Ты проснешься

Владик механически отвинтил крышку и сделал несколько глотков. Пить не хотелось, но они же сказали «пей»! Потом они заставили его повторить инструкции. Он повторил. Когда пришло время выходить из машины, женщина-киборг его добила:

– Мы были вынуждены обезопасить себя от ваших случайных реакций. Не обижайтесь, ничего личного. Если вы не выполните то, о чем мы с вами только что договорились, и решите скрыться от нас, то произойдет непоправимое.

Она взяла в руки ту самую бутылку с минералкой и задумчиво посмотрела на этикетку:

– Это не минеральная вода, Владислав Борисович. Это жидкая взрывчатка. А нейтрализатор здесь, – и она стукнула тупорылым армейским ботинком с ребристой подошвой по рюкзаку, валяющемуся у нее в ногах. – Когда дело будет выполнено, вы подойдете к нам, я вам дам порошок, который вы примете, и взрывчатка будет нейтрализована.

Мужик за рулем издал непонятный квакающий звук и спросил сдавленным голосом:

– Зачем вы это сделали, майор? Ведь парень согласился с нами сотрудничать...

– Я обязана перед вами отчитываться, младший лейтенант? – язвительно поинтересовалось существо в очках.

Владик в панике прошептал:

– Я вам не верю.

– Напрасно, – усмехнулась гестаповка. – Ты что, до сих пор не понял, что случилось с вашими шинами? На нас работают лучшие химики страны, поверь – шины это пустяк.

И тут Владик увидел тот самый огромный джип, лихо въезжающий и паркующийся неподалеку. За рулем сидела красавица Лизавета с сигареткой в зубах, и эта самая Лизавета красиво и точно загнала громоздкий автомобиль в тесное пространство между двумя глянцевыми иномарками. И тогда он поверил.

Двое в «Мерседесе» молча наблюдали, как из невзрачных дверей контрольно-пропускного пункта такого же невзрачного административного домика аэродрома неторопливо и вальяжно вышел тот, кого они с нетерпением ждали. Он был в белом пальто и белой фетровой шляпе, и на минуту эта впечатляющая картина заставила их задуматься о собственном гардеробчике. Брюки из-под пальто выглядывали черные в тоненькую белую полосочку, кашне – белое, в черный ромбик, галстук – черно-бело-красный, полоски по диагонали. Франт. В левой руке вновь прибывший господин с достоинством нес мягкий кожаный портфель, а справа и немного сзади суетливо катил высоченный чемодан на колесиках их хороший знакомый Владик.

– Слишком мельтешит, – нервно сказала Катя. – Он что, нарочно так мельтешит, чтобы все испортить?

Демидов сжал ее руку и после паузы успокоительно произнес:

– Катюш, он так мельтешит всегда. Я предполагаю.

«Должно быть, так и есть», – подумала Катя. По крайней мере, важный господин в белой шляпе нисколько не был удивлен поведением своей правой руки. Значит, все в порядке.

Она так и сидела в круглых отвратительных очках и меховой ужасной шляпе с полями, загнутыми кверху. Она еще припомнит Демидову этот маскарад. Он, конечно, обосновал. Нельзя, видите ли рисковать, нельзя, чтобы референт вспомнил ее, она ведь приходила к нему в приемную. Поставит под угрозу и так далее. Катя все понимала. Но так ее изуродовать! Хотя времени на маскировку у них вчера совсем не было. Что нашли...

Вчера днем, как только она добралась до дома, позвонила Демидову, потому что ей нужна была его помощь.

– Ты вьешь из меня веревки, – мрачно произнес он в трубку, а потом добавил, – Жди, сейчас буду.

Он приехал, и было решено вызывать еще и братьев Панариных, а они, уже после общего мозгового штурма, предложили на одну из основных ролей кандидатуру Лизы. Лиза тоже посещала панаринский тир, и Катя была с ней знакома, но не особенно близко.

– Хорошая девчонка, – сказал про нее Витя. – Я за нее ручаюсь. Поможет.

Но главное все-таки смогли придумать ее подростки, она ими гордится. Вика с Генкой по обыкновению заявились без звонка и застали всю честную компанию в сборе. Катя не могла их прогнать и впустила на кухню, где заседал совет.

Когда мужчины стали ломать головы, каким образом можно незаметно обездвижить вражеский автомобиль где-нибудь в середине пути, да еще и водителя отсечь, встрял Генка-Неботаник со своим гениальным составом под названием «Суперрастворитель Коростылева». И все, паззл сложился.

Они сообща придумали сценарий и поняли, кого еще надо привлечь. Они продумали все нюансы. Они старались предусмотреть все неожиданности. Им нужна была только удача, немножко удачи, а остальное они сделают сами.

И вчера вечером Катя поняла, что у нее есть друзья, потому что эти люди без размышлений пришли к ней на помощь. Они так же, как и Катерина, понимают справедливость. Им так же не все равно, что какие-то дети, ну пусть подростки, в беде. Они не стали ей говорить, что для этих дел существуют соответствующие структуры, что дилетантам лучше не вмешиваться и не мешаться, и не портить, и что вообще это противозаконно, опасно и так далее, и так далее.

Что же касается лично Демидова Олега... Это только на первый взгляд кажется, что он обречен был ей помогать. Отнюдь. Его реакция могла быть и иной, совсем иной, и он объяснил бы эту свою иную реакцию только заботой о ней, о Катюше.

Пока все идет по плану. Генку с Сергуней они высадили поближе к метро, наказав строго-настрого сразу же отправляться в интернат, а сами поехали догонять пикулинский «бумер». Демидов висел у него на хвосте пока «суперрастворитель» не сделал свое дело. Катя все время волновалась, купится ли референт на их уловку?.. И референт не подкачал.

Сейчас операция вступила в решающую фазу. Господин Пикулин – а это был он – остановился перед высокой мордой Витиного джипа, выказывая недовольство. Конечно, ты же ожидал свою машинку, а ее нет, застряла, поломалась. Ох, и вломит он сейчас Владику. Теперь, главное, чтобы у Лизаветы все получилось. Вот и она.

Лизавета начала медленно спускаться с высокого джипова порожка как раз в тот момент, когда референт Владик повел указующе рукой, побуждая босса обернуться. Он и обернулся, исключительно на рефлексе, показывают – смотри. Посмотрел, хмыкнул, заинтересовался. Лиза вся целиком предстала перед ним в своих шортиках и расстегнутой меховой штучке, да еще и цветочки преподнесла. Босс усмехнулся, покрутил головой и позволил референту под белы ручки проводить его к задней двери машины. Опа, сел. Отлично. Счастливого пути, располагайся с комфортом, дорогой товарищ. Лизавета довезет, Виктор проводит.

Когда джип въехал в ворота интерната, Рудольф Иванович вдруг очнулся от внутреннего благостного созерцания и, вглядевшись в картинку за стеклом, с железом в голосе спросил, почему его привезли сюда, а не к дому, как он распорядился.

Никто не отреагировал. Лизавета бесстрастно крутила баранку, Виктор, сидевший рядом с Лизаветой, бесстрастно смотрел в окно, а когда голос Пикулина возвысился до возмущенного фальцета, Витя повернул к нему голову и спокойно произнес:

– Да сидите вы спокойно. Поговорим и отпустим.