Тридцать дней

— И где носит мое непоседливое счастье?

— А я это… — начала я, но сдулась и поникла головой, закончив, — вот.

— Ну, хоть живая, — Аквей взял меня за плечи и втянул в дом. После утвердил перед собой, скрестил на груди руки и сухо вопросил: — Где была? Что делала? С кем виделась?

Я представила, что он скажет, когда я отвечу на его вопросы, занервничала и сварливо потребовала:

— Не ори на пожилую женщину.

Многозначительный взгляд водника прошелся по моей фигуре сверху вниз, после брови съехались к переносице:

— Ну?

— Мне почти девятьсот лет! Не смей требовать у меня отчета, — моему гонору в это мгновение позавидовал бы даже Оэн Быстрокрылый.

Бровь Ская скептически изломилась. Кажется, мой возраст его не впечатлил.

— Сотней больше, сотней меньше, — отмахнулся он легкомысленно. — Где была, я спрашиваю?

— Там, — я неопределенно махнула рукой и с независимым видом прошествовала к ложу.

Аквей проследил за мной взглядом, я сама на него старалась не смотреть, но желваки, уже плясавшие на скулах, заметить успела. Ох, бесконечный Хаос… Независимо передернув плечами, я уселась на ложе, и мой взгляд уперся в дыру в стене. Ну как дыра, скорей, полное отсутствие стены с той стороны, где была картина. Теперь я могла любоваться видом бесконечного моря. Хотела отметить радикальные перемены, но не успела. Терпение водника иссякло.

Он метнулся ко мне. Вскрикнув, откинулась на спину, и Скай навис сверху, сверкая бликами в глазах. Я ощутила бурный поток его силы, рвущийся наружу. Море, которое должны быть всегда спокойным, потемнело, пошло волнами, всё больше набиравшими мощи.

— За какой Тьмой ты творишь?! — голос Аквея прогрохотал подобно раскату небесного грома. Море отозвалось на него ревом взбесившихся волн. — Ты знаешь, что я почувствовал, когда перестал ощущать тебя рядом?! — Он оттолкнулся от поверхности. — Картина закрыта глухой стеной, ты не отзываешься. Да, разорви тебя Хаос! Я даже не чувствовал нашей связи! В замок к рыжему без тебя мне пройти, в мир зеленого холма дорога закрыта.

— Ты снес стену…

— Да! — рявкнул водник. — Пока пытался убрать проклятую новую стену. Убрал всё разом. Тьма!

Я гулко сглотнула, осознав, насколько стал силен новоявленный Созидающий. После перевела взгляд на Аквея, зажмурилась и выпалила:

— Я встречалась с Вайторисом!

— С кем?! — лицо Ская перекосилось.

— С рыжим, — пояснила я, отползая вглубь ложа.

— С кем?!! — проревел водник. Он вновь уперся ладонями в кровать, поставил на него одно колено, и на породистом красивом лице отразилась явная жажда убийства. Второе колено опустилось на ложе, и водник оказался ближе, я отползла еще немного, не давая расстоянию сократиться. Кровожадная ухмылочка растянула губы Аквея, и он почти пропел: — Не спеши, милая, я уже рядом.

— Это-то и напрягает, — буркнула я, скосила глаза, оценивая расстояние до другого края нашей необъятной постели, но не успела даже дернуться.

Пальцы Ская вцепились мне в щиколотку, он с силой дернул меня, и я оказалась под нависшей сверху суровой глыбой необузданной водной мощи во плоти. Аквей уселся на моих бедрах, припечатав этим к месту и лишая новой возможности побега, и вопросил:

— Женщина, тебе сколько лет?

— Восемьсот семьдесят два, — ответила я высокомерно, стараясь держать лицо, несмотря на положение раздавленного таракана.

— А ум где?

— Здесь, — я постучала себя по лбу.

— Здесь? — Аквей тоже постучал меня по лбу. — Там ничего нет. И знаешь почему? Потому что только пустоголовая курица сунется в пасть к голодному льву! — окончание фразы водник проорал мне в лицо.

— Скай…

— Ты о чем думала?!

— Скай!

— А если бы он снова убил тебя? Ты об этом думала? А обо мне ты хотя бы вспомнила?! Да с кем я говорю! — водник рывком соскочил с меня, перекатился на край кровати и поднялся на ноги. — Тебе как было плевать на всех, так и осталось плевать…

— Он не оставил мне выбора! — заорала я ему в спину.

Аквей порывисто обернулся и снова метнулся ко мне, перехватывая на полпути к вставанию. Я снова завалилась на спину, испепеляя Созидающего взглядом. Он ответил мне тем же.

