Тора Бора

Все два часа изматывающей езды сопровождающие в белых одеждах, сидящие по бокам, не проронили ни слова.

Большие небесные ворота. Храм богини Иштар с рельефным изображением драконов, головы и хвосты которых одинаково поднимались к небу. Зубцы высоких кирпичных стен Вавилона и горячие переходы-колодцы, где раскаленный воздух пустыни совершенно недвижим. Здесь те же драконы, ряды за рядами, в строгой последовательности.

Лари невольно захватывала, подчиняла череда этих грациозных тварей. Не то от их мельтешения, не то от усталости, войдя в очередной коридор, он испытал легкое головокружение. Оказавшись в темноте он инстинктивно протянул руку вперед. Кто-то принял ее и в кромешной тьме повел его за собой..

– - Я рад снова видеть тебя, любознательный американец.
– - Услышал он на фарси.
– - Я знал, что ты захочешь видеть меня.

Любознательный американец... У Старца были все основания так характеризовать его. Слишком о многом пытал его Лари в прошлый приезд. И старику нравилось это.

Старик сидел перед невысоким светильником, который не в силах был вытеснить темноту из всего помещения и потому казалось, что здесь нет стен.

– - Меня привел страх.

– - Слабых страх гонит прочь.
– - Проговорил старик, показывая на место рядом с собой.

С последней встречи его лицо не изменилось, в этом Лари мог бы поклясться.

– - Вы знаете о том, что должно случиться, наставник. Я хотел бы знать все, что об этом знаете вы. Что вам известно о...
– - Лари не знал, каким словом заменить "теракт", почему-то показалось, оно все испортит.

Старик сам из носатого глиняного чайника налил в маленький тонкий стакан жидкость, похожую на деготь. Передал Лари, придвинул сахарницу.

– - Я это видел.
– - Просто сказал он.
– - И попросил найти возможность передать тебе все, что мне показали Харут и Марут.

– - Харут и Марут? Кто эти люди? Я могу их увидеть?

Старик покачал головой.

– - Не можешь. Харут и Марут не люди. Некогда они были ангелы и обучали людей тайным наукам. Находясь рядом с Всевышним, они порицали потомков Адама за их греховную жизнь. Бог сказал им: не известно, как сами вы поведете себя среди земных соблазнов. Ангелы Харут и Марут сошли на землю, желая показать Аллаху свое благочестие...

– - Извини, наставник. Ты мне рассказываешь легенды?
– - Лари был поражен, если не сказать больше.

Выходит, он из-за какого-то сна, "откровения", а попросту -- излома религиозного сознания выжившего из ума старика мчал сюда, сломя голову. И его сообщение в Лэнгли, брошенные дела, отъезд...

– - Я понимаю.
– - Кивнул прорицатель.
– - Но я не мог не сообщить о том, что видел. Слушай, ты пришел чтобы услышать. И решай сам.

Чай был так же хорош, как в прошлый приезд. Нигде и никогда Лари не пил такого чая.

– - Сказано в Книге христиан, -- продолжал старец.
– - "И десятая часть города пала, и погибло семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом".. Это откровение Иоанна, Апокалипсис, я перечел сегодня. И снова видел, как рушится город. Скажи, в Америке есть две башни, одинаковых, как голова и хвост драконов, которые ты видел, когда шел сюда? Или как два клыка, возвышающихся над остальными зубами...

Лари кивнул. Перед его взором всплыли билдинги над Манхэттеном.

Старик тоже кивнул. И с закрытыми глазами стал пересказывать свои видения. О людях, которым нет выхода, о летящих из окон, отчаявшихся спастись, мужчинах и женщинах. О мальчике, совсем ребенке, тянущем руку к вазочке, которую подает ему юная смеющаяся официантка. Солнечный свет, льющийся на них вдруг заслоняется тяжелой тенью...

– - Я вижу это. Суры Корана мне не открыли -- что мне предстало. Я читал Библию. И там сказано: второе горе прошло, пришло третье горе... Я не знаю, что это. Но читал дальше: "И явилось на небе великое знамение -- жена, облаченная в солнце; под ногами ее луна, и во главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве и кричала от боли и от мук рождения. И родила она младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его"...

Я много думал, американец. И обращался к падшим ангелам. Беды твоей родины -- только начало. Нарушен баланс. И младенец придет его восстановить.

– - Расскажи мне о падших ангелах.

– - Они согрешили едва ступив на землю. Встретившись с красивой женщиной. И убили человека, ставшего свидетелем их падения. Но господь видел это. И предложил им выбрать место наказания -- ад или землю. Они выбрали землю. Они сказали "земля", и бог поместил их вот в эти подвалы.
– - Старик повел рукой. -- Они выбрали и с тех пор томятся в колодце. Это здесь в Бабеле, в Вавилоне.

– - Потому мы встретились здесь?

– - С начала времен люди, желающие владеть тайными знаниями, пробираются сюда и просят у них наставлений. Ангелы дают советы, но предупреждают: тем, кто прибегает к тайному знанию, придется держать ответ перед небом...

Старик смотрел на Лари, словно решая, сколь многое ему можно сказать. Он продолжал:

– - Для простых людей существует жара и холод, боли и радости, цвета и запахи. В мире все могут себе позволить роскошь простой жизни, но не всем этого достаточно. Есть другой мир и другая жизнь. К ней два пути. Имя одного -- добро, а другого -- зло. Но однажды они сливаются. И имя новой дороги -истина. Ею Аллах проверяет людей.

Старик поднялся и посмотрел на гостя:

– - Ты готов?..

Они вышли из пролома на внешнюю сторону храма. Наверху была ночь. По нетронутому песку, мимо остатков древних строений двинулись в пустыню.

За руинами открылась площадка с базальтовым постаментом. На постаменте -- массивная статуя льва. Лари в неверном свете луны и звезд даже не увидел, а скорее угадал женщину под тяжелым животом хищника.

– - Это Иштар, богиня военной удачи. Она зачинает от царя пустыни сына-воина. Более десяти тысяч лет Вавилону, американец, и эти пески, как Аллах, видели многое...

Они пришли к кострам, которые горели восьмиугольником. В центре был еще один костер, к которому прорицатель посадил Лари и сел сам.

– - Возможно, ты удивлен, что мусульманин читает Библию. Но за время, которое прожил, я понял -- знание всюду. Надо искать. Люди привыкают к своим религиям, уходят в них, как в скорлупу. Поклоняются им, но боятся истины. В религиях истины нет. Она в нас. А теперь смотри...

Он рукой зачерпнул в костре угли.

– - Дай мне свою ладонь.

Будучи не в состоянии отвести глаз от желтого перламутра углей, повинуясь неведомой силе, Лари протянул ладонь. Старик вложил в нее угли и сверху прикрыл своею ладонью.

Боли не было. Не было страха. Напротив, в Лари словно вливалась сила, состояние. Он по-новому увидел старца. И понял его. Он увидел, что старец знает жизнь и смерть. Он не боится смерти. Ему все равно, есть она или нет. Равно как и жизнь. От осознания этого по спине пробежал холодок. Холодок страха. И сразу Лари ощутил, что в его ладони горячие угли. Они словно ударили своим жаром.

Старик сузил глаза и угли остыли. Они снова стали холодными. Может, даже холодней, чем до этого. И Лари понял другое -- старик, если захочет, может обратить огонь в лед. Как он делает это?