Тихушник

Юра, видя мою озабоченность и важность моего прихода, объяснил, что сейчас ведёт с городской молодёжью беседы по поводу здорового образа жизни. Чтобы не затягивать разговор, я спросил его про фото «Гоги», которое ему передал, — мол, не знаешь, где он сейчас? В последнее время что-то в городе его не видно и не слышно, — что с ним произошло? Хотя кое-какая информация по нему у меня имелась. Юра, видя мою настойчивость, рассказал мне, как «брату по оружию» в борьбе с преступностью, дальнейшее развитие судьбы мнимого вора в законе.

Сам «смотрящий» придумал план под кодовым названием «План Барбаросса» (который, видимо, достался ему из «архива Генерального штаба СССР при обороне Москвы в 1941 году от фашистов»). Заключался он в следующем: чтобы наверняка убрать лишнего сборщика «шерсти» со своих «пастбищных земель», Юра доехал до Свердловска, где показал фото одному из уважаемых в криминальном мире людей. Авторитет, имея в наличии картотеку учёта всех воров в законе, в этом списке «Гогу» не нашёл — и предложил Юре привести к нему этого «апельсина».

Юра, обладая талантом врать (ведь профессия «смотрящего» к этому обязывает), предложил «Гоге» повстречаться с молодёжью нашего города и провести с ними «пресс-конференцию», для которой было выбрано одно из увеселительных заведений. Молодёжь — сплошь местные воришки, который спят и видят, как бы стать ворами в законе, мечтающие посвятить свою жизнь блатному миру, — хотела бы послушать речь новоявленного «профессора» кафедры «Воры в законе: живут красиво, но недолго». Увидеть, а тем более услышать речь настоящего вора в законе для них будет считаться счастьем и историческим моментом — как знаменитая речь Сталина перед битвой с фашистами под Москвой.

Поверив словам «смотрящего», «Гога» сел в его машину на заднее сиденье. Там к нему с обеих сторон подсели люди с такими фотогеничными лицами — ну никак не похожими на образ Никиты Михалкова, — предъявив ему для наглядности «детские» складные ножички. Видя, что дело приняло серьёзный оборот и повинуясь, жулик доехал с ними до Свердловска.

В офисе уже настоящего авторитета «Гоге», как «уважаемому» вору в законе, выделили отдельный стул, поставив его посередине комнаты, и предложили сесть. Авторитет и его друзья задали «Гоге» несколько вопросов, понятных только таким же, как они, ворам в законе. Ни на один из них «Гога» не смог ответить. Что за вопросы были — Юра так и не сказал, но уж наверняка не проверка на знание теоремы Пифагора. После заваленного «студентом» экзамена авторитет, не говоря ни слова, взял в руку бутылку с водкой, подошёл к «Гоге» — и ударил ей по его голове. Бутылка от удара раскололась вдребезги, а вот «Гога» устоял. Видимо, его голова ранее имела такой опыт, и частенько ей доставалось за такое пролазничество — носить мнимую воровскую корону.

Юрию свердловский авторитет предложил, чтобы тот увёз «Гогу» как можно подальше от славного города Свердловска. Со слов Юры, «подальше от города» он понял так, что решать судьбу бывшего вора в законе придётся ему, и она отныне в его руках. Так он и сделал: вывез «апельсина» за город и высадил на обочину дороги, по пути в наш город. Думаю, Юра всё-таки что-то от меня скрыл, недосказав конец этой поучительной истории. Возможно, Гога остался жив, обитает сейчас где-нибудь в тепле в Грузии и снова носит на пробитой башке мнимую воровскую корону.

Я вспомнил слова «Якутёнка» о том, что таких «урюков», как «Гога», исправит только могила и воровская камера. Урюками он называл всех мнимых воров в законе — лиц кавказской национальности, что покупают воровские короны, вместо того, чтобы заслужить их, как в своё время заслужил он и ему подобные воры в законе.

Что и говорить, сложно решаются дела с развенчанием воров в их блатном мире… Да и наш мир добропорядочных людей не такой уж простой — всё в нем относительно, как говорил Эйнштейн.

