Тропа Исполинов

Зелёные листы.

Но всё ж, противясь Року,

С тобой вращаем мы,

Неспешно, понемногу

Колёсико Судьбы.

Пусть Смерть взмахнёт, быть может,

Косой своей слепой!

Есть в мире только дождик

И только мы с тобой.

Покуда, еле слышно,

Стучит, стучит в веках

Наш дождь по старой крыше:

Кап-кап, кап-кап, кап-кап...

Всё в мире - только праздник

С тобою, вновь и вновь,

Всё в мире - не напрасно

Пока живет любовь...

3

Наутро Таргрек, как обычно, провёл разминку. Ребята занялись игрой в качели: двое вставали на четвереньки, двое усаживались поперек, ногами друг к другу. Потом те, что были на четвереньках, начинали идти вперед, а сидевшие, подтягиваясь за руки, пытались удержаться. В сосредоточенном сопенье и громком хохоте, в конце концов, ходячая пирамида разваливалась - под крики и довольное улюлюканье собравшихся.

– Не лежать на земле! Ребята! Холодная земля!

Девочек Таргрек заставил заниматься голосовыми упражнениями.

– У вас есть одно безусловное преимущество - ваш голос. Он гораздо крепче и звонче, чем у мужчин. При помощи голоса в бою можно сделать многое: и поднять дух у заведомого труса, и превратить несокрушимого силача в испуганного цыплёнка... Смелее и звонче: а-ай-а! Ну!

Быть может, именно потому так по-боевому зазвучала после утренней трапезы весёлая песенка Кайсти:

– Удача, истина лихая,

Желанье гордое в груди,

Дала Судьба ключи от рая

Тем, кто в любви непобедим.

Да будешь ты на поле бранном

Непобедим, любимый мой,

О рыцарь, верный и желанный,

Вернись со славою домой!

Тинч получил особое задание. В его распоряжение были выделены цветные карандаши и лист бумаги. Отряд нуждался в собственном флаге.

– Что это?
– заглядывая ему через плечо, полюбопытствовал Марис или Макарис, а Макарис или Марис уверенно предположил:

– Это шлем.

– Нет, это, наверное, дворец. Смотри: вот двери, а вот флажок на остроконечной крыше...

– А почему дверей две?
– присоединился Пекас.

– И так, и этак, - объяснял Тинч.
– Это действительно остроконечный шлем и одновременно дворец. Белая дверь обозначает холодность и чистоту разума, а красная - полноту чувств и горячность сердца. Это очень древняя рыцарская эмблема.

– А флаг ты будешь в какую сторону поворачивать?

– Если ветер с севера - то направо. За правым плечом у нас стоит ангел добра. Ладно, не мешайте, уйдите, дайте дорисовать!

– Ну что?
– с таким коротким, непонятным для прочих вопросом обратился Тинч к Таргреку.

– Тебе это так нужно?
– насупился Отшельник.

– В подвале моего дома держат пленника, - напомнил Тинч.

– Того келлангийского парня? С ним просто не знают, что делать. Он благополучно доживёт до того дня, когда в Коугчар ворвутся драгуны твоего отца. Да и сам ты... тебе здесь что, плохо?

– Тогда я пойду один, - сказал Тинч.

– Как хочешь, - пожал плечами Отшельник.
– Хотя, впрочем, ты, наверное, прав.

Глава 20 - Взятие Урса

Опасайся, о военачальник, заводить многочисленное войско. В нём всяк солдат оглянется на соседа, и не решится первым завязать бой, но первым побежит от врага.

Когда ж ты сам обратишь в бегство многочисленного неприятеля, не перекрывай ему путей к отступлению, дабы, охваченный возмущением, он в ожесточении не поглотил тебя.

Из поучений Корвина-Завоевателя

1

Я понимаю, дорогой терпеливый читатель. Вы, наверное, немного утомились, перечитывая все эти главы о снах, размышлениях и фантазиях? В новых главах моя история будет посвящена действию. И воистину: Покорители Мира вернулись домой!..

Исполнявший обязанности главнокомандующего келлангийской армией генерал Ноубл привлёк для обороны Урса армию, достаточно мощную для того, чтобы четыре раза подряд разбить тагров в открытом бою. Здесь Даурадесу вряд ли удалось бы, как при Вендимиоке, выиграть сражение благодаря полнейшей неопытности противника... Перед ним стояли отборные, бывалые в деле келлангийские части. Однако, судьба, как это водится, распорядилась по-своему.

Гайс Кратар, адмирал тагркосского флота, рослый и румяный здоровяк, был героем множества историй, ни одна из которых, впрочем, нисколько не роняла его чести. Кратара в армии любили. Особой славой пользовался эпизод, когда он подобрал имя большому адмиралтейскому фрегату, будущему флагману эскадры, который вот-вот должен был сойти со стапелей в море. Специальная комиссия рассмотрела более сотни названий, отбросив приевшиеся "Ураганы", "Морские звери" и "Славы Тагр-Косса". У адмирала, которому предстояло открыть торжество, лопнуло терпение. Явившись в озабоченную решением вопроса комиссию, он заявил:

– В чем проблема, господа? Имя? Имя должно вытекать из назначения. Назовите хотя бы по первым буквам... Большой адмиралтейский фрегат? Значит - "Баф"!

– То есть, как это - "Баф"?
– засомневались члены комиссии.

– Адмирал, но ведь слово "Баф" означает "Лягушка"!

– Лягушка, господа, хорошо плавает, умело прячется, громко ревёт. У нас в посёлке её называли "водяным быком"!.

– Да, кстати, господа, - вовремя вспомнил один из членов комиссии, - ведь слово "Баф" на диалекте Северного Тагр-Косса означает "бык"!

– То есть, "Баф - Морской Бык"!
– развеселился Кратар.
– Великолепно! Так тому и быть!

Ныне красавец-фрегат, возглавляя эскадру, крейсировал в десяти милях от берега и его команда ждала приказаний. На грот-мачте "Бафа - Морского Быка" гремело под ветром полотнище военно-морского флага Тагр-Косса - голубая нереида с мечом и щитом на фоне морских волн. Носовая фигура, огромная лягушка с бычьими рогами, грозно таращилась из-под бушприта.

Тагркосские корабли, уйдя из Урса, занимали позицию равно достаточную, чтобы не ввязываться в преждевременную драку и, в то же время вовремя подоспеть на помощь, если драка действительно завяжется. Адмирал Кратар заверил посланцев из столицы в том, что флот полностью поддерживает новый порядок и не замедлит оказать посильную помощь Даурадесу и всем его сторонникам. Паруса, пушки и абордажные крючья ждали своего часа.

Несколькими днями ранее, флот, объединившись с кораблями Анзуресса, дал келлангийцам бой у Земляничного мыса (мыса Трагария). Флот Келланги бежал, потеряв более трети состава. Около двух десятков фрегатов и бригантин Тагр-Косса и Анзуресса перекрыли подходы к гавани Урса.

Кратар присутствовал на военном совете, встретился глаз на глаз с Даурадесом и вернулся на флагман весьма озабоченным.

– Господа военачальники!
– объявил, открывая этот совет, Даурадес.
– Хочу, прежде всего, объявить вам, что я был и остаюсь крайне недоволен тем, как мы провели сражение при Вендимиоке. Бой, выигранный благодаря неумению противника, засчитывать в свой список побед - отказываюсь. В то же время, я всё больше убеждаюсь в том, что каждый наш шаг и каждое намерение почему-то становятся заранее известны противнику.