Торт в небе

И Рита грациозно удалилась в направлении ванной; мамы нет, неплохо бы вымыть голову кукле, подумалось ей.

Паоло не удерживал её: чего с такой разговаривать? А тем временем на площади каждую минуту происходило что-нибудь новое. Вслед за пожарными посёлок наводнили полицейские автомобили. А вот уж и на дороге из Рима что-то показалось. Ба, да это броневик, и ещё броневик, и еще. А там и танк, и ещё танк! А это что, неужели пушки? Ну и пушки. И даже ракеты, чёрт побери!

"Прямо как на торжественном параде", - с волнением подумал Паоло.

Но куда интереснее было глядеть на большущий таинственный предмет в небе. Он был не меньше километра в поперечнике и бросал зловещую чёрную тень на дома, цементные сушильни и гремящие бронемашинами дороги.

– Неужели будет война?

С востока, звеня, словно металлический комар, прилетел вертолёт. Он приблизился к "тарелке" на сто метров и стал медленно-медленно облетать её. Казалось, он выискивает местечко, куда бы поудобнее её ужалить.

"Сейчас он тебе задаст", - подумал Паоло, в душе сочувствуя тому, кого считал сильнее.

Зорро тоскливо подвывал и повизгивал.

– Что, перетрусил?
– сказал Паоло и, нагнувшись, почесал ему спину.

"Внимание, внимание!
– загремел громкоговоритель на полицейском автомобиле.
– Население призывается сохранять спокойствие. Военное командование полностью контролирует положение. Объявляется тревога. Вплоть до последующих распоряжений запрещается входить и выходить из посёлка. Зайдите в дома, спуститесь в погреба и спокойно ждите дальнейших указаний. Внимание, внимание..." - вновь забубнил громкоговоритель.

– О чём они там?
– крикнула Рита из ванной.

– Ни о чём.

– Как - ни о чём? Какой шум подняли! Наверное, это какое-нибудь объявление. Уж не раздают ли опять что-нибудь? В тот раз, когда раздавали воздушные шары, я из-за тебя опоздала!

Рита вышла на балкон, ожесточённо растирая сухие глаза полотенцем - надо ведь показать брату, что она как следует умылась.

Паоло повернулся и хотел ей что-то сказать, как вдруг в воздухе мелькнула какая-то тень. Птица? Нет, для птицы она была слишком велика.

– Ложись!
– крикнул он, обхватил испуганную Риту за плечи и бросился на пол, увлекая её за собой.

– А что такое?

Что-то шлёпнулось в правый угол балкона, в метре от руки Паоло, в тридцати сантиметрах от лапы Зорро, который с ворчанием отскочил назад. Шлёпнулось, но не взорвалось, а так и осталось лежать между двумя горшками с геранями. Непонятный предмет был того же цвета, что и непонятная штука в небе. Паоло рассмотрел это сквозь растопыренные пальцы, которыми прикрыл лицо. На бомбу не похоже. Тогда, может, какое-нибудь сообщение?

– Ой, страшно!
– прошептала Рита.
– Давай тоже спустимся в подвал, а?

– Тогда мы ничего не увидим.

– А мне страшно! И потом, слышишь, что говорит репродуктор?

Голос из громкоговорителя монотонно долбил свои распоряжения, объезжая двор за двором.

"А что, если подойти к этому снаряду и исследовать его научным способом? Если б Христофор Колумб боялся, как я, - думал Паоло, подбодряя себя, - Америка до сих бы не была бы открыта".

– Что нам делать?
– хныкала Рита.
– Я испачкаю свою пижаму, если буду так валяться на полу, вот скажу маме, тогда увидишь!

– Молчи, я думаю.

Но долго думать ему не пришлось. Зорро тихонько протянул лапу к загадочному предмету и, молотя от волнения хвостом, шлёпнул его разок для пробы.

– Пошёл прочь, Зорро!

– Не смей трогать!

Зорро оглянулся, это влажные глаза говорили: "Спокойно, спокойно, я своё дело знаю. Уж на мой-то нюх можно положиться".

Он высунул кончик языка и пополз на брюхе вперед. Пять... Четыре... Три... Два... Один... Контакт!

Зорро коснулся цели языком и начал быстро-быстро лизать её. А его хвост заработал, словно винт вертолёта.

Тут уж Паоло не вытерпел, подскочил к Зорро, отшвырнул его ногой и стал на страже возле неизвестной штуки.

– Что это?
– спросила Рита, поднимая всклокоченную голову.

– Сейчас посмотрю. Наверно, там внутри какое-нибудь сообщение.

– А ты не чувствуешь запаха?

– Запаха? Ты что, ещё не проснулась?

Рита оттолкнула Зорро, который норовил вернуть утраченные позиции, и тоже приблизилась к непонятному предмету.

– Хочешь, дотронусь?
– спросила она.

– Дурочка, думаешь, я боюсь? Просто я хочу сперва немножко изучить эту фиговину.

– Ты правда-правда не чуешь запаха?

– Не чую.

Недолго думая Рита перешла от слов к делу. Она дотронулась до неизвестного предмета, и на её пальце осталось тёмное пятно. Она внимательно рассмотрела пятно и решительно сунула палец в рот. Пососала палец, поднесла его к глазам, розовый и влажный, и издала торжествующий вопль:

– Шоколад! Что я тебе говорила! Попробуй сам, если не веришь! Ну попробуй!

Паоло попробовал. Рита попробовала ещё, и Паоло тоже попробовал ещё. Сомнений быть не могло: к ним с неба свалился большущий кусок шоколада. Причём высшего сорта, такой у него был запах и вкус, такое приятное ощущение он оставлял во рту.

– Умм... Вкусный!
– сказала Рита.

– Отличный, - поддакнул Паоло с набитым ртом.
– Почём знать, может, они увидели нас и бросили шоколад в знак дружеских намерений?

– Кто "они"?

– Ну, эти, марсиане или кто там ещё может быть. Откуда я знаю, кто?

– По-моему, это пицца, - вынесла приговор Рита, указывая на большое круглое пятно в небе.

По-нашему, Рите следовало бы сказать "торт". Но в Трулло одним словом называют и ватрушку с помидорами, и шоколадный торт, и слово это - "пицца". Можно ещё сказать "сладкая пицца". И если торты, благородные сыны кондитерского искусства, обижаются, когда их заодно с их более скромными сестрами называют "пицца", тем хуже для них.

"Диомед, я Дедал..."

– Диомед, я Дедал. Диомед, я Дедал. Приём.