Троцкий

Чиновник ли съест рабочее государство, или рабочий класс справится с чиновником? Так стоит сейчас вопрос, от решения которого зависит судьба СССР. Рабочие не вступали в открытую борьбу с бюрократией не только из-за репрессий: рабочие боялись, что, опрокинув бюрократию, они расчистят поле для капиталистической реставрации. Без планового хозяйства СССР был бы отброшен на десятки лет назад. Рабочие видят в бюрократии пока что сторожа некоторой части своих собственных завоеваний. Они неизбежно прогонят нечестного, наглого и ненадежного сторожа, как только увидят другую возможность: для этого нужно, чтоб на Западе или на Востоке открылся революционный просвет. Все показания сходятся на том, что дальнейший ход развития должен с неизбежностью привести к столкновению между культурно возросшими силами народа и бюрократической олигархией. Мирного выхода из кризиса нет. Ни один дьявол еще не обстригал добровольно своих когтей. Советская бюрократия не сдаст без боя своих позиций. Развитие явно ведет на путь революции. Снять бюрократию можно только революционной силой. Подготовить наступление и стать во главе масс в благоприятной исторической ситуации – в этом состоит задача советской секции 4-го Интернационала.

Революция, которую бюрократия подготовляет против себя, не будет социальной, как Октябрьская революция 1917г.: дело не идет на этот раз об изменении экономических основ общества, о замене одних форм собственности другими. СССР необходима политическая революция против бюрократизма.

Дело идет не о том, чтобы заменить одну правящую клику другой, а о том, чтобы изменить самые методы управления хозяйством и руководства культурой. Бюрократическое самовластье должно уступить место советской демократии. Восстановление права критики и действительной свободы выборов есть необходимое условие дальнейшего развития страны. Это предполагает восстановление свободы советских партий, начиная с партии большевиков, и возрождение профсоюзов. Перенесенная на хозяйство демократия означает радикальный пересмотр планов в интересах трудящихся. Свободное обсуждение хозяйственных проблем снизит накладные расходы бюрократических ошибок и зигзагов. Дорогие игрушки – Дворцы советов, новые театры, показные метрополитены – потеснятся в пользу рабочих жилищ. «Буржуазные нормы распределения» будут введены в пределы строгой необходимости, чтоб по мере роста общественного богатства уступать место социалистическому равенству. Чины будет немедленно отменены, побрякушки орденов поступят в тигель. Молодежь получит возможность свободно дышать, критиковать, ошибаться и мужать. Наконец, внешняя политика вернется к традициям революционного интернационализма.

Более чем когда-либо судьба Октябрьской революции связана ныне с судьбой Европы и всего мира.

Из авторских приложений Троцкого к его книге «Преданная революция».

«Социализм в отдельной стране»

В ленинской «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», представленной СНК на утверждение Учредительного Собрания, «основная задача» нового строя определяется так: «установление социалистической организации общества и победа социализма во всех странах».

В апреле 1924г. Сталин в своей брошюре «Об основах ленинизма» писал: « «Для свержения буржуазии достаточно усилий одной страны – об этом говорит и история революции. Для окончательной победы социализма, для организации социалистического производства усилий одной страны, особенно такой крестьянской страны, как наша, уже недостаточно, - для этого необходимы усилия пролетариев нескольких передовых стран». Ныне издание, в которое вошли эти строки, отмечает Троцкий, изъято из обращения.

