Ты проснешься

– Ну... Да, в общем. Время от времени, – растерянно проговорила сбитая с толку Катя.

Роза Петровна открыла шкафчик и извлекла из него не начатую обойму туалетной бумаги едко-салатового цвета. Нарушив крепкими ногтями упаковку, выдрала один рулон и со словами: «Вот. Отличная бумажка. Не хотите приобрести?» протянула рулон Кате.

– О! – дошло тут до Кати, – Разумеется! Не знаю только, хватит ли у меня денег на такой хороший пипифакс, ведь это очень хороший пипифакс!

– А ты посмотри.

И Катя посмотрела и высмотрела в портмоне сиреневую пятисотрублевую бумажку.

– Нет, ну ты что, издеваешься? – обиделась Роза, – Всего пятьсот за такую хорошую бумагу?! Тем более, ты говорила, что у тебя есть тысяча. Ну хорошо, если ты такая жадная, то купи не один рулончик, а два, – и твердой рукой уборщица разодрала упаковку еще пошире и вытащила второй розовый рулон.

«Однако, – с уважением подумала Катя, прикладывая к первой бумажке вторую. Роза Петровна бумажки солидно приняла, а потом, задумчиво рассматривая Катерину, поинтересовалась, а действительно ли девушке настолько необходима туалетная бумага прямо здесь и сейчас и что за спешка? Замороченная Катя заверила ее, что с туалетной бумагой у нее абсолютно все в порядке, и тогда Роза Петровна сделала гениальнейший ход. Она произнесла:

– Ну тогда подари мне ее. Что тебе, жалко? Двух рулонов туалетной бумаги жалко за услугу, которую тебе оказали? Ты же собиралась меня отблагодарить. Вот и благодари.

– Эй, Иванова! – окликнула она Катю, когда та уже почти вышла в лифтовый холл. – Счастливой охоты. И не обижайся, что я про твоего так выражалась. Уж какой есть. Только ты там поаккуратнее... Жена у него настоящая выдра. И заходи, если что. Чем могу.

Владислав Борисович Арбузов, молодой успешный профессионал и правая рука своего босса, в превосходном настроении восседал на переднем сидении мощного БМВ и снисходительно поддерживал неинтересную беседу с водителем Колей.

По-хорошему-то, с ним вообще не о чем разговаривать, но мудрый не по годам Владислав понимал, что не следует задевать гегемона за самолюбие, поэтому в нужных местах восклицал, удивлялся и похохатывал, но все в меру.

Выбираться из центра по переулкам, сузившимся от сугробов и незаконно припаркованных авто, и так большая нервотрепка, а уж тем более, если тебя нацелили встречать самолет с дорогим боссом на борту. Поэтому выехали заблаговременно, с хорошим перезакладом на случай пробок и прочих нештатных ситуаций. И они не замедлили случиться.

Неспешно передвигавшаяся по загруженному Старомонетному, который к тому же и односторонний, их крутая тачка была зажата и заблокирована по всем возможным направлениям. Хорошо еще, что рефлексы у Коли сработали, а то бы впечатались в джипешник, не к ночи будь сказано. И все тогда, «накрылась премия в квартал», как пел старик Высоцкий.

Огромный джип выскочил со свистом из переулка и резко встал, перегородив обе полосы, и заодно поворот налево. Улица огласилась скрипом тормозов и воем клаксонов. Поток замер.

Ошарашенные Владик с Николаем наблюдали, как передняя пассажирская дверь джипа открылась, и из нее извлек себя огромный пузатый мужик лет сорока пяти в распахнутой короткой дубленке и в джинсовой рубахе под ней. Мужик неторопливо обошел монстра спереди и приоткрыл водительскую дверцу, из-под которой возникли сначала стройные длинные ножки в ботиночках, потом появились кожаные шортики, в которые эти ножки были одеты в верхней своей части, а следом показалась и вся красавица целиком, сверху упакованная в маленький розовый жакетик неизвестного Владику меха. Промежуток между шортами и ботиночками был обтянут ажурными колготками, весьма бодрящими.

