Тропа Исполинов
Шрифт:
– Возьми этот посох, - сказал Тинч.
– Он тоже побывал в бою. Это посох Таргрека. Теперь он будет принадлежать тебе.
– А ты... разве не ты будешь во главе стаи?
– Меня ждут в посёлке, по дороге на Бугден. Весна, ветер скоро установится... Пора на Анзуресс.
Перебирая повод, он сидел верхом на Варрачуке.
– Пропала куртка?
– спрашивал Гриос.
– Пустяки, в обозе достанем новую!
– Такова судьба у всех вещей, сынок. Рано или поздно им приходит срок... А куда это ты собрался? На какой такой
– Этот что ли?
– Тинч неохотно протянул руку.
Однако, ладонь его, там, где недавно пролегал шрам, полученный в порту Урса, была теперь... как самая обычная ладонь. И линия жизни на ней по-прежнему острым углом, похожим на угол паруса, сливалась с линией судьбы - так, словно бы ничего и не случалось с Тинчем тогда, в порту, меньше года назад. Одни мозоли остались как прежде...
– Как же это?
– не понял Гриос.
– Ведь я точно помню, был он, шрам! Погоди, погоди. Как же это?
– Да он, наверное, давно пропал, - пожал плечами Тинч.
– Уже и не помню, когда...
Тем временем, на площадь со стороны Лошадиной улицы появился всадник с перевязанной головой. Его драгунский мундир был перепачкан грязью и кровью настолько, что с трудом просматривались знаки различия. За ним, поодаль следовали несколько старших офицеров, среди которых выделялась массивная фигура Каррадена.
Соскочив с коня, Даурадес изучающим взором окинул окрестности...
– Смирно!
– крикнул кто-то.
– Вольно...
– Папа?
– сказал Тинч и ударил Варрачуке каблуками в бока. Но вороная не пошла...
– Папа!
– прибавил он, соскакивая на землю...
– Па-а-па-а!
Он бежал стремглав, так мчался, летел, стараясь быстрее перебирать ногами, а покрытая булыжником земля так медленно проворачивалась под ногами...
Маркон увидел лобастого светловолосого мальчишку в изорванном и прожжённом свитере, который стремглав летел к нему с широко распростёртыми руками.
Тинч с разбегу повис на шее отца.
– Папочка, милый, любимый мой папа, как хорошо, что ты приехал, как хорошо, что ты живой...
– захлёбываясь слезами, приговаривал он, а Маркон поглаживал его по всклокоченным волосам.
– Папа, а нашего дома больше нет, сгорел...
И Даурадес вдруг почувствовал, что в сердце вновь что-то болезненно пошевелилось. Отстранившись, непроизвольно схватился за грудь.
– Извини, Тинчи... У меня это... в последние дни частенько бывает. Старею, что ли...
Тинч вытер слезы. Посмотрел пристально.
– Нет, погоди-ка, папа.
И прибавил озабоченно:
– Ну-ка, отпусти, не держись за грудь, это не так лечится. Сердце в порядке... Так! Ого! Какой болевой шип! Сейчас я его... Подставь спину! Расслабься. Расслабься...
И - легонечко так шлёпнул
отца ладонью меж лопаток...
Перед взором Даурадеса замелькали красные круги и в их середине - искажённое огненно-красным светом лицо. Дикий вопль прозвучал в ушах... Затем это кончилось.
Перед ним по-прежнему была соборная площадь, и Тинч спрашивал:
– Как? Легче?
Даурадесу действительно стало легче. Значительно легче! Он пошевелил плечами...
– Хм, - промолвил он.
– Примерещится же такое...
– Это просто, папа!..
– Разрешите обратиться, господин генерал?
– приблизился Гриос.
– Слушаю вас, полковник.
– Что делать с пленными? Я... и другие, конечно, помним приказ, но... сотни поднятых рук...
– Накормить, - отрезал Даурадес.
И прибавил:
– Ваш отряд переходит в подчинение новому коменданту города, генералу Макгребену. Вам, как и всем, кто принимал участие в штурме, даю три дня отдыха. Также и вам, вы слышите меня, капитан Гурук? Разобраться, что к чему, как я полагаю, вам поможет ватага вот этих молодцов. Как ваше имя, юноша?
– Тиргон, господин генерал!
– Как отряд особого назначения - так же, в помощь комендатуре. Самим в драку не лезть, но помогать чем можете. Вопросы?
– А форму дадите?
Даурадес внимательно оглядел его, Йонаса, Кайсту, Арну, других ребят...
– Боже мой... Адъютант! Поставить отряд на полное довольствие... и выдать форму, если просят!
– А это ещё кто?
– Очень просилась, - извиняясь, развёл руками Дарамац.
Из-за его плеча выглядывала... Бэсти. И восторженно смотрела... не на Даурадеса, а куда-то за его спину.
– Как это...
– не понял Карраден.
– Что за... Откуда?..
– Смотри, смотри, сейчас скажет: "сто якорей мне в глотку!" - съязвил подошедший Гурук.
– Ага!..
– озадаченно протянул Даурадес.
– Так. Карраден! Даю вам сутки отдыха. И без возражений! Там и за вас есть кому покомандовать.
Карраден поднял Бэсти в седло, они удалились прочь и тихо о чем-то говорили, а о чём говорили - один Бог весть...
– Быть может, теперь по-другому сложится песенка? А, гвардеец?
– Вот, быть может, именно из-за этого мы и живём.
– ответил Гриос.
– Наверное, потому, чтобы по-другому заканчивались песенки...
Тинч вспомнил:
О, жизни океан,
О вы, невидимки-года!
Волнами корабль,
Мой старый корабль
Вы гоните,
Гоните
В никуда!..
Быть может, когда-то он так же повезёт свою Айхо...
– А почему молчат соборные колокола?
– спросил Даурадес - Ординарец!
– Слушаю, господин генерал!
– Разыскать священников... да не этих ряженых, а нашей церкви. Всех церквей! Довольно прятаться по кельям. Звонить в колокола и пусть благословляют. Мы выступаем в поход на Бугден!