У кладезя бездны. Часть 4

В Марселе — все было намного проще. На железнодорожном вокзале он снова показал удостоверение кассира Рейсхсбана Генриха Тильке — и бригадир поезда посадил его в купе для проводников, где пустовало одно место. Естественно — без документов и оформления билета…

Берлин…

Берлин потряс его, равно как и вся Европа, которую он только и видел, что из вагона поезда. Он слишком давно — не был в цивилизованном мире и сейчас — с трудом привыкал к нему, как человеческий детеныш, выращенный зверями и сейчас с трудом возвращающийся в человеческое общество. Про это была книжка, детская… какой-то англичашка написал.

Он поселился в небольшом отеле в Потсдаме и в первый же день сходил в универсальный магазин и в парикмахерскую. В парикмахерской — его волосам придали пристойный вид, постригли коротко, как военного. В универсальном магазине, в отделе готового платья — он купил три костюма, серый, темно-синий в полоску и черный и теперь удивлялся — как люди могут это носить. Причем — каждый день.

К себе домой — а у него в Германии был дом — он и не подумал соваться. Ищите дураков.

Первым делом — он заказал экскурсию. Просто, чтобы привыкнуть к городу, не быть чужеродным пятном на его улицах — но не только. Экскурсия — проходила по центральным улицам Берлина, в том числе — по Принцальбрехтштрассе. Ему нужно было вспомнить, как выглядят эти улицы, куда они ведут и как пересекаются, где находятся станции метро и стоянки такси. Все это — могло пригодиться в будущем.

Уже ближе к вечеру — он зашел в книжную лавку. Купил несколько ежегодников Мировая политика и еще кое-что. Ему надо было сориентироваться.

Просматривая «Веркунде» [34] и вспоминая высокопоставленных работников РСХА и иных силовых структур Германии, вспоминая одного за одним и безжалостно отбрасывая по тем или иным причинам — он, наконец, вспомнил нужного ему человека. Человека, который занимает достаточно высокое место в иерархии органов безопасности Рейха, имеет право личного доклада Кайзеру — и при этом знает Ирлмайера достаточно, чтобы не высмеять и не выгнать с порога. Рейхскриминальдиректор Александр Марвиц. Недавно назначенный председатель Берлинского Полицайпрезидиума, полицайпрезидент Берлина. Все остальные — были либо глупы, либо ненавидели его, либо не имели права доклада Кайзеру. Марвиц — такое право имел.

34

Немецкий военный журнал.

Ирлмайер усмехнулся. Должно быть — Марвиц его помнит, остался шрам от рапиры. Дурацкая студенческая дуэль, за которую все могли огрести по полной программе. Интересно только — как он его помнит.

Оставалось только выйти на Марвица.

Почему Ирлмайер так боялся — оставить следы, выйти на свет, сделать что-то не так? Потому что он отчетливо понимал: в схеме должны быть задействованы люди из Священной Римской Империи. Не могут не быть задействованы! Кто-то должен был ассигновать и контрассигновать явно «левые» расчетные документы на миллионы рейхсмарок, кто-то — должен был принимать наличность с улиц и превращать ее в безналичные рейхсмарки, законные, которыми можно было расплачиваться по любым расчетам.

Кайзер Священной Римской Империи в отличие от своего царственного русского собрата, имевшего целый вокзал в Царском селе — такой роскоши себе позволить не мог. Дворец Его Величества Кайзера находился в самом Берлине и для Кайзера был построен специальный, отделенный от всего вокзала Остбанхофф кайзерпавильон. Несмотря на постройку нового, вынесенного за пределы Берлина главного вокзала Нордбанхофф — Остбанхофф до сих пор многими берлинцами считался главным вокзалом столицы, через него проходил, например, знаменитый «Белый Экспресс» [35] . На этом главном вокзале — еще в позапрошлом веке был построен особый крытый перрон для кайзер-поезда. Быть допущенным туда — значит, быть допущенным в святая святых Священной Римской Империи.

