Треон

На севере стали подниматься темно серые грибы. Откуда-то сзади и с боков послышался грохот гаубиц. На нейтральной полосе земля вздыбилась и взорвалась сотнями вулканов. Все вокруг дрожало и ходило ходуном, нутро сжималось от каждого взрыва. Вместе с тем душа вдруг воспряла, легкое чувство эйфории наполнило грудь. Михей невольно рассмеялся. Смутившись, он посмотрел по сторонам, и увидел, что смеялся не он один. Все вокруг хохотали и улюлюкали, хотя веселье и было неуместным. Михей не стал себя сдерживать, и загоготал снова, выплескивая нервное напряжение.

Затем обстрел прекратился, и несколько минут была тишина. Дым понемногу рассеялся, пыль осела. Но тут над головой снова пронеслись ракеты, и снова загрохотала артиллерия. И так продолжалось несколько часов к ряду.

Когда обстрел в очередной раз прекратился, окоп вдруг пересек танк. И чуть поодаль еще один, и еще. Следом появились БМПТ и БМП, различные инженерные машины.

– Ну что? Мы не идем, что ли? – Нервно спросил кто-то.

– Рано, - махнул на него капитан Джонаян. – Сейчас первая линия пойдет.

– А что, когда?

– Не ссы, и нам повоевать хватит, - улыбнулся капитан.

Михей сидел на корточках, прижавшись спиной к стенке окопа, и нервно подергивал ногами. Ожидание стало совершенно невыносимым. Чем ближе был час атаки, тем, казалось, дольше тянулись минуты. А теперь, когда бойцы с первой линии уже бросились в бой, время будто и вовсе замерло. Михей в тот момент все бы отдал за капитанский PTM, чтобы иметь возможность наблюдать за продвижением войск.

Наконец, Джонаян сдвинулся с места, и, неспешно вышагивая перед солдатами, заговорил.

– Ну, вот и наше время пришло, - спокойно произнес он. – Я красиво говорить не умею, поэтому скажу просто: давайте сегодня выложимся по максимуму. – Он пробежал взглядом по всем.
– У нас только один шанс, надеюсь, все это понимают. Второй попытки не будет. Сейчас или никогда. – Капитан постучал кулаком по ладони.
– Как говорится, нас мало, но мы в тельняшках. Так что все у нас получится. Осталось только начать и кончить. – Он еще раз оглядел солдат. – Ну, за дело. По местам!

Нейтральная полоса превратилась в перепаханное поле, сплошь изрытое воронками. Повсюду торчали бревна и бруски, железные прутья и балки, мотки колючей проволоки. Михей, бежал тщательно выбирая дорогу, но все же запнулся, зацепившись за что-то, и скатился на дно воронки. Он рухнул на спину и увидел небо. Невыносимо синее небо. Такое теплое и радостное, что стало тошно. Да лучше бы шел дождь. Лучше бы небо было затянуто тучами, как тогда, в том городе. Это беззаботное небо абсолютно не соответствовало настроению. Великая битва, должна сопровождаться разрядами молний и раскатами грома, сильнейшим ливнем и штормовым ветром.

Михей выругался, мол, что за глупые мысли, и встал на ноги.

Окопы райлов были значительно шире и глубже, чем окопы землян. Но укрепления первой линии были практически полностью уничтожены. Если там кто и остался в живых после бомбежки, с ними расправилась первая волна. Рота Михея спешила, чтобы сменить атакующих.

Вторая линия была укреплена куда лучше первой, но и от нее теперь осталось не многое. Райлы, под прикрытием огня пулеметов, отступали ко второй полосе. Бронемашины быстро расправились с ДОТами, и направились дальше, встречая незначительное сопротивление. Атакующие первой волны стали занимать оборону. Вторая волна продолжила наступление.

Линия заграждений из ежей и колючей проволоки здесь более или менее сохранилась. Реактивная артиллерия лишь проделала в ней несколько дорожек. Но сама вторая полоса пострадала изрядно - Михей насчитал впереди с дюжину столбов дыма. И что самое главное - ни одного вражеского снаряда не упало с момента атаки. Похоже, вся их артиллерия была уничтожена. Но не успел Михей порадоваться этой догадке, как впереди показались треонские танки. Стоило ему их увидеть, как ярость вспыхнула в его сердце. Уничтожить! Сжечь! Разорвать! Михей взял немного правее, отходя за впереди идущую БМПТ, и с готовностью бросился в бой.

Утром следующего дня рота капитана Джонаяна, побитая и поредевшая, встала в небольшой деревне. Полсотни домов, в основном одноэтажных; большинство из них сохранилось в целости. О прошедшем ночью бое напоминал только дым, поднимающийся над пепелищем одной из хижин. Трупы райлов уже снесли подальше на окраину деревни. С восходом солнца за них сразу же принялись полчища мясных пчел. Если их будет достаточно много, к ночи от тел останутся только оболочки. Михей уже видел такое в Мархарэке.

Пройдя по широкой улице вдоль метрового забора из камня, Михей вошел во двор. Плотно утоптанная земля растрескалась от жары. На ней не росло ни единой травинки. В середине двора Михей увидел колодец, и поспешил напиться.С удовольствием умыв лицо, Михей кругом обошел территорию. В дальнем от дома углу было некое подобие загона для животных. Интересно, кого разводят треонцы? Не найдя ничего, Михей вошел в дом. Все что он увидел - пара пустых комнат, небольшая печь, и скудные остатки скарба. Книг, конечно, не было - видно, сельские жители не особо любили читать. Но была парочка помятых газет. Они лежали в печке, в нише под топкой: наверное, их использовали при разведении огня. Михею они были нужны с той же целью. Здесь же, возле печки, он нашел несколько поленьев. Еще раз осмотревшись, он вышел.

Подходя к дому, где взвод разместился на отдых, Михей услышал голоса.

– ... но машин нету, и неизвестно когда будут, - говорил, кажется, капитан.

– Послушайте, там восемь человек в тяжелом состоянии. Им нужна помощь...
– Второй голос принадлежал ротному медику.

– Так и помогай, что ты ко мне-то пришел.

– Я уже сделал все, что было в моих силах. Но им нужна операция, нужно переливание крови.

– Я все понимаю...

– Они не могут ждать, каждая минута на счету.

Михей вошел во двор. Джонаян стоял в дверях дома, чуть ссутулившись, скрестив руки на груди. В двух шагах напротив смотрел на него с надеждой и укором Суреш - медик.

– Я знаю...

– Это ведь наши люди, наши друзья. Вы предлагаете мне просто стоять и смотреть как они умирают?

– От меня-то ты что хочешь?
– Взорвался капитан.
– Чтобы я их на своем горбу тащил? Нету сейчас машин. НЕТУ! Там все.

Суреш тяжело вздохнул, повернулся на пятках, чтобы идти, но остался на месте.

– Свяжусь со штабом, - через минуту сказал капитан.
– Еще раз попрошу. Чем черт не шутит.

Джонаян вошел в дом. Суреш остался ждать за порогом.

Михей подошел к костру. Макс уже развел огонь. Вокруг собралась дюжина бойцов из разных взводов.

– О, еще дрова нашел?
– Заметил Макс.
– Парочку сразу подкинь.

Михей сложил дрова немного в стороне, и, подбросив два небольших полена в костер, сел у огня. Макс развернул пластиковый пакет. К нему тут же потянулись со всех сторон кружки.

– Сыпани побольше - я крепкий люблю.

– Я тебе кто, чайная фабрика? Видишь, и так мало осталось.

Михей трансформировал нанту в кружку, и тоже протянул ее Максу. Затем налил воды из большой фляги, и поставил на один из камней, выложенных вокруг костра. Огонь приятно потрескивал, языки пламени плясали над посеревшими головешками. Солнце поднялось над крышами домов. Двор залило теплым светом.

Карлос зевнул.

– Сейчас бы поспать.

– А, и не говори. Вторые сутки на ногах.