Треон

– Я должен… - Добавил Михей. Страйкер отошел и больше ничего не сказал.

Дверь открыла Елена. Михей спросил, дома ли Мирослава.

– Так это из-за тебя она такая? – Елена перегородила собой проход, и стояла, скрестив руки на груди.

– Из-за меня, - признался Михей, опустив голову. – Как она?

– Обиженная. Злая. Она не из тех, кто будет просто рыдать в подушку. Так что, не знаю, что там у вас, ребята, случилось, но, похоже, она для себя уже все решила.

– Я хочу с ней поговорить.

Елена пожала плечами, махнула рукой, как бы говоря «валяй», и отошла в сторонку.

Мирослава сидела за столом, развалившись на стуле, запрокинув голову назад, и глядела в потолок. Когда Михей вошел, она даже не шевельнулась. Он тихо подошел.

– Я так виноват, - сказал он, усевшись на пол подле нее, опершись спиной на тумбочку.– Я поступил как придурок. Сейчас это все кажется такой глупостью, не знаю, как я позволил себя спровоцировать. Сам себя ненавижу за это. – Он говорил медленно, делая долгие паузы между предложениями.
– Прости меня. Я не хотел причинить тебе боль, не хотел обидеть. Честно говоря, я вообще о тебе не думал в тот момент. Этот Страйкер, он так меня разозлил. Я просто хотел поставить его на место. – Михей усмехнулся. – Как школьники.

– Все в порядке, - неожиданно спокойно сказала Мирослава, подняв голову и сев прямо. – Я не обижаюсь на тебя.

Она посмотрела на него.

– Я сама виновата, знала ведь, что нельзя смешивать работу и отношения. Знала, что ни к чему хорошему это не приводит. Так, что давай забудем все, что было, и то, что случилось сегодня. Останемся просто друзьями.

Михей встал с пола и подошел к окну, задумавшись, помолчал какое-то время.

– То есть просто расстанемся на хорошей ноте, это ты имеешь в виду? Я не хочу так. – Сказал он, повернувшись к девушке.
– Да, я допустил ошибку, я накосячил, но ничего страшного ведь не случилось. Скоро все об этом забудут.

– Для тебя ничего страшного не случилось. – Мирослава развернулась на стуле полу боком и посмотрела Михею в глаза.
– А ты подумал, как во всей этой ситуации выгляжу я? Как какая-то вертихвостка, которая столкнула лбами двух парней. А я ведь даже не принимала его ухаживания. Я сразу сказала ему, что мне нравится другой. Почему ты не спросил у меня? Для чего нужно было устраивать весь этот цирк? Ты мне, правда, нравился, а теперь… – Ее глаза увлажнились. Михей подошел к ней, припал на колено.

– Так ничего же не случилось, – сказал он.
– Уверен, никто о тебе так не думает. Да и какая разница, пусть кто-нибудь только попробует хоть слово сказать.

– Нет. – Она отрицательно помотала головой.
– Я так решила. Я здесь для того, чтобы работать, и ничто не должно мешать мне.

– Мирослава, не руби сплеча. Дай нам с тобой еще один шанс.

– Я не хочу никаких вторых шансов. Михей, если я и правда для тебя что-то значу, оставь меня в покое. Я тебя очень прошу, уходи.

– Я уйду. – Сказал он тихо и встал. – Если ты действительно этого хочешь, я уйду.

Он посмотрел на нее в последний раз - эти черные волосы до лопаток, эти хищные карие глаза, эта маленькая, едва заметная морщинка над переносицей, и эти губы, нежные и манящие. Что-то екнуло у него в душе. Ему захотелось схватить Мирославу, обнять, закружить, зацеловать. Но он сдержал порыв. Вместо этого он встал, подошел к двери и, не оглядываясь, прошептал: «Прощай».

Глава 9

Через несколько дней городок взволнованно засуетился. Гаг Лэнсли сообщил, что к ним в гости едут треонцы. Он сказал, что Владыка Пустоши уже давно просил устроить для него экскурсию, и вот, наконец, Земля дала разрешение.