Неуверенно и с опаской, ногами вниз, красавица сползла на асфальт и замерла напротив толстяка. Пепельные волосы широкой лопатой струились по спине. Толстяк начал что-то ей объяснять, спокойно и неспеша, попеременно широкими жестами показывая то на знак, висящий перед перекрестком, то разводя руками направо и налево. Красавица с видом сосредоточенным и слегка виноватым, этим объяснениям старательно внимала.

Владик, резко повернувшись в кресле, посмотрел назад и убедился, что и пятиться им тоже некуда, заперты. Сразу же за их машиной, чуть не клюнув в их бампер, застыл «Мерседес» с семейством внутри. Мужик за рулем сразу видно серьезный, морда кирпичом, злющий. Рядом чучело в меховом котелке и жутких пластмассовых очках, мать семейства. На заднем сидении виднелись какие-то дети. Дети крутились, мамаша смотрела в окно на прохожих, папаша мрачно уставился в руль. Семья. За «Мерседесом» стояла «Газель», загораживая дальнейший обзор в обратном направлении.

Время шло, и Владик понемногу начал нервничать.

Из «Мерседеса» выскочил пацан лет семи или восьми, а за ним постарше подросток, наверно, лет шестнадцать уже. Они тут же устроили возню на тротуаре, начали отнимать друг у друга какую-то хрень. Владик присмотрелся, оказалось – водяной пистолет. В декабре. Придурки. Мамаша на старшего цыкнула, и он оставил брата в покое. Младший тут же принялся брызгать из пистолета на папкины шины, чтобы их помыть. Вода в пистолете быстро кончилась и пацан попросил у мамки бутылку, чтобы пополнить боезапас. Мамаша высунула из дверцы минералку.

Тут Владика отвлек на себя водитель Коля резонным вопросом, а не пойти ли и не разобраться ли с теми чайниками, и мотнул головой в сторону джипа. Но Владик-то видел, что они вовсе не чайники, по крайней мере – мужик точно не чайник. Конечно, он сильно не прав, но уж больно страшён, чтобы на него сейчас прямо так взять и наехать. Да и кто должен наезжать? На первый взгляд казалось, что водитель Николай, а если подумать – отнюдь не он, а сам Владислав. Ясно же, что те, что из джипа, не наемный персонал, а цыпочка с богатым папиком, значит, вопросы им может задавать только ровня. Почти ровня. Он все-таки помощник босса, а не какой-то там планктон. Тем более, не водила.

Да и девочка, кстати сказать, хороша. Владику захотелось повыставляться немножко, пусть даже перед случайной девочкой. Поэтому он вылез из своей, ну ладно, служебной крутой тачки и, чувствуя себя шерифом на Диком Западе в исполнении Клинта Иствуда, неторопливо преодолел те несколько метров, которые оставались до наглого полированного бока внедорожника.

Да, хорошо, что Колька вчера не квасил.

Что все-таки он будет сейчас им говорить? Хамить что-то не хочется. А может, вопрос лучше задать? Да, точно, он спросит, не нужна ли им помощь! И слегка улыбнется красавице спокойной и уверенной улыбкой. А она искоса посмотрит на него и взгляд ее задержится, а потом станет туманный, и...

Тут совсем рядом от него раздался сиплый бас.

– Ну же, Лизавета, ты поняла? – это пузатый папик добивался понимания у своей крошки. Надо полагать, что он еще издали боковым зрением отследил владиковы маневры, но замечать не торопился, а развернулся к нему только тогда, когда тот подошел к парочке вплотную. И физиономия у толстяка, надо сказать, была при этом умильная и какая-то благостная, как будто он и не подозревал о пробке вдоль всего Старомонетного, которую с такой непосредственностью оформил. Обратившись к Владику, как к давнишнему знакомому, он сказал: