Треон

Наконец, в этой серой мгле, прорезались два ярких пятна – два биомаркера с красными крестами. Михей побежал им навстречу, размахивая руками.

– Сюда! Сюда! – кричал он.

Но медики только махнули на него рукой, мол, подожди.

– Но там лейтенант, - растерянно объяснил Михей.

– Да хоть, генерал, - сухо бросил один санитар.

Михею не понравилось такое безразличие. Он толкнул санитара в плечо.

– Ты что, урод, не понял? – Рявкнул Михей.

– Слышь, отвали, придурок, - огрызнулся санитар. – Проблем захотел?

Михей снова набросился на медика, но тут второй встал между ними и растолкал их по сторонам.

– Успокойся, - сказал он Михею. – Я все вижу на экране, - он указал на свой PTM. – Там один в критическом состоянии. Сейчас с ним закончим и сразу к твоему лейтенанту.

Медики ушли, а Михей замер на месте, будто окаменел. Он сгорал от стыда. И что на него нашло? Набросился на человека ни с того ни с сего. Ладно бы просто солдат был, рядовой, ну с кем не бывает, сорвался. А тут медики. Ну кто кидается на медиков? Совсем крыша поехала.

Михей повернулся, но санитары уже скрылись в дыму. Тут мимо проползла, мерно жужжа двигателями, телега – небольшая роботизированная машина для перевозки оружия и боеприпасов, и транспортировки раненных. Телега неспешно преодолевала завалы, слегка раскачиваясь на четырехосном шасси. Михей проводил ее взглядом и вернулся к Артуру.

Минут через пятнадцать, когда пришли санитары, он помог им погрузить лейтенанта на телегу, и, как только те отбыли, поспешил догонять Страйкера и остальных.

Судя по отметке на карте, они были где-то на перекрестке, за углом последнего дома. Михей скатился по обрушенной стене на дорожку, одним махом преодолел открытое пространство между домами, прижался к развалинам, прошел вдоль них до поворота, бросился вперед, укрылся за ржавой бочкой, полной какой-то крошки, медленно пошел между домами. Но до улицы он дойти не успел. За спиной раздался голос, будто-кто-то окликнул его. Все внутри похолодело. Михей медленно обернулся. В четырех метрах от него стоял хальд в измазанной сажей кирасе. Черные глазищи уродливого двуствольного автомата уставились прямо на Михея; страшная кривая сабля угрожающе покачивалась в воздухе. Михей был готов проститься с жизнью.

Но хальд не стрелял. Он коротко махнул стволами, хотел, чтобы Михей что-то сделал. Михей не понял - он стоял, боясь пошевелиться. Хальд пристукнул саблей по автомату, что-то прорычал, и повторил жест. Тогда до Михея дошло. Он медленно опустил винтовку на землю, и выпрямился. Хальд довольно хрюкнул, и указал стволами на стену.

Что он делает, думал Михей. Почему не застрелит меня? Собирается заколоть мечом? Выделывается или просто не хочет лишнего шума? Что же делать? Что делать?

Михей медленно приблизился к стене. У него еще оставался пистолет в набедренной кобуре - Хальд пока его не заметил; был еще нанту, но это если он подойдет слишком близко. А, да что там, все равно не успеть.

Хальд подошел ближе. Тут за его спиной показалось еще несколько райлов. Они, не останавливаясь, прошли мимо. Нужно было закричать, предупредить своих, чтобы мальцы не смогли подойти тихо. Нужно было кричать. Михей знал, что нужно кричать, но голос пропал. Михей беспомощно открыл рот, но из горла не вырвалось ни звука.

Горячий пот заливал глаза, сердце колотилось так, что Михей, казалось, слегка покачивался ему в такт. Что же делать? Что делать? Я так и так уже труп, понял Михей.

– Не идите туда, - сказал он вдруг на языке Малой Колонии.

– Что?
– хальд немало удивился, услышав знакомую речь.

– Не идите туда, - тянул время Михей. – Не таким путем. Именно оттуда вас и ждут.

Хальд подошел еще ближе.

Михей нашел на виртуальном экране визира маленький значок, там, слева, на самой границе периферического зрения, и попытался сфокусироваться на нем. Значок подсветился синим, и Михей дважды быстро моргнул, активировав зрительное управление.

– Хочешь меня обмануть, животное? – Хальд слегка склонил голову. За его спиной пробежала еще одна тройка райлов. – Не получится.

Михей включил радиопередатчик и быстро передал, что в таком-то квадрате обнаружена группа райлов.

– Что ты сказал? – Зарычал, ничего не понявший, хальд.

– Остановитесь, - Михей снова перешел на язык треонца. – Я могу показать другой путь.

Он еще что-то говорил, а его глаза бегали и моргали, моргали и бегали. Запустилась система управления огнем, открылся экран ОЦУ.

Михей дал команду выпустить очередь. Винтовка, оставшаяся лежать в нескольких метрах позади райла, затрещала. Хальд дернулся, стволы его автомата сдвинулись вправо, следуя за взглядом. Может он и не потерял Михея из виду, но внимание его переключилось на шум. Всего на пол секунды, но Михею и не нужно было больше. Четким отточенным движением он выхватил пистолет, мощный и громкий – старая модель на пороховых ускорителях.

Он стрелял пока хальд не упал. Другие райлы должны были слышать выстрелы, значит сейчас они придут. Михей схватил винтовку и укрылся за бочкой. Но никто так и не появился. Райлы могли подумать, что это хальд прикончил пленника. С этой мыслью Михей осторожно вышел из укрытия, и крадучись двинулся вслед за райлами.

Благодаря его предупреждению, треонцы не сумели застать врасплох его товарищей. Им оказали горячий прием. Такой, какой умеет оказывать восьмая рота четвертой мотострелковой дивизии.

Небо на западе понемногу окрашивалось в теплые золотисто-розовые тона. Заканчивался еще один плохой день. Михей высосал последние капли из гидропака и невнятно выругался. На зубах скрипели песчинки, пересохшее горло обжигал горячий городской воздух, пропитанный гарью и выхлопами треонских машин, губы изрезали болезненные трещины. Он присел и, отыскав под ногами круглый камушек, отправил его в рот, и стал посасывать как леденец.

Из подъезда вышли гражданские – три пожилые самки. Следом появился Змей и пнул одну из них по лапе.

– Ну че встала, пошла!

Треонка зашипела и уставилась на Змея. Две другие одернули ее, и что-то зашептали.

– Ты че, тварь, провоцируешь меня? – Зарычал Змей и взялся за винтовку. – Смотри у меня, я тебя быстро успокою.

Самки прошли еще немного вперед снова остановились, пререкаясь друг с другом.

– У, суки, - усмехнулся Змей, взглянув на Михея, - еще огрызаются.