Тропа Исполинов

– Хак!
– рявкнул Гриос.
– Вперед, чаттарцы!

Однако, здесь же, в ивняке, на них снова насели то ли "стадники", то ли ещё какие-то в сером... Они прижали авангард отряда во главе с самим Гриосом прямо к зарослям, не давая маневрировать. Из окрестных окон брызнул свинцовый град...

Клинок Гриоса переломился у самой рукояти. Чатттарец отбивался вначале дротиками, потом щитками на рукавах куртки, понимая, что это, возможно, и есть конец...

Солдаты Гурука организовали живой коридор от окна деревянного дома, в которое спускали заложников, до распахнутых ворот в ограде собора. Там их принимали Тиргон, Кайста, Йонас и другие ребята.

Внутри дома было охвачено огнем всё, включая лестницу, ведущую на второй этаж. Оттуда, чётко и размеренно, раздавался выстрел за выстрелом - это Таргрек, незаменимый на своём посту, посылал в артиллеристов пулю за пулей.

Из тех, кто ещё пытался тушить огонь, остались немногие, и среди них - Тинч. Вначале он сбивал пламя какой-то тряпкой, потом, не найдя ничего более подходящего - сбросил куртку и хлестал, хлестал ею по языкам пламени...

Всадники Даурадеса пустились в погоню за отступавшим отрядом ополченцев и по дороге врезались отступающую колонну обоза. Келлангийские обозные, постреляв для вида, предпочли скрыться, но им на смену поднялся отряд гренадер. Взрывы гранат подняли тучу осколков камня, лошади зашарахались, теряя седоков, генерал закашлялся, в пыли и грохоте на миг потеряв управление своими людьми...

В тот самый момент Гриос, чья рука неожиданно наткнулась на неоткуда взявшийся посох, что торчал из расщелины стены (как мы с вами помним, это был посох Таргрека) - мгновенно воспрянул духом. Ему ли, бывшему табунщику, было не управиться с дубиной!

– А ну, мразь, ослины уши, подходи, кто не боится! Эа!
– поднял он на дыбы вороную.

– Получай! И ты получай! И тебя, сукина сына, тем же! Н-на! Получай!..

– Ребята, чаттарцы, за мной!
– приказал он, буквально вышелушив из сёдел наседавших на него противников.
– Знамя! Даннхар! Даннхар!..

И в это же самое время осаждающие получили подмогу.

Даурадес, при всей своей решимости, не мог предусмотреть одного обстоятельства. Которое, впрочем, отчасти, помогло ему. Келлангийцы готовились к атаке. Они стянули лучшие части - от Бугдена. Они... не стали и заделывать бреши, нанесённые стенам взрывами. Они даже расширили их - как полагается при подготовке к наступлению.

Отряд Каррадена, что ещё сутки назад вышел из столицы для того, чтобы принять участие в плановом штурме Коугчара, прямо с марша атаковал город со стороны западных ворот. Конных стрелков Карраден отослал на север, к Авоке, с приказом пропускать бегущих, но не давать им взорвать мосты. Сам, во главе с остальными, врезался в схватку.

Ему помогали вышедшие из предгорий чаттарцы. Услышав звуки битвы, они собрали всё своё немногочисленное оружие и присоединились к отряду.

– Тинчи! Тинчи, все ушли, пойдём скорее! Ну что же ты!
– это Норт пытался утянуть его из огнедышащего марева, что охватило весь дом.

Над их головами затрещал потолок и огромная пылающая балка пришлась как раз по голове молодому драгуну. Тинч бросил куртку и, подхватив Норта подмышки, попробовал подтащить его к заветному окну. Ему помог неоткуда взявшийся Терри. Вдвоем они выпихнули сержанта наружу, выскочили сами и, пригибаясь, потащили обмякшее тело к воротам.

– Погоди!
– внезапно остановился Терри и Тинч увидел, как побледнело его лицо.

– Таргрек?! Где он?..

Таргрек, задыхаясь в дыму, всё так же стрелял по противнику...

Гриос, окончательно расправившись с отрядом ополчения, прорвался к площади...

Пальба из-за баррикад преградила путь Маркону Даурадесу и тут в спину стрелявшим ударила конница Каррадена...

Терри, впрыгнув в горящий дом, попытался взобраться по лестнице...

Тинч кричал и вырывался из пальцев Гурука...

Таргрек нажал на курок как раз тогда, когда Варрачуке вынесла Гриоса на площадь, а раненный в ногу конь Даурадеса повалился, увлекая всадника, а Терри, зовя друга, закрывал лицо от жара и карабкался по горящим ступеням, и...

и очередная упавшая балка воспламенила в подвале бочки. Они, одновременно лопнув, плеснули свое содержимое на стены, и...

и ударил взрыв.

8

Цепляясь пальцами, Отшельник несколько мгновений держался за подоконник. Ему была отчетливо видна площадь, и на эту площадь с гиканьем вылетали всадники. Самый первый из них, гоня перед собою толпу бегущих балахонщиков, истошно кричал по-чаттарски:

– Хаш! Хаш! Хаш!..

И это было последним, что смог увидеть Таргрек. Пальцы соскользнули и, падая спиной вниз туда, в огонь, он уже знал, что будет за этим...

Он увидел огромный, голубой с белыми разводами, халцедон Земли.

Он увидел звёзды.

Он увидел Их.

И Бегущая звезда прочертила небосклон, хотя там, на Земле, этого никто не заметил. Над нею занималось весеннее голубоглазое утро.

Но даже не это занимало в тот миг его последние в этой жизни мысли.

– Геро, Геро, Геро...
– не уставали повторять его губы.

"Геро", что в переводе означает - "Жизнь"...

Эпилог

Коптящий столб дыма и огня стоял над соборной площадью. На северных окраинах грохотали пушки. Массы келлангийского войска панической толпою отступали по дороге на Бугден...

– Угости огоньком, гвардеец, - попросил Гурук.

– А тебе мало этого?
– указал Гриос.

– От погребального костра не прикуривают, чаттарец.

– Многих потеряли?

– Как всегда, лучших... Скажи, почему на такие дела всегда напрашиваются лучшие?..

– А... этот ?
– Гриос показал на голову выше своего роста.

– И Таргрек, и Терри, и еще пятеро наших... Все там. А-а-а!

И Гурук, укрыв козырьком хвостатого шлема страшные, бессонные глаза, пошатываясь побрёл к тем немногим, кто ещё оставался от его маленького отряда. Драгуны вповалку спали, расстелив прямо на мостовой попоны, снятые с побитых коней.

Чаттарец вытряхнул и по новой забил табаком трубку.

– Эх, табачок, табачок...

– Эти, балахонщики, даже придти в себя не успели, - в который раз с удовольствием повествовал Тиргон.
– Мы перелезли с той стороны, а их было где-то семь... или восемь на нас десятерых. Девчонки как завизжат! Они как вздрогнут! Мы как бросимся! Погнали их посохами как зайцев!..

– А это что?
– спросил один из солдат, кивая на повязанную голову Бычьего Сердца.

– Это? Да это всё Йонас! Размахался как слепой в бане...