Тряхнем стариной!
Шрифт:
Заговор? Усыпить. Надо усыпить.
Я открыла рот, кашлянула и хрипло запела:
— Спят усталые игрушки, книжки спят. Та-да-да-дам. Одеяла и подушки ждут ребят. Та-да-да-дам. Даже сказка спать ложится, чтобы ночью нам присниться. Ты ей пожелай «баю-бай»...
Слова застревали в горле, но я держалась. Но перед глазами постепенно начала вырисовываться картинка. Мы торчали будто бы в центре взрыва, перед черной-черной ледяной стеной с изображением лица страшного мужика.
— Обязательно по дому в этот час... Тихо-тихо ходит дрема возле нас. За окошком всё темнее, утро ночи мудренее. Глазки закрывай, баю-бай, — слова давались
— В сказке можно покататься на луне. И по радуге промчаться на коне. Со слоненком подружиться и поймать перо Жар-птицы. Глазки закрывай, баю-бай, — вошла я во вкус. И даже с выражением петь стала. Кощея и вовсе перекосило, особенно ему слоненок почему-то не понравился. Ну и что, что голос трескучий! Зато у меня сколько воспоминаний!
— Баю-бай, должны все люди ночью спать. Баю-баю, завтра будет день опять. За день мы устали очень, скажем всем: «Спокойной ночи!» Глазки закрывай, баю-бай...
Страшная тьма закрыла глаза и снова погрузилась в сон. Я расслабленно откинулась на спину, опершись на руки, и выдохнула. Кощей молчал, он вообще не особо двигался.
— Ну и сильна ты, Яга! — вынырнул рядом Аспид, поигрывая грудными мышцами. — Ого-го, какой заговор. А какие слова страшные! Сильна ведьма! Ох, я бы с тобой закрутил и сына тебе даже подарил!
— Да ладно тебе, хватит, — зарделась я, ну приятно же было. — Только это, сына не надо...
— Никогда не слышал такого сонного заклятья, — наконец оттаял Кощей. А я как ни в чем не бывало пожала плечами и отмахнулась:
— Век живи, век учись. А в твоем случае учись вечно!
Впрочем, это только внешне я была такой уверенной победительницей. А вот внутри все замирало от страха. Мама дорогая! Как хорошо, что я все детство на «Спокойной ночи, малыши» провела. Потому что мама моя дорогая колыбельных мне не пела, а так хоть эта песенка за заклинание сошла. Пронесло-о!
— Так, а теперь точно по чарочке, после такого-то выпить — самое то, — подмигнул нам Аспид. Он уже улыбался во все тридцать два — или сколько там у него было — и вид имел довольный и расслабленный. И я так хочу жить: раз — и никакой рефлексии, доволен текущим моментом.
— Если ты чего задумал!.. — Кощей на Аспида двинулся. Видимо, имел в виду, что, может, дракон подстроил произошедшее. Да только чувствовала я, что не в драконе дело. А может, даже во мне. Неспроста же я сюда ходила, ужасов просила… Может, ждал этот самый Чернобог моего возвращения.
— А чего мне задумывать? — хмыкнул тот. — Ты своим пустым черепом-то поразмысли, от того, что хозяин здешний проснется, ни мне покоя не будет, ни вам, да и никому. Силу чужую забрать — это по мне. Ягу соблазнить, — это он возле меня на колено припал и в глаза посмотрел. А взгляд-то такой, до души пробирает, и мольба, и желание, и твердость — в общем, мужчина-захватчик, валить такого надо и… кхем.
Я отползла, стоило Аспиду протянуть руку, чтобы моей щеки коснуться. Вот еще!
— Но-но, без рук! — предупредила я его. — И что это еще за силу отобрать?
— Я бы и от Кощеевой не отказался, — усмехнулся этот… этот… в общем нехороший персонаж. — Так что, по чарочке?
Я мысленно заорала и чуть было за волосы себя не схватила. Остановило лишь то, что у Яги и так не особо густая шевелюра, бережнее надо относиться к себе, бережнее.
Аспид оказался такой… Аспид. Нет, он не дракон, он змея подколодная в худшем понимании этого слова.— Пойдем, — поднял меня с пола Кощей. Я даже не заметила, как он подошел. Надо же, от Аспида бегу, а к этому костлявому красавцу привыкла, что ли. Ага, а еще зауважала и чуть узнала. Вот же ж беда! Нельзя же мне заглядываться на очи черные или зеленые!..
— А он нас не… — я даже не представляла, что может быть «не». Не съест, не прикончит, не отравит.
— Аспид — он Аспид и есть. Ни гнилой, ни праведный, ни добр, ни зол, — пожал плечами Кощей. — Ежели б он не был нелюдем, то назвал бы его человеком.
Я даже закашлялась. Мдэ, хорошее мнение о людях у того, кто их ранее подъедал. Это что же они костлявому сделали такого?
— Но выпить не дурак, — тем временем продолжил Кощей, и на его лице появился намек на улыбку. — Пойдем, Яга, выпьем наливочки.
И мы выпили, и еще немного выпили. Совсем чуточку, так сказать. Соображалка у меня после всех этих переживаний отключилась. В какой-то момент я поняла, что больше не могу подозревать всех и каждого, мне просто нужно отдохнуть. А еще если Кощей захочет меня как-то использовать, он, увы, это сделает, мужик-то умный и опытный. Мне до таких высот еще скакать и скакать, пока скакалка не порвется. Я неплохо поднаторела в играх разума на работе: как так сделать, чтобы тебе не прилетело по маковке за чужие руки из задницы. А тут в новом дивном мире такое творилось, что без пол-литра не разберешься.
В общем, где-то поллитра я и выпила.
В гостях у Аспида было неплохо — устроился он, конечно, в большущем зале. Все-таки в драконьем облике немаленький. Но здесь не было темно, а следы роскоши и сибаритства были. И мягкие ткани, и низкие лежаки, и фрукты в золоченой вазе. Но еду Кощей есть запретил, а вот на наливку только пофыркал и сам же налил, мол, проверено, мин нет.
Увы, корзинка с моими припасами благополучно сгинула где-то на просторах Нави. И я бы, может, и настучала по лбу костлявому, что он припасы посеял. Но и я сама все яйца побила, такими даже угощать неудобно. Слишком утомительный день… Вот сейчас бы к чему-то прислониться, глаза закрыть и заснуть на пару часиков. И прислонилась. Правда, жестковата подушка оказалась.
— Да ты, старая, наклюкалась, — проворчал Кощей и объявил: — Ну, погостили, пора и честь знать.
— В гости не зову, глаза бы мои вас не видели, — отмахнулся Аспид. — Но за сонный заговор благодарен буду. Услуга за услугу. Меня все-таки сторожить поставили, мне и отвечать в случае чего.
— Не нужен такой случай, — ответил Кощей. И я с ним была согласна, до сих пор поджилки тряслись, как вспоминала тот жуткий взгляд. — Ты бы лучше кого попало не пускал в Чертоги.
— Отказать не могу, запугать, застращать — да, но не пустить — не могу.
Хм-м, везде свои правила.
— Давай, Яга, вставай.
А я и встала, и пошла, и вдруг на улице оказалась. В Нави не было ни ночи, ни дня, одно сумрачное марево на небе. Наливка действовала коварно, но в чем-то верно. Этот мир больше не пугал, но я четко ощущала, что жива, а остальное в округе не совсем. А еще душа просила развернуть крылья и взлететь. И кто я такая, чтобы ей мешать?
— Выйду ночью в поле с коне-е-ем!.. Ночкой темной полем пойдем! Мы пойдем с конем по полю вдвоем. Мы пойдем с конем по полю вдвое-о-о-ом!