35

Лиссабон — Владивосток, в нашем мире не существует

Черный Цепеллин остановился под легким, полупрозрачным навесом, от которого, в кайзер-помещения вокзала была проложена красная ковровая дорожка и стояли часовые с церемониальными карабинами в руках и современными пистолетами, спрятанными на форме. Полицай-президент Берлина неспешно вылез из своего лимузина, направился к дубовым дверям кайзер — перрона, и только сделав несколько шагов — остановился и недоуменно оглянулся на свою машину.

— Особого приглашения ждете, Ирлмайер?

— Туда не пускают, герр Марвиц. Особый пропускной режим, у меня нет с собой удостоверения…

— Вот как? — Марвиц высокомерно усмехнулся — идите-ка за мной, дружище…

За дубовыми вратами с надраенными до блеска медными ручками — оказался небольшой, уютно обставленный зал ожидания. Ни вертушек, ни шлагбаума, ни арки металлодетектора тут не было — не вписывалось. Просто у самого входа стояли несколько человек в неброских костюмах с чемоданчиками и, увидев Ирлмайера — они сделали стойку, как охотничьи псы.

Марвиц достал свое удостоверение

— Со мной, один человек. Записывать не нужно.

Один из охранников — приблизился, обвел вокруг Ирлмайера небольшим ручным детектором металла. Затем, словно не доверяя прибору — легонько охлопал, ища оружие.

— Порядок.

— Его Величество наверху?

— Нет, экселленц. Он уже в поезде, вам следовало бы поторопиться. Поезд отходит через восемь минут.

— Вы слышали. Ирлмайер. Поспешим. Благодарю, Ганс

— Не стоит благодарности, экселленц.

Ирлмайер — только сейчас вспомнил, что и у него и у Марвица — одинаковые звания. Но его сюда, не то, что к кайзер-поезду — и на порог бы не пустили. Не говоря уж о том, чтобы пропустить в его компании без записи какого-то подозрительного субъекта, явно не берлинца.

— Поспешим…

Быстро пройдя зал ожидания — высокий, упитанный Марвиц и следом за ним худой как палка, на голову ниже его Ирлмайер — они вышли в предусмотрительно открытую швейцаром дверь на перрон. Красная ковровая дорожка, на которой грязь надо было искать с микроскопом, была постелена и здесь, сквозь стеклянную крышу павильона — сочилось солнце. У перрона — готовясь к дальней дороге, дремал кайзер-поезд: двенадцать ярко-синих бронированных вагонов по сто десять тонн каждый, три мощных дизельных локомотива Манесманн впереди и один — в хвосте поезда. Серебристый отблеск наглухо тонированных стекол вагонов, черные орлы и надпись «Рейхсбанн», замершие у каждой вагонной двери часовые. Первый поезд Священной Римской Империи готов был отправиться в путь — в Киль.

Марвиц уверенно подошел к двери второго от хвоста поезда вагона, шагнул внутрь, ничего не предъявляя и не спрашивая. Следом за ним — стараясь выглядеть так же уверенно — вошел и Ирлмайер…

Внутри — это оказался почти то обычный поезд дальнего следования, экспресс со спальными местами. Тот же узкий проход, двери купе с номерами. Красная дорожка была постелена и здесь, на окнах — кипенно-белые занавески с черным одноглавым орлом, смотрящим на Восток.

Железнодорожным ключом — Марвиц открыл дверь одного из купе.

— Заходи. Располагайся.

Ирлмайер осторожно зашел.

Почти то же самое, как в СВ. или мягких вагонах. Такие вагоны в Европе не используются, их используют только в трансконтинентальных экспрессах. Берлин — Констанца — Константинополь-Багдад — Джидда, Париж-Москва-Тбилиси, знаменитый Лиссабон-Владивосток. Двухместное купе, шкафчик для одежды, одна ванная комната на два купе.

Ирлмайер с удивлением понял, что это — не первое свободное купе или общее купе — это купе специально закреплено за Марвицем. В кайзер-поезде! Он сделал такое заключение по небольшой фотографии в дорогой рамке, стоящей на уже откинутом столике. На фотографии — потрясающе красивая девушка в белой мужской рубашке, со светлыми, почти пепельными волосами и миндалевидными, карими глазами задумчиво смотрела в объектив фотоаппарата…