Мероприятие по литеру было закончено. Оставалось провести ещё одно, но уже не посвящать в него ни моё руко-водство, ни тем более ФСБ. Иметь информацию из логова «смотрящего» — это наша работа, но есть ещё одна, не связанная с непосредственными обязанностями, — выявлять «крыс» в наших рядах.

Имея уже достаточно оперского опыта и располагая информацией о криминогенной жизни в городе, я решил провести свое личное литерное мероприятие в одном из увеселительных заведений. Здесь собирались все, кто считал себя авторитетами — как в блатном мире, так и в милицейском. Назвать его «кафе» по сути было бы неправильно: это был комплекс услуг, самых востребованных на тот период для отдыха граждан. В нём, кроме бара со столиками в зале и бильярдом, ещё находился спортивный тренажёрный зал с небольшой сауной. Но меня интересовало в этом увеселительном заведении только одно место — «конференц-зал», где, случалось, устраивали свои разборки и «смотрящий» со своими «братьями», и сотрудники силовых структур. Разборки в основном имели коммерческий оттенок — ведь родственники у противоборствующих сторон занимались бизнесом и иногда интересы не совпадали как у блатных людей, так и у силовиков.

Зал был расположен в подвальном помещении и не имел окон. Освещение в нём было только от включения световых ламп, что для меня было самое главное. Послушать такие беседы, наверно, интересно всем — а оперу тем более, так что потребуется прослушивающее устройство. По моей просьбе его негласно изготовил для меня один из умельцев электронного мира. С ним я договорился, как говорится, баш на баш: бутылку водки за устройство, которое нигде не по каким документам проходить не будет. Дополнительно он мне поможет установить «жучок» в помещение, что ему сделать будет нетрудно.

Проникнуть в помещение я планировал под утро: кафе уже будет закрыто, граждане в округе все спят, на улице ни души. Для этого предварительно договорился с администратором данного кафе, что он поможет мне туда проникнуть, — у него имелись ключи. С администратором я был уже знаком — человек он из интеллигентной семьи, новое время ему ну никак не нравилось, и он готов был помочь, чем мог, в борьбе с преступностью. Посвящать его в свои планы по установке прослушивающего устройства не буду — объясню, что хотим проверить помещение на предмет обнаружения наркотиков, а сам он в это время постоит около входа для прикрытия.

В назначенный день мы проникли в кафе и в конференц-зале установили своё электронное устройство, поместив его под обшивку стенных панелей и присоединив к электричеству и выключателю. Работает устройство очень просто: входящий в помещение гражданин включает выключатель — питание автоматически поступает на него, и не нужны батарейки. Всё гениальное — просто. Принимающим устройством этого гениального изобретения будет простая милицейская рация, настроенная на определённую волну.

Местом своей дислокации по приёму сигнала я выбрал помещение через стену от конференц-зала. Здесь располагался спортивный детский клуб дельтапланеристов. Руководил им наш бывший сотрудник милиции, которого я знал давно, ещё по совместной работе в райотделе. Ему я объяснил, что ночью мне потребуется на несколько дней тёплое помещение, что в машине неудобно сидеть и наблюдать за входом в соседнее кафе — якобы разыскиваю преступника, который появляется в нём. А так изредка буду заходить в кафе, может, там его увижу. Он согласился и дал мне ключи.

Все мероприятия у меня были закончены — оставалось только ждать информации от ФСБ и несколько дней самому посидеть и послушать разговоры из помещения конференц-зала. Ждать информацию пришлось недолго: утром позвонили коллеги из ФСБ и попросили подъехать. Ознакомившись с материалами, я узнал: в квартире «смотрящего» находятся «бухгалтерские документы», которые он хранит в книге под названием «Общак». Также имеются наркотики, предназначенные для лиц, находящихся в местах заключения. У Юры идёт «активная работа» по сбору денег и разного товара для «гуманитарного груза». Груз этот (в основном состоящий из сигарет, сладостей, чая и наркотиков) предназначался его «братьям» за решёткой. Подержать в руках воровской общак — мечта любого опера, а ознакомиться с находящимися в нём бухгалтерскими документами — удача, выпадающая раз в жизни. Почему же мне не попробовать свою мечту осуществить?