я потеряю и вас, Белый Цветок?..
— С чего вы взяли?
— У вас не будет причин оставаться у меня в замке…
— Я же работаю у вас! — изумлению девушки не было границ. Он смущенно улыбнулся.
— Ах, да! Я и забыл, — молодой человек неловко замолчал, а потом неуверенно продолжил: — Бланш, мне показалось, что вы назвали меня просто Тедом… Кстати, уже второй раз.
От смущения девушка растеряла все слова.
— О, ваша светлость! Простите! Я… Я была не в себе, я…
— Что вы! — он прижал ее руку к своей груди. — Я хотел попросить всегда меня так называть!