Треон

– Не легче. – Согласился Романов. – Но это меньшее из зол. Завтра конфликт будет исчерпан, и все вернется на свои места.

– Это как сказать, - не согласился Ричард. – Остальные члены группы пока не в курсе, но, когда они узнают, они будут в ужасе. Если Михей завтра погибнет, это станет шоком для всех. Что мы будем делать, когда кто-то из них захочет выйти из игры?

– Не нагнетайте, директор. – Лениво произнес Меинард Деккер, представляющий Германию. – Они прекрасно понимали, что их не на курорт отправляют. Профессор Крымский достаточно подробно рассказал всем, кто такие треонцы, и чего от них можно ждать. Уверен, Лэнсли не допустит паники. Тем более этот их Владыка обещал, что больше ничего подобного не произойдет. Нужно только проконтролировать, чтобы это не осталось лишь на словах. Заключить соглашение, или подписать договор, чтобы в случае чего у нас было чем оперировать.

– Неплохая идея.

– Да. – С грустью сказал Романов.
– Жаль, что мы не сделали этого раньше.

– Ну, всего не предусмотришь.

– Это так, но парня все равно жалко.

– Понимаю ваши чувства, Алексей, в конце концов, он ваш земляк. Но по большому счету он сам виноват, нужно было держать язык за зубами. Сейчас главное по-быстрому замять это дело. Нам очень повезло, что парень сам решил принять бой. Мы были против, хотели забрать его оттуда, отправили транспорт. Кстати, мы отправили транспорт?

– Отправили.

– Хорошо. Но парень сам решил свою судьбу. Нужно будет представить его героем, выплатить компенсацию семье, может быть, даже открыть мемориал в его честь. И все. Ни ООН, ни ДОБ не к чему будет придраться.

– Вы говорите так, будто он уже мертв. – Гневно рыкнул Романов.
– Но вдруг он выживет. У него ведь есть какие-то шансы.

– Я тут просматривал его досье, - сказал Ричард. – Парень не так прост. Знаете, он служил в армии, и даже имеет боевой опыт.

– Вот как? – Прищурился немец. – Это интересно. Где? Когда?

– В семьдесят шестом в Алжире.

– Как же, знаю. Россия тогда поддержала правительственные войска. Заварушка была та еще.

– Да. Так что, наш Михей прошел суровую школу.

– Теперь понятно, почему он согласился драться. – Присоединился Аддингтон. – У парня железобетонные яйца.

– А что насчет арсенала? Что у нас есть на Треоне?

– С этим полный порядок. Мы собрали там все самое лучшее: защитный костюм БС-4 с тактическим шлемом, винтовка Z-11, пистолет БР-1 «Ведьмак», наступательные гранаты «Хаос», еще пулемет, гранатомет, дымовые шашки, ножи.

– А что насчет треонца? – Спросил Романов.

– Насколько нам известно, треонцы пользуются примитивным огнестрельным оружием на основе пороха, вроде того, что было у нас в середине прошлого века. Оно, должно быть, довольно мощное, учитывая размеры треонцев, но не отличается высокой точностью. К тому же они носят морально устаревшие доспехи, которые вряд ли могу защитить их от пуль.

– Получается, если Михею немного повезет, он может выйти победителем в этой схватке.

Ричард пожал плечами.

– Думаю, шансы у него хорошие.

– Черт, хотел бы я на это посмотреть, - улыбнулся Деккер. – Я бы, пожалуй, предложил сделать ставки, но это было бы не этично, нет?

– Абсолютно!

– Ну а если Михей и вправду победит?

– Тогда он будет исинным героем. Полагаю, в таком случае, было бы правильным представить его к какой-нибудь награде.

– Это разумно. Надо это обдумать.

– Ну что, тогда будем ждать завтрашнего боя.

– Полагаю, заседание Малого Совета можно считать законченным.

– Если никто не против.

– Что ж, господа, тогда увидимся завтра, на собрании Высшего Совета.

– Пойдемте.

Ричард проводил членов Совета до лифта, и, дождавшись, когда тяжелые зеркальные двери закроются, направился в свой кабинет. Спрятав руки в карманы, он медленно шел по длинному коридору. За закрытыми дверьми слева и справа он слышал неразборчивую речь, телефонные звонки, смех. Кто-то подошел к нему и что-то спросил. «Потом», - ответил он, не взглянув на человека. Человек еще что-то говорил ему вслед, но Форсмен не слушал. «Свиньи, - думал он. – Тупые эгоистичные животные. Все, что их заботит – их собственные шкуры. Человек может погибнуть, а их волнует только то, как бы остаться при этом чистенькими. Они даже ни на секунду не задумались, что значит этот вызов. А ведь это вызов не Михею, это вызов всем нам. Они прощупывают нас, ищут слабые места, на которых они смогут сыграть, ищут ниточки, дергая за которые смогут манипулировать нами».

