Ты – всё

И замолкаю, едва она подхватывает:

– Не ховай очей блакитний промінь, заспівай мені в останній раз. Пісню ту візьму собі на спомин. Пісня буде поміж нас! – дрожь постепенно пропадает из голоса Ю. И пару строк спустя я уже заслушиваюсь его чарующей мелодичностью, жмурясь, как когда-то давно. Сердце становится тяжелым, а дыхание – поверхностным, но я не делаю ничего, чтобы с этим бороться. – Бо твій голос, бо твій голос – щедра повінь. Я мов колос, зелен колос нею повен.

– Жовтий лист спаде, і виросте зелений, а ти в пісні будеш завжди біля мене[1], – присоединяюсь на последних строчках припева.

После этого мы молчим. Но тишина ощущается комфортной.

– В первый год в Германии я много раз пробовал сыграть мелодию к этой песне на гитаре, – делюсь долгие минуты спустя, нежно лаская ее пальцы.

Она в ответ гладит мои. И этого достаточно, чтобы сердце пропускало удары.

– Получилось?

– По-моему, ни хрена похожего, – признаю с подобием на улыбку. – Но для кавера довольно неплохо.

– Сыграешь как-нибудь?

– Обязательно, – обещаю. И сразу же возвращаюсь к серьезному разговору: – Зачем ты это делаешь, Ю?

Она вздыхает и пытается забрать руку.

Сжимаю.

Взгляд тоже удерживаю.

– Когда накрывает тревога, порезы отрезвляют сознание, дают возможность с душевной боли переключиться на физическую и дарят чувство контроля… Я знаю, что это ненормально. Я с этим справилась в конце первого года без тебя. Все, что ты видел – это старые шрамы. После твоего возвращения я сделала два.

– Когда?

Блокируя эмоции, собираю факты для последующего анализа.

– Первый раз, когда ты задержался в командировке, – шепчет, потираясь щекой о подушку. – Меня разобрала паника, что ты снова пропадешь.

– А второй раз?

– Когда ты вернулся… Я боялась идти к тебе в кабинет…

– Чего боялась?

– Того, что из-за тоски не справлюсь со своими чувствами.

– Значит, в прошлом тоже из-за меня началось?

– Ну да… Это всегда было связано с тобой.

– Ю, – выталкиваю сипло, наклоняясь, чтобы прикоснуться к ее лбу своим лбом. – Ментально я всегда с тобой. И я сделаю все, чтобы быть с тобой и физически. Во всех проявлениях. Я вылезу из кожи, Ю. Хребтом лягу. Но если что-то или кто-то в какой-то момент помешает, ты должна понимать, что я вернусь. Всегда. Выбор давно сделан. Ты самый важный человек в моей жизни. Ты – всё.

[1] «Пісня буде поміж нас», Владимир Ивасюк.

43

Знаешь, есть такая форма отношений,

которую называют зависимостью…

Второй раз я просыпаюсь на рассвете. Открывая глаза, с опаской дышу. Боюсь, что снова накроет.

«Раз, два, три, четыре…» – считаю мысленно.

И на пятой секунде с тихой радостью убеждаюсь в том, что сердце бьется спокойно.

Вдыхаю глубоко. Медленно выдыхаю.

Ян обнимает со спины. Одна его рука находится под моей шеей и сжимает плечи, вторая обвивает талию. Нога просунута между моих ног, не позволяя сомкнуться коленям.

Я не помню, в какой момент мы освободились от одежды, однако сейчас совершенно точно оба полностью обнажены.

Мне нравится ощущение давления эрекции Нечаева, но еще больше по кайфу стыковка его мощной груди с моей спиной. Согревающий жар и завораживающая мужская сила дарят чувство безопасности, в которой хочется нежиться вечность.

И все же… Накопив впечатлений, я осторожно освобождаюсь, чтобы подняться.

– Рано еще. Спи, – сипло выдыхает мне в ухо Ян.

Сгребая обеими руками, с каким-то невыразимым трепетом прижимает к себе обратно. Тепло так, что впору начинать плавиться, а у меня мурашки бегут.

– Хочу успеть разобрать вещи. Коробки меня нервируют, – шепчу прерывисто.

Замираем.

Пока Ян принимает эту информацию, я ее с опозданием осознаю.

– Раз так… – протягивает глухо и отпускает, давая возможность подняться. – Если что-то из моего барахла будет мешать, смело перекладывай, – добавляет, когда я, стараясь не стесняться своей наготы, спешу в душ. – В общем, ориентируйся на свое удобство. В плане быта я гибок, всегда подстроюсь.

Оглядываясь, задерживаю взгляд на безумно красивом и сексуальном мужском теле. Любуюсь неосознанно. И думаю о том, как хорошо, что я способна зависать в таких обыденных моментах.

– Не представляешь, сколько женщин мне сейчас бы позавидовали, – замечаю простодушно. Щеки вспыхивают, едва понимаю, что настолько двояко мои слова прозвучали. – Я имею в виду твою гибкость, конечно! В быту! – безнадежно горю, пока Ян улыбается.

А потом…

Моя нервная система, реагируя на родной смех, поддается основательной встряске. Бросаюсь к нему, чтобы обнять. Все тело со вчера будто волшебными бинтами обмотано. Впервые за долгое время раны не беспокоят. И как только прижимаюсь к Яну, внутри распускаются райские цветы.

Он гладит меня ладонями. Касается губами моих волос, лба… Пока не вскидываю лицо.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой в душ? – шепчет после затяжного страстного и, как мне кажется, одновременно романтического поцелуя.

– Нет, Ян… Буду благодарна, если ты дашь мне пару минут.

Нечаев хмурится. Медлит с ответом. Но по итогу все-таки кивает.

– На лоджию выйду, Ю. Покурю.

На том и расходимся.

Стоя под теплыми струями душа, я, что ни странно, жалею о сделанном выборе. Мне не хватает Яна. То и дело поглядываю на дверь. Жду его и очень радуюсь, когда он возвращается.

Встречаемся взглядами, будто для проверки.

Порядок?

Да.

Лишь после этого Ян берет свой ноутбук и садится с ним на диван. Под ненавязчивым наблюдением я спокойно заканчиваю все утренние процедуры, втираю в кожу уходовые средства и без спешки занимаюсь волосами.

Нечаев вроде и погружен в рабочие проекты, но взгляды его ловлю очень часто. Смотрит каждый раз так, словно ему в самом деле интересно, чем я занимаюсь. То хмурится, то выгибает в недоумении бровь, а порой и усмехается.

– Ты что будешь? Кофе или чай? – спрашивает, когда я покидаю стеклянную клетку ванной.

– Кофе.

Пока он готовит напитки, стягиваю полотенце и, порыскав по коробкам, надеваю трусы и майку. Поразмыслив, прикрываю низ тела короткими трикотажными шортами.

К тому моменту, как Нечаев приносит две чашки кофе и, оставив их на журнальном столике, возвращается к работе, я уже разбираю первую коробку.

– Я не буду передвигать твои вещи, просто повешу свои блузки рядом с твоими рубашками, а юбки рядом с брюками. Можно? Мне удобно, когда основная одежда, которую я ношу, слева от зеркала.