Владыка появился после полудня. Приехал он, разумеется, не один, а со своей свитой, которую составляли в основном высокопоставленные государственные деятели, министры и советники. Но было и несколько высокородных гостей, не имевших отношения к госслужбе, но достаточно уважаемых и влиятельных, чтобы сопровождать владыку на светских мероприятиях. Каждый треонец, как и полагается любому благородному райлу, имел при себе меч или другое холодное оружие.

Лэнсли предложил начать экскурсию с жилого городка, а затем, двигаясь по кругу, через всю базу добраться до наиболее интересного для треонцев объекта – космодрома. Райлы задавали множество вопросов об устройстве тех или иных вещей, о принципах работы техники, о технологиях и материалах. На большинство из них Лэнсли едва ли мог ответить. Чаще всего он отвечал расплывчато, в самых общих чертах, или и вовсе говорил что-то вроде «я не могу предоставить такой информации» или «об этом лучше спросить наших инженеров». Пока советники и министры забрасывали Гага вопросами, благородные князья и графы все время норовили разойтись по территории, забраться, куда не следует, чтобы рассмотреть все получше или потрогать все своими руками. Помощникам Лэнсли то и дело приходилось просить их вернуться к группе. Те возвращались, но стоило помощникам ненадолго отвлечься, как все повторялось.

Михей тем временем ждал на космодроме. Гаг сказал, что хочет устроить маленькую демонстрацию, и показать, как работают гравигенные генераторы. Михей был не в восторге от этой идеи. Меньше всего он сейчас хотел развлекать треонских политиков. Ему было стыдно за себя, ведь он понимал, что треонцы приложили куда больше усилий, устраивая то представление в столице. Он стыдился, но ничего не мог с собой поделать. Тем более он злился, осознавая, что его присутствие было совсем не нужным. Если при запуске и посадке инструкция обязывала Михея находиться на космодроме на случай неисправности, хоть всю работу выполняли операторы центра управления, то небольшая демонстрация точно могла пройти без его участия. Но Лэнсли, мало того, что велел присутствовать, так еще и просил его рассказать треонцам, как работают гравигены. Конечно, в двух словах, не раскрывая технологию. Он сказал, что треонцы очень интересуются летательными аппаратами и космической техникой. Так же их интересуют межзвездные перелеты. Профессор Крымский рассказал им, только то, что есть некая дыра в пространстве, через которую люди явились в их мир. Так что они не знают, что люди сами создали эту дыру. Лэнсли тоже придерживался этой версии.

– Так что смотри, не взболтни лишнего, - сказал он Михею. – Они могут задавать провокационные вопросы, поэтому думай, что говоришь. А вообще, лучше не задерживайся надолго. Придумай какой-нибудь повод и уходи.

Михей слегка нервничал, подергивал ногами, закусывал губу. «Поскорее бы уже все закончилось», - думал он, стоял у большого панорамного окна центра управления, наблюдая за перемещениями треонцев. Наконец, они направились в сторону космодрома. Михей вышел им навстречу.

По дороге до стартового комплекса Лэнсли рассказывал райлам о характеристиках и возможностях космодрома. Треонцы внимательно слушали, задавали вопросы, о чем-то перешептывались.

– Ну а здесь находится сердце всего космодрома. – Сказал он остановившись.– Это прибор, который позволяет нашим кораблям отрываться от поверхности планеты и взмывать в небеса. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Ребята, - обратился он к техникам. – Давайте сюда груз.

Роль космического аппарата досталась небольшому погрузчику. Техники отогнали его в центр площадки и оставили там. Лэнсли отвел треонцев на безопасное расстояние. Операторы начали подготовку к запуску. В общем-то, никакой особой подготовки не требовалось – они ведь не собирались выводить погрузчик на орбиту. Им было достаточно поднять его на несколько метров, задержать в воздухе на минуту, а затем плавно опустить на землю. Так, что все приготовления делались для пущей важности