Крупные поражения европейского пролетариата и первые, еще очень скромные экономические успехи Советского Союза внушили Сталину осенью 1924г. мысль, что историческим призванием советской бюрократии является построение социализма в отдельной стране. Вокруг этого вопроса развернулась дискуссия, которая многим поверхностным умам казалась академической или схоластической, но которая, на самом деле, отражала начавшееся перерождение Третьего Интернационала и подготовляла Четвертый. Тот же Петров отмечал, что теория о построении социализма в отдельной стране не просто сталинская выдумка. Она безошибочно выражала настроения бюрократии: говоря о победе социализма, она понимала под этим свою собственную победу. Сталин утверждал, что Марксу и Энгельсу якобы не был известен закон неравномерного развития капитализма, а отсюда социализм можно построить в России без поддержки победившего пролетариата в передовых капиталистических странах Запада. Однако это не так. О неравномерности развития стран в эпоху капитализма писал еще в 1878г. немецкий социал-демократ Фольмар. В связи с этим предположение о единовременной победе социализма во всех культурных странах является начисто исключенным, равно как и по тем же причинам (неравномерности развития стран), и предположение, что примеру социалистически организованного государства неизбежно тотчас же последуют остальные цивилизованные государства. Поэтому, считал Фольмар, изолированное социалистическое государство является хотя и не единственной возможностью, но наибольшей вероятностью. Фольмар фактически пересказывал мысли Энгельса.

«Теория» Сталина о социализме в отдельной стране нигде им не изложенная и необоснованная, пишет Троцкий, опиралась на естественные богатства СССР, благодаря которым в стране возможно построение социалистического общества. Фактически новая теория стремилась ввести в общественное сознание конкретную систему взглядов: революция завершена окончательно; социальные противоречия будут непрерывно смягчаться; кулак будет незаметно врастать в социализм; развитие в целом, независимо от событий внешнего мира, сохранит мирный и планомерный характер. Бухарин заявлял, что из-за классовых противоречий внутри нашей страны, из-за нашей технической отсталости мы не погибнем, мы можем строить социализм даже на этой нищенской базе во много раз медленнее, будем плестись черепашьим шагом, но социализм все-таки построим. Маркс отмечал, что на нищенской технической базе «обобщается только нужда, и вместе с недостатком должен начаться спор из-за предметов необходимости, и вся старая дрянь должна восстановиться снова». Под «дранью», «дребеденью» Маркс понимал буржуазный государственный аппарат (правительство, полиция, суды, армия и т.д.) угнетения и принуждения в руках эксплуататорского меньшинства над эксплуатируемым большинством народа.

В апреле 1926г. левая оппозиция внесла на пленум ЦК следующую поправку против теории черепашьего шага: «Было бы в корне неправильно думать, будто к социализму можно идти произвольным темпом, находясь в капиталистическом окружении. Дальнейшее продвижение к социализму будет обеспечено лишь при условии, если расстояние, отделяющее нашу промышленность от передовой капиталистической, будет явно и осязательно уменьшаться, а не возрастать». Сталин с полным основанием объявил эту поправку «замаскированной» атакой на теорию социализма в отдельной стране и категорически отверг саму тенденцию связывать темп внутреннего строительства с условиями международного развития. Поправка оппозиции бала отклонена. Сталин: «Кто припутывает тут международный фактор, тот не понимает самой постановки вопроса, тот либо путает в виду непонимания дела, либо старается сознательно запутать вопрос».

Однако в ноябре того же 1926г. 15-я партконференция признала необходимым « в относительно (?) минимальный исторический срок нагнать, а затем и превзойти уровень индустриального развития передовых капиталистических стран». Так на протяжении восьми месяцев была ликвидирована чистая версия сталинской теории.

Социализм неминуемо должен будет перегнать капитализм во всех областях, писала левая оппозиция в нелегально распространявшемся ею в марте 1927г. документе. «Чем выше поднимем жизненный уровень рабочих и крестьян, тем вернее ускорим пролетарскую революцию в Европе, тем скорее эта революция обогатит нас мировой техникой, тем вернее и полнее пойдет наше социалистическое строительство, как часть европейского и мирового. Если же нам не удастся превзойти в нашей отсталой стране передовые капиталистические страны по уровню развития экономики, то тогда надо будет сказать, что мы ошиблись в оценке всей эпохи, как эпохи капиталистического загнивания; тогда Советская республика оказалась бы вторым после Коммуны опытом диктатуры пролетариата, более широким и плодотворным, но только опытом. Однако оснований для такой решительной переоценки всей нашей эпохи и смысла Октябрьской революции, как звена международной, утверждает Троцкий, нет! Завершая в большей или в меньшей степени свой восстановительный период (после войны) капиталистические страны восстанавливают притом в несравненно более остром, чем до войны, виде, все свои старые противоречия, внутренние и международные. Это и есть основа пролетарской революции».

