Теодор и Бланш

— Разумеется, — сухо откликнулась она. — Вы — в ту сторону, а я — в эту.

Глаза его широко распахнулись. Все было в них: изумление, растерянность, тревога…

Немного нервно улыбаясь, девушка пояснила:

— Я рада, что к вам вернулась ваша внешность. Теперь я вряд ли достойна составлять вам компанию. Вы сами мне когда-то говорили, помните?.. Если бы вы были прежним, то не позволили бы себе общаться со мной, а мне с вами. Потому что миловидность не должна портить красоту, а…

— Бланш! — Теодор изумленно смотрел на нее. — О чем вы? Я обожаю вас! На всем свете не найти женщины, равной вам!.. Я столько переосмыслил и столько понял… Стал… ну да, стал совсем другим человеком, а вы… Вы все еще считаете, что я способен из-за старого дурацкого принципа потерять вас?.. Если бы это было так, я проклял бы свою красоту! Но ведь все по-другому. Наоборот! Теперь мне не стыдно быть рядом с вами. Мне! А вы — вы не просто достойны, вы — совершенство. Совершенство во всем. Красоте вашей души уж точно позавидует любая. А если говорить о внешности… Между прочим, вы ничем не уступите Маршбанкс.

— В ваших глазах.

— А разве это не главное?.. Пусть люди думают что хотят, но никто не помешает мне любить вас. И жениться на вас.

Бланш показалось, она ослышалась.

— Чт… что?..

Теодор улыбнулся.

— Бланш, вы станете моей женой? Вы станете миледи Валитана?..

Она стояла оглушенная и растерянная. Она — герцогиня?.. Вот так вот — просто?.. Открывает балы, присутствует на приемах… ловит насмешливые шепотки придворных… «Выскочка и простолюдинка»…

А Теодор тоже это слышит…

И, может, начинает однажды обращать внимание на других — более изящных, более утонченных, более… красивых?

И бескорыстных!

Горло перехватило. Что же ей делать?..

Во всяком случае, не совершать глупости!

К чему ей это все?.. Разве она любит Теда? Какое у нее есть право делать его несчастным? Он ведь излечится от своего чувства, рано или поздно — и она станет ему помехой, грузом на плечах… и ради чего? Ради тщеславия — стать герцогиней?

Если бы она еще любила его… она бы подумала… ну да, разумеется! Ведь она же его не любит, они друзья… и как друг… она не имеет права… взваливать на него…

Он просто ослеплен чувствами! Любовь и благодарность, да. Но из них двоих уж она-то просто обязана сохранить голову на плечах!

Тед видел ее колебания. Видел, что ее обуревают сомнения. Что «да» борется с «нет». Ему так хотелось помочь этому «да» сорваться с ее губ, так хотелось развеять все ее страхи и опасения, что он просто подошел к любимой, обнял, нежно привлек к себе — и Бланш ощутила на своих губах поцелуй…

Головокружительный и волшебный, сметающий все доводы рассудка…

Боже, что они делают…

Они забыли обо всем на свете.

Тед пил ее дыхание, растворяясь в нежности поцелуя — боже, как давно он мечтал это сделать!

Пощечина звоном отдалась в ушах.

Герцог отшатнулся, ничего не понимая, растерянно и немного обиженно глядя на девушку.

Ее глаза горели яростью, и от этого пламени леденело сердце.

— Скотина! Видеть вас не желаю! — Бланш с нарочитым отвращением вытерла губы. — Думали, если морда смазливая, то все позволено?! Ищите себе какую-нибудь подружку попокладистее, а меня оставьте в покое!..

Страшная необходимость что-то немедленно предпринять придала силы Теодору.

— Бланш! Простите! Я дурак. Вы правы. Но я так был счастлив сегодня, что мне на миг показалось… Бланш, скажите, что не сердитесь на меня!

Она покраснела. На самом деле, сердиться должен был он…

И что там она говорила насчет омерзительности лгунов… и лгуний?..

— Ладно, не сержусь.

— Бланш, мы друзья?

— Да.

— Вы вернетесь со мной в замок?

Она молчаливо покачала головой.

Боже, если она поедет с ним в замок, они точно… наделают глупостей. Рано или поздно.

— Но почему? — он с болью смотрел на нее. — Если вы поверили мне…

— Это ничего не меняет. Поймите, Тед! Вы умный, вы обаятельный, милый… красивый, в конце концов, но… Дело не в вас. Во мне. Я не люблю вас! И не могу заставить себя любить. Мне очень жаль, Тед… Нам лучше всего расстаться.

— Стойте! Что мне сделать… чем мне заслужить вашу любовь? — быстро спросил он, берясь за повод ее коня выше ее пальцев и пытливо заглядывая ей в глаза. — Клянусь, я сделаю все!

— Я это знаю, ваша светлость. Мне ничего не надо. Разве чтоб вы перестали терзать себя. Можете сделать это?..

— Чем я вам не нравлюсь?

— Боже мой! Вы нравитесь мне всем! Но я не люблю вас. Поймите же! Не люб-лю! Прощайте!

С этими словами она вскочила в седло и поехала к холмам у горизонта. Герцог вскоре догнал ее.

— Куда мы едем? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.

— Я не знаю, куда едете вы.

— Туда же, куда и вы.

— Милорд!

— Я не могу без вас жить, — спокойно сказал он ей, весело наблюдая за игрой ласточек в облаках. — Вы не любите меня. Что ж, так тому и быть! Но никто не запретит мне всегда быть с вами. Вы же не убийца, прекрасная Бланчефлер…

Она не находила слов.

— О… О… Это… Вы несносны! А как же ваше герцогство?

— Если моя девушка не хочет быть герцогиней, оно мне не нужно! У меня есть руки и есть голова, а этого вполне хватит, чтоб заработать на жизнь себе и ей…

— Да вы хоть представляете себе жизнь простого человека?!

Де Валитан пожал плечами.

— Имейте в виду, ваша светлость, это против моей воли!

— Так куда мы едем?

— В столицу графства. Там я постараюсь устроиться на работу…

— Мы.

— Ах, ну да, — с ноткой сарказма проронила Бланш. — Мы… Лорд Валитан колет дрова или чистит замковые трубы…

— Вы правы, смешно. Но вы сами так решили.

Она ничего не сказала, а через несколько дней они достигли цели своего путешествия.

Город встретил их шумной сутолокой, боем часов на крепостной башне, запахом снеди и дыма печных труб. Теодор сияющими глазами буквально пожирал все это. Для него музыкой звучали голоса людей, ржание коней, перебранки торговок, рев какого-то осла — все звуки жизни!