Треон

В бою с Гриди следовало быть максимально осторожным, и помнить, как молниеносно могли двигаться райлы, как искусно владели они мечом. Вступать в бой на открытой местности было бы ошибкой. В качестве полигона для игры обычно использовались территории заброшенных заводов и фабрик. Значит, там есть и здания, в которых можно укрыться, а в них всегда полно всякого хлама, среди которого можно спрятаться. Правда, на Арене запрещалось скрываться и устраивать засады. Если кто-то долго оставался на одном месте, звучала сирена, которая раскрывала его местоположение. Поэтому, чтобы сохранять скрытность, приходилось все время перемещаться. Но сирену можно было использовать, чтобы подманить врага. То есть, засада все же была возможна, и сигнализация тут только играла на руку. Но Гриди, конечно, тоже понимал это. Он не даст себя обмануть так просто. Хорос сказал, что Кррамп слишком умен, чтобы недооценивать своего врага. Он всегда начеку. Единственная слабость, которую мог использовать Михей – это любовь Кррампа к эффектным финалам. Однажды это уже чуть не погубило его, но он просто не мог отказать себе в удовольствии устроить маленькое представление. «Так, что, когда ты будешь в его руках, - сказал Хорос, - и он будет уверен в победе, он, может быть, захочет с тобой поиграть. Как бы даст последний шанс. Было бы неплохо, если бы ты приберег какой-нибудь трюк на такой случай». Но лучше все-таки до этого не доводить. Хорос и Страйкер сошлись на том, что Михею лучше всего стать невидимкой. Человек по сравнению с райлом маленький и юркий. Нужно использовать эту особенность, как свое главное оружие. Стать неуловимым, вывести врага из равновесия, разозлить, заставить истратить все патроны и силы.

На стороне Михея было техническое превосходство. Он обладал лучшим оружием и лучшей защитой. Электромагнитная винтовка, которую принес Страйкер, была практически бесшумной, оптический целеуказатель позволял целиться и стрелять из укрытия, не высовываясь. Система «Глаз дракона» позволяла даже видеть сквозь стены. Небольшое устройство под стволом винтовки испускало особое излучение, которое частично проходило сквозь любые объекты. Специальный сенсор на шлеме улавливал отраженные от объектов лучи, процессор обрабатывал данные, преобразуя их в визуальное изображение. Затем эта картинка отправлялась на визир шлема, совмещаясь с реальным изображением пространства. Таким образом, можно было видеть силуэты объектов за стеной или любым другим препятствием.

Боевой костюм, также принесенный Страйкером, был сделан из высокотехнологичной ткани Nanix, которая меняла цвет в зависимости от окружения. Нано частицы ткани, при попадании пули или осколка, мгновенно меняли структуру материала, превращая его в прочнейшую броню. Второй защитный слой состоял из кевлара и тончайших броне пластин. В костюм был встроен мощный боевой экзо скелет, который не только делал солдата сильнее, но и защищал его кости и суставы от травм.

Все это должно было помочь ему завтра, защитить от смерти. Супероружие и суперкостюм. Если бы они могли избавить его от самого страшного и коварного врага. Страха. Нет, смерти Михей не боялся. Он был на войне и не раз видел смерть. В конечном счете, какая разница, когда это случится, завтра или через тридцать лет. Смерть неизбежна. Больше всего он боялся самого страха. Он видел много людей, парализованных страхом, видел ужас, застывший в их лицах. Михей боялся, что не сумеет совладать с ним, что умрет вот так, замерший, не в силах сопротивляться. Сама же смерть его не страшила. Он знал, что есть вещи и пострашнее. Например, боль. Боль не убивает тебя. Но она отравляет жизнь. Она всегда рядом, что бы ты ни делал. Даже когда тебе кажется, что ты забылся, отвлекся, находится какая-нибудь мелочь, какая-нибудь ничтожная деталь, которая снова потянет тебя вниз, и со страшной силой впечатает в землю. Да, он знал это. Тогда, десять лет назад, он ощутил это в полной мере. Эта боль, когда хочется выть, хочется прижаться к стене и биться об нее затылком, хочется выбежать на дорогу и броситься под проезжающий автобус. Тогда ему хотелось умереть. Просто сдохнуть и все. Просто потому, что больше не было смысла. Ни в чем. Но Михей никогда не считал себя слабаком, и ненавидел себя жалеть. Тогда он смог вырваться из объятий боли и найти силы жить дальше. Но боль никуда не ушла. Она всегда следовала за ним. Все эти годы он чувствовал ее дыхание. Стоило ему оглянуться, и он видел ее злобную ухмылку. Но теперь что-то изменилось. Теперь все было по-другому. Боль ушла, и Михей только сейчас это осознал. Когда это произошло, и почему? Должно быть, это случилось не сразу, не за один день. Но должен был быть какой-то толчок, импульс. Что-то ослабило ее. Михей уже какое-то время жил, не ощущая ее, но, когда это началось? Он перемотал в голове воспоминания, будто старую кинопленку, пытаясь отыскать кадр, на котором боль появлялась в последний раз. Это было вскоре после прибытия научной группы. Да, точно. Вот оно. Это Мирослава. Это мысли о ней вытеснили боль. Это ее образ наполнял нутро каким-то приятным теплом. А Михей так привык жить с болью, что даже не заметил то новое чувство, которое зародилось в нем. Как жаль, что он так поздно все понял. Времени совсем не осталось. Не пойдешь же к ней со своими признаниями сейчас, посреди ночи. «Да и зачем? – Подумал Михей. – Зачем ей знать? Умру, так умру. А если выживу, там посмотрим».