Вслед за отказом от идеи черепашьего темпа пришлось отказаться и от связанной с нею идеи врастания кулака в социализм. Административный разгром кулачества дал, однако, теории социализма в отдельной стране, отмечает Троцкий, новое питание: раз классы «в основном» уничтожены, значит, социализм «в основном» осуществлен (1931г.).

Завоевав независимость от пролетариата собственной страны, бюрократия не может признать зависимость СССР от мирового пролетариата. Чем дольше СССР остается в капиталистическом окружении, тем глубже заходит процесс перерождения общественных тканей. Дальнейшая изолированность должна была бы неминуемо завершиться не национальным коммунизмом, а реставрацией капитализма. Если бюрократии пришлось в борьбе за плановое хозяйство раскулачивать кулака, то рабочему классу придется в борьбе за социализм разбюрократить бюрократию. На могиле ее он начертает эпитафию: «Здесь покоится теория социализма в отдельной стране».

Наша работа, отмечает Троцкий, может породить сомнения и вызвать недоверие – не к революции, а к ее узурпаторам. Но именно эту цель мы себе и ставим. Двигателем прогресса является правда, а не ложь.

В этом последнем абзаце своей книги «Преданная революция» Троцкий изложил, на мой взгляд, ее квинтэссенцию.

В 1938 Троцкий провозгласил создание Четвёртого интернационала, наследники которого существуют и до сих пор.

Рано утром 20 августа 1940 года агент НКВД Рамон Меркадер, проникший ранее в окружение Троцкого как убеждённый его приверженец, пришёл к Троцкому, чтобы показать свою рукопись. Троцкий сел её читать, и в это время Меркадер нанёс ему удар по голове ледорубом, который пронёс под плащом. Удар был нанесён сзади и сверху по сидящему Троцкому. Рана достигала 7 сантиметров в глубину, но Троцкий после полученной раны прожил ещё почти сутки и 21 августа умер. После кремации был похоронен во дворе его дома в Койоакане, предместье столицы Мексики Мехико.

24 августа газета «Правда» публикует некролог «Бесславная смерть Троцкого» за авторством Сталина. Советская власть публично отвергла свою причастность к убийству. Убийца был приговорён мексиканским судом к двадцатилетнему тюремному заключению. В 1960 г. освободившемуся из мест заключения и приехавшему в СССР Рамону Меркадеру было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. Коррумпированная номенклатура КПСС во главе с наследником Сталина Хрущевым отблагодарила убийцу Троцкого за то, что он избавил ее от опасного врага, выступавшего за политическую революцию в СССР с целью ликвидации господства бюрократического аппарата и возвращения страны на ленинский путь строительства социализма. Возврата тоталитарного СССР на ленинский путь строительства социализма в конечном итоге не произошло, а поэтому страна закономерно распалась в 1991г.

Из завещания Троцкого (конец февраля 1940г.)

"... Сорок три года своей сознательной жизни я оставался революционером; из них сорок два года я боролся под знаменем марксизма. Если б мне пришлось начать сначала, я постарался бы, разумеется, избежать тех или других ошибок, но общее направление моей жизни осталось бы неизменным. Я умру пролетарским революционером, марксистом, диалектическим материалистом и, следовательно, непримиримым атеистом. Моя вера в коммунистическое будущее человечества сейчас не менее горяча, но более крепка, чем в дни моей юности.