Трель соловья

Маркус хотел было спросить, а чего от него хотят, но удержался. Видимо, в обязанности местного капитана стражи входило разбираться с шатающимися по городу ночью детьми. Ну удружил, Карстен, сволочь этакая, нечего сказать…

— Ладно, — смирившись с неизбежным, сказал мужчина. — Свободен, а ты, малыш, заходи в кабинет, подумаем, что с тобой делать.

Мальчик испуганно посмотрел на большого страшного дядю, обвешанного оружием, и с ногами залез в кресло, сжавшись в клубочек. Маркус снова вернулся за стол и тяжело вздохнул, обращаясь к ребенку:

— Как тебя зовут, малыш? Не бойся, я тебя не обижу.

— Вит, — пискнул тот, обхватывая руками тощие коленки.

— Хорошо, Вит, а где твои родители?

— Папа остался дома, — ответил мальчик, глядя на исполняющего обязанности капитана кристально честными глазами и кутаясь в слишком тонкую, не по погоде, курточку.

— А дом где?

— В другом городе. Он большой такой. А от дома видно красивые башенки, высокие, их со всего города видно…

Маркус тихо ругнулся. Примерно так описывали столицу его знакомые, когда сильно выпьют, и это было плохо — Таркешша находилась очень далеко. А в Дартве же башенок не было, разве что часовая башня со шпилем на ратуше, но так она одна была, да и красотой не отличалась.

— А мама где?

— Мама ушла с какими-то дядями. Они сказали, что родственники папы, и им надо поговорить.

— А что ты делал между ящиками?

— Мама сказала спрятаться где-нибудь, а она меня потом найдет. С мамой что-то случилось, да? — Вит широко раскрыл глаза и с надеждой уставился на мужчину. Его губы дрожали.

— Что ты, малыш, с ней наверняка все в порядке, — как можно более ласково сказал Маркус, мысленно прикидывая, что делать дальше. Никаких толковых идей в голову не шло, разве что посоветоваться утром с Нирой… И то, чем она поможет? С ходу выложит, где по ночам шляются добропорядочные горожанки, бросающие на холоде собственных детей? — Мы обязательно ее най…

— Маркус! — Дверь резко распахнулась, как после удара ногой, и ему выпала сомнительная честь наблюдать госпожу Ниру прямо посреди ночи в собственном кабинете, как по заказу.

— Ну что еще? — простонал мужчина, роняя голову на стол. — У нас и так вон неопознанный ребенок с потерявшейся мамой и отцом в столице.

— Посреди ночи? — искренне удивилась женщина. — В любом случае, малыш, посиди здесь немного, у меня к дяде личный взрослый разговор, который тебе лучше не слушать. Посидишь, хорошо?

Вит послушно кивнул головой, доверчиво глядя на добрую тетю, агрессивно настроенную, но умудряющуюся при этом внушать больше доверия к себе, чем Маркусу.

— Маркус, за мной.

— Мне сегодня не удастся поспать, да? — мрачно пробухтел мужчина, спускаясь вслед за Нирой в подвалы департамента дознания.

— Ну вы даете, с Карстеном два сапога пара! — фыркнула она. — На вас так влияет капитанский медальон? Ведь всего три с половиной месяца назад был нормальным мужиком, а тут скис!

— Попробовали бы с отчетами посидеть… Особенно по ночам. Я вообще скоро забуду, что такое здоровый сон! И где это вообще видано — целыми днями в этом дурацком кабинете торчать?!

— Где-то я уже это слышала, — неожиданно развеселилась женщина, но тут же оборвала смех. — Ладно, дело у нас серьезное. Буквально только что лично поймала одного в конец обнаглевшего вора, который вздумал залезть в моем присутствии в мой дом. Я была лучшего мнения об умственных способностях представителей нашей гильдии.

— Это точно гильдейский? Ну мало ли, откуда-нибудь прибыл поживиться, — уточнил Маркус, не горящий желанием связываться с гильдией и лезть в ее сложные отношения с городской стражей.

— Есть у нас такие, снуют где-то, гады. Поймать бы — лично удавила бы, — Нира сжала кулаки и кивнула двум бугаям, стоявшим у входа в допросную комнату. За три месяца Маркус их ни разу не видел и счел, что это ее личная охрана. — Но это не тот случай. Человек, представляющийся легендарным вором, которого долго никто не может поймать. Я в это не особенно верю, как-то больно глупо для человека, успешно скрывающегося от стражи последние десять лет, но все же… Вот, познакомься — тот, кто назвал себя самим Тенью.

Утро началось со ставшего привычным визга Джоанны — так она приветствовала своего приятеля Глена, когда тот ночевал где-то в городе, а не лавке. За то время, что Лирен отсутствовала, он успел уволиться у своего прежнего хозяина и пристроился к Джо, всячески ей помогая. Наверное, это было и хорошо — в отсутствии Карстена Глен был хоть какой-то защитой для наивной малышки от посягательств внешнего мира, пусть и не особо надежной — особенно после капитана-то…

Лирен вздохнула, потянулась и встала. Одеяло соскользнуло на пол, и в висевшем напротив кровати зеркале отразились уродливые шрамы на груди, оставшиеся после нападения Дени. Спереди их еще было немного, а вот со спиной, судя по тому, как испугалась непосредственная девушка, делавшая перевязку, все было совсем плохо. После выписки ей, конечно, дали какую-то мазь, которая должна была помочь, но прошло уже достаточно времени — а шрамы оставались. Наверное, следовало бы все-таки обратиться к главному городскому магу, может быть, он мог с этим справиться… Но Лирен все тянула, боясь лишить себя последней надежды на то, что ей не придется до конца жизни ходить в одежде с воротником под горло.

Отвернувшись от ненавистного зеркала, которое она давно собиралась переставить в другое место чтобы не расстраиваться каждое утро, девушка без особо энтузиазма залезла в шкаф, с тоской глядя на сшитые специально для нее наряды. Джо расстаралась во всю, вот только надеть их вряд ли получится, уж точно — не в ближайшее время.

Неспешно одевшись — вышитую блузку пришлось с сожалением заменить на рубашку из грубой ткани — девушка спустилась вниз, на ходу заплетая косу. В зале суетилась Джоанна, радуясь выходному, когда ей не надо было весь день находиться в лавке. Сидевший прямо на полу Глен с улыбкой наблюдал за ней.

— Доброе утро, Ли! — Джо подскочила к подруге и возбужденно затараторила: — Представляешь, в город приехали какие-то новые музыканты! Дуэт, говорят, очень известный. Соседи были на их выступлении, и им очень понравилось. А сегодня эти господа выступают в нашей таверне на центральной площади, ну которая еще недавно открылась, давай сходим? Весь день, прямо с утра, представляешь?

— Неплохая мысль, — натянуто улыбнулась Лирен, у которой совершенно не было настроения идти куда бы то ни было и слушать каких-то там музыкантов. С большим удовольствием посидела бы над бухгалтерией, как раз ей заниматься только в таком паршивом настроении и можно, когда больше ничего не хочется. — А я обязательно должна пойти?

— Ну что ты, как же я тебя оставлю, — огорчилась Джоанна. — Ты же пропустишь такое уникальное событие!

Глен состроил умоляющую физиономию за спиной подружки: не огорчай, мол, у нее такое хорошее настроение.

— Ладно, — сдалась девушка. — Веди к своим музыкантам.

Лирен брела по запорошенной снегом улице, глубоко засунув руки в карманы теплого пальто и наблюдая за тем, как беззаботная Джоанна пытается лепить снежки и кидаться получившимися комками, на половину состоящими из подмерзшей грязи и разваливающимися в воздухе, в Глена. Им было весело, и девушка отстала, не желая портить парочке настроение своим мрачным видом.