Трибунал

Звучало донельзя угрожающе.

— В каким смысле?

— В прямом. Знаете, ирны, как и адмиралы, бывают донельзя несговорчивыми.

Кабесинья-третий лишь всплеснул руками. Видимо, вот так взламывать всё подряд способны не только просекьюторы, но и вот эта, как её там. Лили. Хотя, взлом взломщика это же не преступление, а так, сущий пустяк.

Или нет?

— Вы что-то об этом знаете?

— Скажем так, я некогда вела неофициальное расследование Ирутанского инцидента, и я бы советовала вам рассказать вашей гостье всё, что вы знаете, честно и без утайки.

Ирутанский инцидент? Сколько этой Лили лет? Мумифицированный голос начинал в этом свете звучать весьма логично.

— Так мне ничего и не известно.

— Хорошая позиция. Её и придерживайтесь!

— Никакая это не «позиция»! — вспылил Кабесинья-третий, яростно зыркнув в сторону Лили и тут же отвернувшись. Смотреть на неё было невыносимо.

— Тем более. Так, мол, и так, скажите, вы обознались, я Кабесинья-третий, в вам нужен Кабесинья-второй. Ирны весьма чувствительны к подобного рода нюансам, уж поверьте моему опыту.

Говорит она при этом серьёзно или так нарочно издевается, понять было совершенно невозможно.

— Мне это уже советовали сегодня. Скажите хоть, чего они хотят?

— Ирны? Вернуть свою посланницу, разумеется.

— Но причём тут я? — интересно, ему когда-нибудь надоест это повторять?

— Судя по записям станции, которые оказались в распоряжении генерала Даффи, вы, точнее ваш прототип, встречались с посланницей Ирутана и её сопровождающей в обстановке, предполагающей конфиденциальность, после чего посланница каким-то чудесным образом оказалась за Воротами Танно на борту астростанции «Эпиметей» и с тех пор её никто не видел. То есть вы и только вы — помимо собственно сопровождающей и экипажа астростанции — являетесь последним, кто видел посланницу в живых.

— А в том есть какие-то сомнения?

— Жива ли она? Это как раз то, что интересует ирнов больше всего.

— Но тут я им вряд ли помогу.

— Несомненно. Однако ирны, помимо прочего, ещё и очень не избирательны в средствах. Они умеют настоять на своём.

— Пытать станут? — отчего-то деловито поинтересовался Кабесинья-третий.

— Да уж как без этого. Шучу.

Хороши шутки!

— Впрочем, доказательств того, что вы или ваш предшественник имели какой-либо контакт с тем самым саркофагом, у генерала Даффи не нашлось. Следовательно, у вас хорошие шансы выпутаться. Хотя, вы же оператор, за вас всё мог сделать бортовой квол.

Кабесинья-третий тотчас встрепенулся.

— Квол! Точно! Нужно его и спросить, он подтвердит моё алиби!

«Алиби». Опять это ветхое, замшелое слово, как будто прямиком из старых дорам.

— Увы, в момент аварии был утрачен и ближайший станционный квол. Короткое замыкание в силовом контуре. И неудивительно, тогда выхлопом снесло почти десятую часть второго рукава «Тсурифы-6».

И меня заодно, мрачно подумал Кабесинья-третий. Но вслух ответил иначе:

— Как-то всё слишком складно выходит. Будто бы я нарочно самоубиваюсь, унося с собой в могилу всякие следы контакта с ирнами, но запись подтереть мне недосуг, да и саркофаг этот — что стоило его попросту в космос выкинуть?

— Решительность я одобряю. Только перед ирнами такого не ляпните, они плохо понимают наши иносказания. Да и язык отцов звучит для их уха как-то грубовато.

— Так они ещё и лингвистические гурманы у нас?

— А то вы думали! — судя по голосу, она снова не шутила.

— Так может мне вот, янгуанских посланников на переговоры пригласить? Для особой изысканности речей. Причём сразу обоих.

— Не советую. И вообще помалкивайте по поводу предстоящего визита. Целее будете.

Футы-нуты.

— Вы мне забыли сказать, отчего вдруг такая забота о моей скромной персоне. Не убьёт же меня эта ирн.

— Может и не убьёт, — отрезала Лили, — вот только беспокоиться о вас мне бы пришло в голову в последнюю очередь. Наше поколение весьма прохладно относится к «консервам».

Ясно. Кабесинья-третий резко потерял к разговору всякий интерес.

— Мы, стало быть, для вас, естественников, люди второго сорта?

— Не в этом дело, — легко отмахнулась мумия. — Вы отчего-то упорно предпочитаете отождествлять себя со своими прототипами. Такой себе компенсаторный механизм. Вам так проще. Но вы — не ваш предшественник. Вы родились не в момент его смерти. Вы только проснулись. А потому, простите, вы всё ещё не стоите ни малейшего интереса к себе. Вы покуда — лишь пустая болванка, которую ещё только предстоит наполнить собственным содержимым.

— Видимо, вы пришли ровно ради этого? Наполнять меня содержимым?

— И да, и нет.

— Звучит обнадёживающе.

— Не дерзите. Единственная причина, по которой я с вами вообще разговариваю, это ваша центральная роль в идущем сейчас расследовании.

— О котором я ещё час назад был ни сном, ни духом.

— Да. Но этот прискорбный факт ничего не меняет. От того, как пройдут ваши переговоры, во многом зависит будущее человечества.

— Вот так вот?

— Именно так.

— То есть, вы тоже считаете, что всё это неспроста, и финнеанский мятеж как таковой есть плод чьего-то воздействия и вообще злонамеренного плана?

— Что считаю я — совершенно неважно, отрезала Лили, — в любой Вселенной, где человечество выбирается в космос, обязательно случается свой финнеанский мятеж, но есть нюанс.

— Как вы сказали, «в любой Вселенной»?

— Во всех известных мне вариациях этого сюжета мятеж проваливается.

Кабесинья-третий потряс головой. Звучала эта ахинея донельзя неубедительно.

— Вы меня простите, но больше это похоже на какие-то басни.

— Выражусь иначе. Человечеству в лице отдельных его представителей известны различные возможные варианты развития событий начиная с Века Вне. И ни в одном из этих вариантов не предусмотрено успешное окончание финнеанского мятежа. А ещё… — Лили задумалась.

— Договаривайте.

Ему показалось, или гостья в тот момент на какую-то секунду словно выпала из слепого пятна?

— А ещё ни в одном из известных Хранителям исторических последовательностей спасителей не называют спасителями.

И тут же вернулась в привычную уже ненормальную норму.

— А потому слушайте сюда, слушайте и запоминайте.

Глава II. Коллапс (часть 7)

Старпом Коё, производя оверкиль, продолжал краем глаза поглядывать на ордер адмирала Таугвальдера. Третий год подряд крафты Лидийского Крыла продолжали висеть у самой границы ЗВ «Тсурифы-6» и бесполезно изображать там блокаду. Как будто у Адмиралтейства попросту кончились идеи, чем ещё можно было их занять.