Торт в небе

– Прошу заметить, генерал, - сказал профессор Росси, торжественно чеканя слова, - какие важные последствия может иметь этот момент. Возможно, от нашего эксперимента зависит спасение всего человечества. Присутствие на нашей планете космических агрессоров, на мой взгляд, представляет большую опасность, чем взрыв атомной бомбы. Находясь в здравом уме и трезвой памяти, я...

Профессор Росси говорил долго и цветисто - до того долго, что присутствующие в глубине души начали спрашивать себя: "Проглотит или не проглотит?"

Затем слово взял профессор Теренцио. Он рассуждал о Солнечной системе и космосе, взывал к великим именам Данте, Галилея, Коперника и Ньютона, вскользь помянул о различии между пещерным человеком и профессором Эйнштейном - короче, говорил блистательно, и вся его речь исправно накручивалась на магнитофон, дабы ни одно слово из неё не пропало.

И снова присутствующие начали спрашивать себя: "Съест или не съест?"

Похоже, оба учёных ожидали, что и генерал произнесёт подходящую к случаю речь, но генерал хранил гробовое молчание.

Свирепо уставясь друг на друга, словно два дуэлянта в решающий момент дуэли не на жизнь, а на смерть, учёные с героической самоотверженностью положили по кусочку шоколада на кончик языка.

Взяли в рот.

Пожевали.

Проглотили.

Несколько секунд они каменели в неподвижности - ни дать ни взять две статуи в городском саду. Потом по лицу профессора Росси поползла гримаса, и такая же гримаса, как в зеркале, отразилась на лице профессора Теренцио.

– Ну что, дрянь шоколад?
– спросил синьор Мелетти, совершенно не прочувствовавший важности момента.

На него с негодованием зашикали.

– Дубина...
– буркнул в сторону генерал. Затем обернулся к учёным: - Итак, синьоры? Мы ждём.

– Испытываю что-то вроде удушья, - проговорил профессор Росси.

– А я совсем задыхаюсь...
– выдавил из себя профессор Теренцио.

– Возможно... Возможно это...
– начал первый.

– ...яд!
– докончил второй.

– "Скорую помощь", быстро!
– приказал генерал.
– Срочно доставить их в ближайшую больницу.

– Караул!
– завопил синьор Мелетти.
– Рита! Милая моя Ритучча! Паоло! Их тоже надо в больницу! Скорее, ради бога, скорее!

Профессор Росси и профессор Теренцио корчились, словно в страшных муках, трясущимися руками расстёгивали на себе воротнички, хватались за генерала, за полковника, за всех присутствующих.

– Вот!
– выкрикнул кто-то.
– Вот что получается, когда медлят пустить в ход пушки!

Кто произнёс эту историческую фразу, осталось невыясненным: в комнате поднялся страшный переполох.

Профессор Икс

Между тем как "скорая помощь" под пронзительный вой сирены увозила в больницу двух жалобно стонавших учёных и Риту, которая, наоборот, уверяла, что чувствует себя прекрасно, удручённый и встревоженный Паоло бродил где-то в поле.

Ух, какое вредное утро!.. Чтобы скоротать время, он стал гоняться за ящерицами в старом заброшенном карьере. Ужасно интересное занятие, когда прогуливаешь уроки, ну, а теперь это ему сразу надоело. Он не взял с собой никакой еды, но, по правде говоря, есть после вчерашнего обжорства ему нисколечко не хотелось. Когда издали донёсся рёв сирены, он решил, что уже полдень, и ноги, словно по команде, понесли его обратно в Трулло, а в голове не переставая вертелись мысли о том, что приключилось с ним в торте.

"Эх, слишком быстро мы удрали, - размышлял он, - вид-то у этого синьора Джеппетто, или как там его ещё звать, совсем не страшный. И на марсианина он ни капельки не смахивает. Похоже даже, он заулыбался, когда мы показали ему пятки".

Паоло шёл по улицам, а сердце так и прыгало у него в груди: вдруг его разыскивают? Из одного двора его окликнул знакомый мальчишка:

– Тебя что-то весь день не было видно. Ты что, болел?

– Да, - быстро ответил Паоло, - а теперь выздоровел.

"Значит, никто ничего не знает, - заключил он про себя.
– Лишь бы не попасться на глаза отцу".

Так он шёл и шёл и наконец упёрся в цепь пожарников.

Торт на вершине холма не подавал признаков жизни. Паоло разговорился с одним из пожарников, и тот сказал, что, по его мнению, приказ о штурме ожидается с минуты на минуту.

– Сперва, конечно, объявят тревогу, и всем штатским придётся отчалить.

– Хотите устроить марсианам душ?
– мрачно спросил Паоло.

– Душ я устрою тебе, если ты сейчас же не уберёшься отсюда.

Тут, откуда ни возьмись, с весёлым лаем прибежал пёс семейства Мелетти.

– Зорро!
– радостно воскликнул Паоло и бросился ласкать его.
– Где гонял, побродяжка?

Зорро блаженно завилял хвостом.

– Метишь снова наверх...
– пробормотал Паоло, почёсывая его за ухом.
– Погоди, сейчас посмотрим, что тут можно поделать.

Идея родилась, как только его взгляд упал на вросший в землю камень, словно кто нарочно подложил его тут. Паоло поднял камень и, улучив момент, когда пожарник зазевался, изо всех сил метнул камень вверх по склону. Зорро принял приглашение к игре и бросился за камнем, чтобы принести его хозяину. Но у Паоло совсем другое было на уме. Как только пёс проскочил через оцепление, Паоло кинулся за ним и закричал:

– Помогите, помогите! Моя собака! Не хочу, чтобы она досталась марсианам! Арго, Арго!

– А ну, назад!
– загалдели пожарники.
– Назад, дурачок! Тебе что дороже, собака или жизнь? Совсем ошалел мальчишка. Назад, тебе говорят!

Но Паоло точно оглох. Зорро уже возвращался к нему с камнем в зубах, как вдруг повернул и побежал обратно вверх по склону, будто смекнув, чего хочет от него хозяин.

– Мальчик, вернись! Это опасно!
– кричали пожарники.

Тем временем на шум уже начал сбегаться народ.

– Да ведь это сын синьора Мелетти!
– крикнул какой-то мальчишка.
– Ой, смотрите, там, наверху, кто-то есть!

– Марсианин! Марсианин!

– Глядите, он схватил Паоло и тащит его за собой!

У входа в галерею Паоло в последнюю минуту почудился блеск очков таинственного "синьора Джеппетто", и он на секунду заколебался.

"Так ведь для того ты и явился сюда, чтобы разузнать, кто это", - мелькнула у него отчаянная мысль.

Но кем бы ни была таинственная личность, она решила за него: протянула руку, схватила его за куртку и втащила в галерею, отбрыкиваясь от Зорро, который вцепился ей в ногу.