На рассвете его разбудил Страйкер.

– Пора, братан, - прошептал он.

Михей встал, тихо, стараясь не разбудить соседа, оделся, и они вышли. Городок еще спал. Солнце едва-едва показалось над горизонтом.

– Уже приехали? – Спросил Михей.

– Скоро будут. Хорос сказал.

– Он здесь?

Страйер кивнул.

– Ждет за главными воротами.

Они пошли быстрым шагом мимо боксов, залитых нежным розовым светом. Тени от них растянулись на десятки метров. Прохладный утренний воздух был чистым и прозрачным, словно горный хрусталь. На стенах и окнах боксов блестели капельки росы.

– Ну, ты как? Поспал? – Спросил Страйкер.

– Угу, - кивнул Михей. – Выпил ту пилюлю, которую ты дал.

– Хорошо, - одобрил Страйкер.
– Как настрой?

В ответ Михей покачал рукой, мол «так себе».

– Ладно, не ссы. – Подбодрил Рик. – Есть у меня для тебя еще кое-что.

Он вынул из кармана маленькую шприц-ампулу и протянул Михею.

– Держи.

Михей с недоверием посмотрел на шприц.

– Зачем это? – Спросил он.

– Бери-бери. – Настаивал Рик. – Это легкий боевой стимулятор. Помогает преодолеть страх, прочищает голову, ну и, руки не будут так трястись.

Михей взглянул на свои ладони – их действительно пробирала дрожь.

– Просто вколи себе перед боем. – Объяснил Страйкер, когда Михей, наконец, взял стимулятор.

– Слушай, Рик, почему ты мне помогаешь?

– А, Гаг попросил. Он решил, что мы с тобой, типа, друзья. Он видел нас в тот раз, помнишь?

– Да, я как раз это и имею в виду. Мы же с тобой вроде…

Страйкер прыснул.

– Ну не поделили девчонку, ну и что? В оконцовке, мы здесь все братаны, одно дело делаем. Тем более она нас обоих отшила, да?

– Да, - вздохнул Михей.

– Что, сильно нравилась? – Понял его грусть Страйкер.

– Сильно.

– Хм, бывает. Может, еще не все потеряно.

– Ага. Если живым вернусь.

– Так, я не понял, что за упаднические настроения? – Он остановил Михея и взял его за плечи, слегка тряхнув. – Все будет хорошо, понял? Помнишь, чему тебя учили? Главное не лезь на рожон, не суетись. И не строй из себя Бэтмена. Затаись и жди, пока он за тобой придет. С твоим оружием будет достаточно одного точного выстрела.

Он отпустил Михея, и они пошли дальше.

– Эх, - мечтательно вздохул Страйкер.
– Тебе бы еще термооптический камуфляж.

Они дошли до сетки ограждения, и прошли вдоль нее еще сотню метров до главных ворот. Там, за ними, их ожидал Хорос. У его ног лежала большая армейская сумка с экипировкой Михея. Михей и Рик вышли через небольшую калитку в одной из створок.

– Ну что не видно еще? – Спросил Рик.

– Нет, - покачал головой Хорос. – А где Гаг?

– Хм, - он посмотрел по сторонам, - уже должен был появиться.

Хорос приблизился к Михею и присел. Он протянул ему небольшой костяной амулет на веревочке. Он представлял собой ромб с выгравированной на нем руной.

– Возьми его, - попросил Хорос.

Михей принял амулет и вопросительно посмотрел на треонца.

– Это символ Светлой Райлих. Пусть она ведет тебя сегодня.

Михей не знал кто такая Светлая Райлих. Он предположил, что это какая-то богиня, но не стал уточнять.

– Спасибо, - сказал он и посмотрел на треонца. – Это много для меня значит.

– Скажи, - спросил он, немного помолчав, - почему ты помогаешь мне? Гриди, он ведь твой соотечественник.

– А ты мой друг, хоть и чужак. – Ответил треонец. – К тому же, мне не нравится Гриди.

Михей усмехнулся.

– Похоже, все будут только рады, если я прикончу его.

– Не все, - заверил Хорос.

– Смотрите, - сказал Страйкер, указывая глазами куда-то на северо-запад.

Там вдалеке, у самого горизонта, показались клубы пыли.

– Это они? – Спросил Михей.

– Они, – отозвался Хорос. Михей посмотрел на него с теплотой и грустью.

– А ты… Ты поедешь с нами? – Спросил он.

– Поеду, - сказал треонец.

Лэнсли появился через несколько минут. Вскоре прибыли машины. Михей, Рик, Гаг, и Хорос погрузились в транспорт и отбыли в путь.

Несмотря на ранний час, их отъезд не остался незамеченным. Кому-то это показалось подозрительным. По городку поползли слухи. В конце концов, кто-то из операторов центра управления проболтался, и правда вскрылась. База «Треон-1» встревожилась. Что-то екнуло в груди Мирославы.