Тридцать дней

— Зачем… — начал один из огневиков, но Аквей мотнул головой и ответил ему тяжелым взглядом.

Еще несколько магов вернулись на свои стулья, стоять остались пятеро. Они сверлили Ская взглядом, он скрестил руки на груди и вопросительно приподнял брови, больше не произнеся ни слова. Маги еще какое-то время мерились взглядами, а когда напряжение возросло настолько, что, казалось, в воздухе затрещали искры, не выдержала воздушница.

— Ни минуты не останусь рядом с темным отродьем, — бросила она, передернув плечами, и устремилась к выходу из залы.

— Я тоже ухожу, — худощавый водник последовал за воздушницей.

— Если бы ты сразу сказал, кого притащил на Совет, я бы не стал тратить силы на переход, — буркнул еще один водник.

Кто-то еще встал со стульев и направился на выход. Скай развернулся им вслед, разглядывая с нескрываемым любопытством. На губах его застыла едва заметная ироничная ухмылка, потому что дверь не открылась. Стихийники развернулись, в их глазах появилось негодование, и Аквей… отвесил своим гостям изящный поклон.

— Никто не покинет это залы, пока мы не закончим, — произнес почти равнодушно. — Прошу всех занять свои места, и мы, наконец, начнем.

— Что всё это значит, Аквей? — воскликнул коренастый землевик.

— Мы доверились тебе!

— У тебя нет власти неволить нас!

— Мы пленники?

— Немедленно откройте двери, леор Аквей.

— По какому праву…

— Неужели ненависть к одной женщине стоит жизни целого мира? — вдруг послышался негромкий голос. И, тем не менее, он пробился сквозь возмущенный ропот. Все головы повернулись к невысокой хрупкой пожилой провидице, сидевшей у дверей, как и полагалось специально приглашенному гостю. — Кто готов поставить жизни своих детей против собственного страха?

— Если кто-то думает, что я шучу, — нарушил свое молчание Скай, — то он сильно заблуждается. И говоря о гибели мира, я имею в виду не нечто призрачное для красного словца. Спустя несколько дней всё, что вам дорого, прекратит свое существование. Вернитесь на места, господа, вам предстоит узнать много нового и невероятного, о чем мы не знали еще год назад, и о чем вы не догадываетесь по сей день.

— Но… — вновь подала голос воздушница.

— Прекратите, лейда Винд, — вмешался пожилой воздушник, не покинувший своего места даже в момент моего появления. — Леор Аквей прав, хотя бы из уважения к «Своду» мы обязаны его выслушать. Что до этой женщины… пока она не проявила враждебности, и бросаться на нее глупо и, возможно, небезопасно. Не скажу, что мне нравится ее присутствие, но я желаю узнать, зачем нас собрали.

— Если бы вас собирались убить, вы бы уже были мертвы, леор Фэйр, — вновь вмешалась Тейда, глядя на одного из огневиков, до сих пор не произнесшего ни слова.

Леор заметно смутился, и я поняла, что провидица увидела его мысли. Скай кивнул тетушке, благодаря за поддержку. Маги, еще с минуту топтались у двери, но все-таки, ворча себе под нос, вернулись на места, с которых не так давно вскочили. И лишь землевик не дошел своего стула. Он вдруг развернулся и ударил выплеском магии по двери. Волна силы ударилась о тяжелые створы, не причинив им вреда, и умчалась назад, сбив с ног своего хозяина.

— Бессмысленно, Гресс, — ровно произнес Скай. — В этой зале есть только один человек, кому под силу открыть эту дверь, но она этого не сделает.

Взгляды магов тут же обратились ко мне, я осталась стоять изваянием, глядя поверх их голов.

— Да, вы верно поняли, — кивнул Аквей. Землевик поднялся с пола, бросил на моего водника упрямый взгляд, и Скай усмехнулся: — Хорошо, Гресс, попробуй еще раз. Есть еще желающие проверить мои слова? Или все-таки перейдем к делу?

— Я бы предпочел начать Совет, — ответил пожилой воздушник. — Время не бесконечно.

— Верно замечено, леор Гаст, — поклонился ему Аквей. — Гресс?

Землевик, рыкнув что-то себе под нос, вернулся на пустеющий стул.

— Приступайте, леор Аквей, — подал голос водник с белоснежными волосами.