— Когда же ты поймешь, что он всегда будет одерживать верх, пока ты позволяешь ему угрожать себе? Какое уничтожение? Остановись и задумайся хоть один раз, Ирис! — Скай шумно выдохнул, уселся на пятки и потянул меня за собой, помогая сесть напротив. Он немного помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли успокаиваясь. Затем взял меня за руки и заглянул в глаза. — Я понимаю, ты осознала себя после долгого забвения и ужаснулась тому, что творила всё это время. Дающая жизнь, отнимала ее — это, должно быть, стало для тебя настоящим потрясением, но… Но! Ирис, даже Созидающая не должна быть слепой клушей, которую раз за разом ведут на убой пустыми угрозами и шантажом. Ты жертвуешь собой во имя мира, которому ничего не угрожает. — Я открыла рот собираясь возразить, но водник мотнул головой, призывая меня к молчанию. — Задумайся, милая, хотя бы на мгновение. Даже я, мало понимающий в происходящем, вижу то, что упорно не видишь ты. Представь, что будет, если рыжий начнет приводить свою угрозу в жизнь. Что будет, Ирис?

— Ничего не будет. — раздраженно ответила я. — Понимаешь? Ничего! Он выжжет…

— И породит этим сотню Отражений? — я застыла с открытым ртом, отчетливо понимая, что всё это время пытался до меня донести Аквей. — Он трясется над тем, чтобы мир оставался незыблем, и вдруг сам совершит шаг, который увеличит Грани. Нет, ягодка моя, рыжий не дурак. Он знает тебя, как свои пять пальцев и умело манипулирует, зная, что за сохранность жизни ты сделаешь всё, что он захочет. Удиви его, наконец, сделай не так, как он ожидает. Если вновь позволишь накинуть на себя поводок, то через некоторое время он вновь убьет тебя и возродит пустой куклой, лишенной чувств и памяти. Ты слышишь меня? — Скай обхватил мою голову ладонями. — А что делать мне, если ты исчезнешь? Или я совсем не имею для тебя значения? Ирис, — рывком прижал меня к себе и хрипловато произнес: — Если бы ты знала, какая жуткая пустота появилась внутри, когда я понял, что больше не чувствую тебя. Это как лишиться своей души… — Он вновь отодвинулся. — Хорошо, не хочешь думать обо мне, задумайся об истинной Реальности. Он ведь не даст миру развиваться. Так и будет уничтожать каждого, кто несет прогресс. Позволишь?

Я опустила голову и отрицательно качнула ею.

— Наверное, я слишком долго верила в его могущество, что каждое слово принимаю за истину, — тихо ответила я. — Вайтор никогда не лжет, и я привыкла верить ему.

— Лжет, Ирис, еще как лжет, — Скай снова обнял меня. Я уместила голову на его плече, закрыла глаза и слушала уже спокойный голос водника. — Он постоянно тебе лжет, и говорит правду там, где не имеет смысла изворачиваться. Разве рыжий открыл тебе, кто ты есть? Он напичкал тебя сказками о великом возрождении, умолчав о том, сколько раз своими руками убивал перед этим. Он использовал тебя, но разве сказал — зачем? Перестань бояться и верить каждому слову. И не смей больше так поступать со мной. Это было… тяжело.

Я кивнула, не открывая глаз. После вздохнула и отстранилась.

— Нужно возвращаться, — сказала я. — Можно вернуться на ту же дорогу, он не будет ждать нас. В этом точно не солгал. Что-то грядет, что-то важное, и Вайтор об этом знает. Наверное, я тоже знаю, о чем он говорил, но пойму позже.

— Что он говорил?

— Что я сама вскоре вернусь к нему.

— Обойдется, — припечатал Скай. — Но ты права, нужно возвращаться. Наш переход уже затягивается. Только выйдем мы дальше. Готова?

Я кивнула. Аквей на мгновение завладел моими губами, после вывел за дверь, мы переплели наши пальцы и слаженно шагнули в затихающее море… А вынырнули в горной реке. Течение подхватило меня, оторвало от водника и унесло дальше. Скай бросился следом, что-то выкрикнув, но за рокотом воды я не услышала. Меня швырнуло на подводные камни, проволокло по ним, а затем… Вода сорвалась вниз с высоты, от которой перехватило дыхание. Я закричала, когда, увлекаемая бурлящим потоком, сорвалась в пропасть. Захлебнулась, и когда сознание начало мутиться, даже обрадовалась, что не почувствую своего падения.