Ричард подошел к двери, приложил чип-ключ к считывающему устройству. Запирающий механизм еле слышно провернулся, отпирая дверь. Ричард вошел. Плюхнувшись в кресло, он первым делом полез в ящик стола и достал оттуда бутылку бурбона. «Интересно, - думал он, наполняя стакан, - какую роль во всем этом играет Владыка? Он все ловко объяснил, и про их законы, и про обычаи, которые не может нарушать. Все это так похоже на правду, но неужели ради этого можно вот так легко послать на смерть инопланетного гостя, тем самым рискуя разрушить все, чего удалось добиться за эти несколько лет. Они, конечно, чужие, и нам, людям, наверное, трудно их понять, но это противоречит всякой логике. Скорее всего он в этом деле играет не последнюю роль. Скорее всего, Гриди действовал по его указке. И что получается? Получается все то же – они затеяли какую-то проверку. Но с какой целью?» Ричард опустошил стакан, тяжело выдохнул, и откинулся на спинку. «Михей, Михей, Михей… Понимал ли ты это, когда соглашался на поединок? Нельзя было этого делать, нельзя. Нет, ты принял единственно верное решение. Это мы облажались. Облажались с самого начала. Нам не стоило полагаться на треонцев, на их защиту. Когда дело касается безопасности, нужно рассчитывать только на себя. На себя. А теперь мы вынуждены играть в чужую игру, даже не зная правил. Эти идиоты из Совета беспокоятся только о своих задницах, и о деньгах, которые оседают в их карманах, даже не пытаясь хоть немного заглянуть в будущее, подумать о последствиях своих решений. Им все равно погибнет Михей или нет, они прикрыли свои жопы со всех сторон. А если завтра на дуэль вызовут еще кого-то? Что они будут делать, трясти перед лицом Владыки каким-то договором? Который, как окажется, противоречит еще каким-то обычаям и законам. Нет, так не пойдет. Не таким я хочу видеть Интергалактик.»

Он наполнил и осушил еще один стакан. «Нужно позвонить Иванову, - подумал он, доставая телефон. – Мы придумаем, как все исправить».

Задумавшись, он задержал палец над строчкой с контактом «Мишка». Прошло несколько секунд. Палец то приближался к экрану, то снова отдалялся. «Нет, - решил Ричард. – Нет». Он отложил телефон и включил голографический дисплей. Среди множества файлов он нашел скрытый каталог, а в нем запароленный архив. Он ввел код. Внутри находился один единственный файл под названием «Солярис». «Пора действовать», - подумал Форсмен.

Михей лежал в своем саркофаге не в силах сомкнуть глаз. Он прокручивал в голове события минувшего дня, раз за разом вспоминал вечерний тренинг с Хоросом и Страйкером, стараясь уложить в голове ворох полученной информации. Волнение и возбуждение мешали сосредоточиться, мысли путались, прыгая от одного к другому. Чувства перемешивались, сменяя друг друга. Он то воодушевлялся, поверив в себя, то снова отчаивался, то злился, то чувствовал смирение. Его судьба зависела от множества условий и факторов. Бессчетное количество «если» и «возможно», не зависящих от него, могли либо помочь ему, либо помешать. Единственное, что он мог – по максимуму использовать свои преимущества. Одно из них, и, пожалуй, самое главное — это информация, знания. Сунь-Дзы писал: «если ты знаешь своих врагов и знаешь себя, ты можешь победить в сотнях сражений без единого поражения». Гриди почти ничего не знал о своем враге. Михей о своем кое-что знал.

Первое, о чем рассказал Хорос – это Арена. Арена – это обобщенное название для целого ряда кровавых игр. Подобные игры популярны по всему Треону. Существует множество лиг, со своими правилами и особенностями. В некоторых бои ведутся только на мечах, в других только с использованием огнестрельного оружия, в третьих - и с тем и с другим. Где-то участники сражаются каждый сам за себя, где-то – бои командные. Даже максимальное количество участников везде разное. Но эти лиги объединяет одно – десятки телекамер, разбросанные по всей территории арены, которые беспристрастно наблюдают за каждым движением участников, чтобы фанаты игры могли на экранах своих телевизоров видеть кровавые бои во всех подробностях. Участниками обычно являются безродные, или райлы из бедных семей, которые ищут денег и быстрой славы. Высокородные, как правило, находят Арену ниже своего достоинства. Но бывают и исключения. Например, Гриди. Он увидел в Арене возможности. Действительно, зачем годами терпеть тяготы службы, в ожидании возможности отличиться, зачем подчиняться приказам, зачем нести ответственность за жизни своих подчиненных, когда есть более простой и быстрый путь к славе. Но если рядовому участнику приходилось как-то сводить концы с концами, искать спонсоров, чтобы позволить себе хоть какое-то более или менее приличное снаряжение, которое бы позволило ему пережить несколько боев и подзаработать денег, у Кррампа Гриди всегда было все самое лучшее. Кроме того, на него работала целая орава аналитиков и инструкторов, которые делали все, чтобы их хозяин имел лучшие шансы на победу. Такая тактика приносила богатый урожай – Гриди становился чемпионом трижды. Хорос охарактеризовал Кррампа как тщеславного, честолюбивого, эгоцентричного мерзавца, который не остановится ни перед чем, на пути к своей цели. Он, отнюдь, не был кровожадным маньяком убийцей. Он был игроком, холоднокровным и расчетливым. Убийство для него было лишь очередным ходом в игре, оно не вызывало в нем ни удовольствия, ни жалости.