— Благодарю, — вновь поклонился Скай. — Итак, начнем. Позвольте представить вам мою гостью — лейда Ирис. Нет, лейда Винд, я не ошибся в произнесении имени. Настоящее имя известной всем вам правой руки Темного — Ирис. Ее истинная стихия — земля, и она… Созидающая. Вы никогда не слышали о силе Созидания, и, тем не менее, в нашем мире трое Созидающих. Один бывший, утерявший свой дар почти девятьсот лет назад. Вам всем он известен, как Темный властелин. Творец, ставший Разрушителем и врагом этого мира. Вторая — лейда Ирис. До недавнего времени она находилась под властью темного. Мерзавец немало потрудился, чтобы извратить ее суть и заставить слепо исполнять свои приказы. Но он совершил ошибку, и к Игнис начала возвращаться память. Дар огня, никогда не принадлежавший ей, окончательно покинул кровь Ирис, и ее суть Созидающей пробудилась ото сна, что вы имели честь увидеть. Вы можете сколько угодно язвить и клеймить ее позором, но больней, чем осознание собственных деяний, ваши уколы уже не сделают. Созидание — сила, дающая жизнь, и лейда Ирис хочет искупить вину перед живыми и сохранить искры, пылающие в вас и ваших близких. Благодаря ей, я узнал, то, что поведаю и вам.

Водник замолчал, давая людям осознать сказанное. Я немного расслабилась и огляделась, Эйволин на Совете не было. Впрочем, как объяснил мне Скай, забегавший ненадолго в течение дня, ее присутствие было не обязательным, потому что вел Совет глава ее клана. Но если изъявит желание, запретить войти в зал воднице никто не сможет. Однако пока ее не было. Мне хотелось надеяться, что лейда Аллиерт не появится.

Маги смотрели, в основном, на меня. Напряженные лица, тяжелые взгляды. В них было полно недоверия. Конечно, поверить вот так сразу, что извечный враг может стать другом, было слишком сложно. Однако и спор пока никто не затевал. Они ждали продолжения. Я перевела взгляд на Аквея, он к чему-то прислушивался. Затем кивнул сам себе, и за нашими спинами поднялась водяная арка.

— Прошу прощения у благородного собрания, — произнес он. — Прибыли еще два участника Совета. И пусть их присутствие покажется вам непривычным, но они такие же жители этого мира, как и мы с вами, и имеют право услышать то, что услышите вы.

Все взоры обратились на арку. Кое-кто из магов привстал с мест, вновь активируя силу. После моего появления доверие к леору Аквею заметно снизилось. Но вот вода пошла рябью, за ее текучим вертикальным слоем появились две тени, и в залу Совета слаженно шагнули Рварн и Оэн Быстрокрылый. Они остановились, с не меньшим напряжением разглядывая сборище магов, чем те рассматривали неожиданных гостей. И вновь ропот понесся по зале. Никогда существа, подобные тригам и айрам не появлялись в замках благородных леоров. Их привыкли считать полуразумными, дикими, скорей, досадной помехой на землях, где обитали стаи, но никогда не видели союзников. Но вот полузверь и крылатый стоят здесь, как равные против равных.

Арка с шумом льющейся воды ухнула на пол и исчезла, не оставив ни единого влажного пятна. Рварн и Оэн, расправили плечи и шагнули к нам с водником. Крылатый, не изменяя своим традициям, опустился перед нами на одно колено и склонил голову:

— Ясноглазая Ирис, я счастлив, что вновь могу смотреть на тебя. Повелитель вод земных и небесных, велика сила твоя, — это уже относилось к Аквею.

— Прости, Создательница, — Рварн просто приложил мощную длань к груди. — Я не знал, кого посмел назвать своей самкой. Триги склоняют головы перед Дочерью нашего Отца.

Я улыбнулась им:

— Приветствую вас, дети лесов и гор.

— Для вас приготовлены места, займите их, — мягко велел Аквей, указывая на стулья, живо поставленные прислугой, стоило хозяину сделать знак.

Притихшие, было, маги зароптали с новой силой. Они не понимали ни приветствия, которому стали свидетелями, ни самого решения моего водника пригласить трига и айра. Сгустки силы исчезли из их рук, но возмущения во взорах прибавилось. Несколько человек уже даже не возвращались на свои места, готовые к новым протестам.