The Phoenix

Маленький Нико был единственным гостем моих снов последние пару недель. Я изучила его, привыкла и привязалась к нему. Просыпаясь и замечая ди Анджело в темной одежде, вместо разноцветных футболок с героями мультфильмов, я понимала, как сильно мне хотелось бы помочь ему. Не узнать причину его грубости, а попытаться стереть ее из воспоминаний кареглазого мальчишки.

–Ты хоть во сне не ходишь? – голос Нико насмешлив, и я тут же вскидываю голову в надежде увидеть улыбку.

Вот. Еще доля секунды. И она угасла.

Но когда я перевожу взгляд на Арго-II и замечаю среди своих друзей двух новых незнакомцев, по коже пробегается мороз. Девушка с карамельными волосами, счастливой улыбкой, но растерянным выражением лица. Как будто она искала кого-то. И, к моему ужасу, когда ее глаза встречаются с моими, она шагает к нам навстречу. Она не излучает никакой угрозы, но Нико заходит чуть вперед, уверенно касаясь рукояти меча.

–Беатрис, – девушка выглядит ошарашенной, когда равняется со мной. – Ты должна кое с кем…

–Она никому и ничего не должна, – голос ди Анджело не только груб, но еще и пронизан какой-то холодной ненавистью. – Я уже говорил тебе – оставьте ее в покое.

Глубокие карие глаза упрямо уставляются на моего наставника.

– Она вправе решать с кем и когда ей говорить, отпрыск Аида.

Меня коробит от этих слов. Сложно сказать, почему именно мое отношение к девушке меняется молниеносно. В ушах надрывной дробью выстукивает пульс, а вместе с тем пульсируют ее слова, наполненные отвращением: «Отпрыск Аида».

–Давайте начнем сначала, – хрипло говорю я.

И кареглазая успокаивается.

– Тебя уже ждут. Пожалуйста, Беатрис, ты должна поговорить с ним пока не случилось непоправимого. У него остались считанные минуты.

Сердце все чаще замирает в груди. У кого остались «считанные минуты»? Но она не дает мне задать вопроса, просто тянет куда-то в сторону Арго-II. Пытаюсь найти опору в глазах своих друзей, но даже Фрэнк, огромный добродушный Фрэнк Чжан, выглядит жутко напуганным.

–Калипсо, пожалуйста, – рядом возникает Перси.

Он пытается перехватить мою руку, но богиня движется слишком быстро, таща меня за собой. Глаза Джексона такие же, как и у Фрэнка – не верящие, отстраненные. Значит, это та самая Калипсо? Не слишком радушная встреча. Но Лео не пытается вмешаться, и никто не пытается.

Когда я подхожу к борту корабля вплотную, и лунный свет едва очерчивает поверхность земли, все вопросы, казавшиеся раньше чем-то важным, улетучиваются. На песке, прислонившись к деревянной поверхности судна, сидит мужчина. Его одежда обтрепана, а в некоторых местах обуглена вместе с кожей. Его лицо заливает пот, губы одурманено зовут кого-то, а его тело подрагивает в лихорадке. Неожиданно, его рука тянется в нашу сторону, и я непроизвольно пячусь назад.

–Беатрис, пожалуйста, – кладя мне руки на плечи, взмолилась Калипсо. – Просто выслушай его, дай объяснится.

–Ему нужна медицинская помощь! – грубо отрезаю я. – Нужны полотенца, вода… Хоть что-нибудь!

Нико преграждает мне путь. В глазах сына Аида пляшут знакомые мне огоньки недоверия. Так он смотрел на всех – с презрением и опаской, и зачастую это было абсолютно безосновательно. Глядя на Калипсо, такую юную, похожую скорей на девушку, нежели на богиню, я видела человека, излучающего надежду и уверенность. Уверенность в том, что израненный мужчина не может причинить мне вреда. И я, подчиняясь порыву, сжимаю его вечно ледяную ладонь. Кажется, он не особенно рад такому «со мной все будет в порядке», но, если честно, меня не особенно заботит это. Нико не обидчив, ему просто нужно поддерживать репутацию.

Я шагаю вперед, но он еще крепче сжимает мою ладошку. Это вызывает и улыбку, и раздражение.

–Отпрыск Аида? – хрипло говорит незнакомец. – Мне следовало бы догадаться…

– Его зовут Нико, – отчего-то грубо произношу я, шагая ему навстречу. – Вы хотели поговорить со мной? Говорите.

На его израненном лице, покрытом недельной щетиной, появляется слабая улыбка. Я с ужасом понимаю, что она знакома мне. Где-то. В каком-то потаенном уголке сознания всплывает какая-то зацепка, но так же быстро, как и прежде, мои мысли, словно обжегшись, ускользают прочь.

–Наедине, Беатрис.

Эта фраза заставляет мои коленки слегка дрогнуть.

–У меня нет секретов от моих друзей.

Но он продолжает стоять на своем, качая головой.

–Беатрис, поскольку твои друзья представляют для меня угрозу, я не могу так просто поддаться на твои чистосердечные речи.

–Угрозу? Разве что, если вы не представляете угрозы для нас. Нет, никаких разговоров тет-а-тет.

Его горло хрипит и издает булькающие звуки, словно он полон воды. На самом деле, не воды, а крови. Она тонкой струйкой стекает по его губам к подбородку. Дрожащей ладонью он стирает алую жидкость, размазывая ее по лицу.

–Слишком мало времени…

Калипсо реагирует мгновенно. Едва я оборачиваюсь, она отталкивает Нико в сторону. Когда оборачивается ко мне, я замечаю в ее глазах только дикую, непроглядную печаль. Это сбивает с толку, и я не успеваю среагировать должным образом – так, как хотел бы того мой наставник, который уже обнажил меч. Все, что мне удается – рвануть вперед, прежде чем неведомая сила отбрасывает меня в сторону. Я пытаюсь встать, чтобы повторить попытку, но взгляд натыкается на купол, образовавшийся вокруг нас. Он поблескивает в лунном свете золотым ободом, не давая ни единому звуку ни пройти, ни выйти за его пределы. Купол прозрачен, потому я вижу, как забыв о Калипсо, Нико кидается в мою сторону.

–Все в порядке! Эй, успокойся, все в порядке! – я кричу в надежде, что его руки перестанут колотить по поблескивающей поверхности. – Я жива, видишь? Со мной все в порядке!

Но это бесполезно. Руки ди Анджело, позабыв о болевом пороге, раз за разом опускаются на купол. Вместо вреда незримой преграде, я замечаю кровь, стекающую по светлому ободу, и вижу, каким бешенством горят глаза Нико. Я продолжаю кричать, что со мной все в порядке, а купол продолжает поглощать любые звуки. Все происходит так быстро, так стремительно, что глаза мельтешат по поверхности купола, и я замечаю, как на Калипсо тут же набрасывается Лео. Он хватает ее за плечи, кричит от ярости, а другие полукровки уже спешат на помощь ди Анджело. Как будто я значима.

–Это мера предосторожности, – хрипит мужчина позади меня.

–Выпустите меня. Немедленно, – членораздельно произношу я.

Он сменил свое положение. Привстал на колени, протягивая ко мне свои окровавленные руки. Я вспоминаю о таких же поврежденных руках Нико и немедленно оборачиваюсь. Его лицо такое же, как и прежде: яростное, ненавидящее, жуткое. По коже бегут мурашки. Не из-за его вида. Из-за той боли, которую причиняет каждый его удар по куполу. Из-за той боли, которую терпит или не замечает сам Нико.