Тропа Исполинов

В перекрутах смоляных валов, где темноту то и дело разрывали отчаянные всплески зарниц, вёл корабль сын старого пирата.

– Таргрек, борода несмышлёная, не крути рулём как хвостом корова! Понежнее, поласковей! А, ч-чёрт!

Отплевываясь от попавшей в рот воды, Терри перебирался на корму.

– Здесь надо полегче, полегче! Не отпускай! Давай-ка вместе, ну-ка! Р-раз! Два! Как будто девушку ласкаешь! Р-раз! Два! Вот так, молодец!

– Как бы нам не налететь на ту гряду, что перед Кипящими Рифами!
– крикнул ему в ухо Таргрек.

– Ты откуда знаешь? А-а-а, держи штурвал!..

Очередной вал накрыл "Морскую иглу" почти до середины мачт, но юркий кораблик вывернулся и оказался на самом гребне волны.

– Правь по гребню, по гребню! Пусть волна нас сама несёт! Ах, что за суденышко, давно мечтал о таком! Ребята, потише на вёслах! Табань! Ну! Пронеси нас, Господи!

В пронзительных лиловых вспышках света, совсем близко от них мелькнул осклизлый бок рифа.

– Есть, прошли! Прошли! Умница ты моя! Теперь держим курс севернее! Так! Вот так! Держись, ещё волна!

– Аах!

– Все на месте? Никого не смыло? Ну, слава всем морским богам, слава Ниорду, останусь жив - принесу им достойную награду! Ещё волна, держись! Да смилуется над нами Хозяин Моря!

– Аах!

– Нам бы только попасть в течение, а там - как-нибудь проберёмся!
– вновь и вновь кричал Терри.

– Так ты командуй, инта каммарас!
– в один голос отвечали ему Гурук и Таргрек.

Спустя несколько часов, благополучно миновав широкую полосу белой от разводов пены, бурлящей воды, "Морская игла" вошла в коугчарскую лагуну.

– Правим севернее, там песок!
– командовал на сей раз Таргрек.

– Хочешь посадить корабль на мель?

– А ты думаешь, лучше попасть в лапы береговой охраны?

Здесь, в лагуне, оставшаяся за спиной полоса Рифов не давала волнам разгуляться. Поставив паруса, под вновь сменившим своё направление, теперь - восточным ветром они с разгона влетели на мель - совсем рядом с берегом.

– А теперь, господа, сухой или мокрый, - пробираясь по качающейся палубе, крикнул Терри.
– шагом марш в воду!

– А ну, веселее!
– в тон ему поторопил солдат Гурук.

Поддерживая над головой карабины, подпрыгивая при каждом накате волны, они, где по пояс, где по грудь в воде, поспешили к берегу.

– Все здесь?
– спросил Таргрек.

В непрестанных отблесках далёких молний пересчитали людей - все двенадцать человек выбрались на берег. В сапогах хлюпала морская вода, ни на ком не было сухой нитки.

– Воду из сапог - вон!..
– скомандовал Гурук.
– Отделение, шагом...

– Может, тебе ещё и песню?
– осведомился кто-то.
– И так зуб на зуб не попадает...

– Р-разговорчики!
– прошипел Гурук.
– Кто вякнет ещё хоть слово - придушу на месте!.. Отделение... Бегом... ма-арш!

К городу выбрались, когда начинало светать. В небе одна за другой угасали звезды. Ветер почти стих, на смену ему потянулся по земле белый вяжущий туман.

Коугчар, как и предполагалось, с северной стороны почти не охранялся. Они успешно миновали окраинные улицы, где один раз едва не наткнулись на патруль. Благополучно переждали в узкой улочке, покуда мимо, борясь со сном, проковыляли келлангийские пехотинцы.

Ближе к центру города пробираться по улицам стало сложнее. Несмотря на темноту, тагркоссцев мог легко выдать простой отблеск на пластинах их курток. И тут, как из-под земли, перед ними появился мальчишка.

– Стойте! Куда вы! Нельзя туда идти!
– заговорил он громким шёпотом.

– Инта каммарас! Ты откуда свалился, черномазый?

– Не черномазый, а смуглолицый, - строго поправил мальчик.
– Зовут меня Пиро.

– Пиро...
– прошептал Таргрек.

– Неужели в Коугчаре остались элтэннцы? Быть того не может...

– Я ушёл. Но я вернулся! У меня здесь остался друг... А вы - тагркосские драгуны? Вы идете прямо к келлангийской заставе!

– Вот что, парнишка, - серьёзно сказал Гурук.
– Если ты здесь всё так хорошо знаешь, то не покажешь ли путь к соборной площади?

– А зачем вам туда? Там полно келлангийцев и этих... балахонщиков.

– Значит, надо. Только, как проводишь, в драку не ввязывайся. Беги стремглав со всех ног. Понял?

– Да понял, понял... Пойдёмте!

В полном молчании они проходили темными переулками, дворами, чертыхаясь - перелезали через ограды... Рассвет, рассвет торопил их! В любую минуту тагркосские части могли начать штурм, а это значило, что в эту же роковую минуту чья-нибудь торопливая рука подожжёт запал. Наконец, Пиро, прижимая палец к губам, чуть слышно прошептал:

– Всё, пришли!

Гурук настороженно выглянул из-за угла.

Предрассветная площадь была почти пуста. Несколько костров, возле которых дремали келлангийские кавалеристы, одинокий часовой, привалившийся щекой к крыльцу двухэтажного деревянного дома... Более - никого.

– Спасибо, друг, - горячо пожав Пиро его смуглую руку, сказал драгун.
– Теперь - уходи... Нет! беги, что есть мочи, понял?!

И прибавил, медленно вынимая из-за голенища тонкий длинный, с острым как бритва лезвием чаттарский нож:

– Теперь начнётся наша работа...

2

В углу одной из комнат на втором этаже дома, неподалеку от зарешёченного, с выбитыми стеклами окна, примостился на полу Тинч. Иногда ему удаётся, забывая про холод и горькие мысли о том, что его ожидает завтра, ненадолго задремать. Перед его взором возникают Айхо, верхом на поднимающей фонтанчики песка вороной, Хэбруд с его нравоучениями и уроками по рукопашному бою, Айхо, Тайри и Кайсти - почему-то вместе, оживленно беседующие - почему-то о нём, отец... каким он его запомнил в последний раз, три года назад. И снова, и снова снится ему багровая, вся в тюльпанах и маках, весенняя степь.

"Ты ещё не раз увидишь её такой, Тинчи!" - говорил невидимый голос. "Ой, вряд ли", - отвечал ему мысленно Тинч. "Увидишь, увидишь", - говорил голос, и это почему-то был ломающийся хрипловатый голос Тиргона Бычье Сердце. "Надо что-то делать, ребята!" - говорил Тиргон. "А что тут поделаешь?" - отвечал ему Йонас. "Посохами отмахаемся!" - твердила Кайсти.

"Ну-ну! Что это ещё за крестовый поход детей!" - возражал Пекас, почему-то жёстким голосом отца...

"Он оставил книгу! Посмотрим, что скажет книга!"