У кладезя бездны. Часть 4

— Семьей обзавелся, а? — стараясь скрыть неловкость, сказал Ирлмайер, кивнув на фотографию…

— Нет… — сухо и холодно сказал Марвиц, вешая в шкафчик плащ — я холост.

Ирлмайер — предпочел не продолжать.

— Ну?

— Позволь? — Ирлмайер кивнул на дверь туалета

— Прошу.

— У тебя есть на чем посмотреть микрофильм?

— Нет. Но лупа найдется…

Вагон едва заметно качнулся — кайзер-поезд тронулся.

Ирлмайер вернулся из туалета через пару минут. Протянул Марвицу кусок пленки — всего восемь кадров, каждый по странице. Марвиц включил ночник над кроватью, приложил пленку к лупе, начал читать, шевеля губами. Ирлмайер сел напротив, смотря на все быстрее мелькающие за окном стены — железнодорожные пути были отгорожены от всего Берлина шумозащитными стенами.

На то, чтобы прочитать все восемь страниц — Марвицу потребовалось чуть больше часа, за все это время он не задал не единого вопроса. Кайзер-поезд уже вышел из Берлина и сейчас заворачивал на юг…

— Чьи это показания? — наконец спросил Марвиц

— Мохаммеда Фарраха Айдида. Бывшего начальника штаба колониальных войск Италии в Сомали.

Марвиц пожевал губами

— Похоже на широкомасштабную провокацию. Или просто пьяный бред.

— Похоже. Хотя Айдид, давая эти показания — был не в том состоянии, чтобы устраивать какие-то провокации. А если нет?

— А если нет — то у нас большие проблемы.

Ирлмайер отрицательно покачал головой

— Большие возможности.

— Что ты имеешь в виду?

— Выслушай. И не перебивай…

Когда Ирлмайер закончил — Марвиц какое-то время сидел в каком-то оцепенении, прокручивая в головке информацию. Осторожный, как никто — полицайпрезидент Берлина понимал, что в этих восьми кадрах пленки — огромная палка, огреет кого — мало не покажется. Даже не палка — дубина. Но любая палка — о двух концах, верно?

— Кто это еще знает?

— Никто. Допрос вел я лично.

Ирлмайер солгал. Надо было сохранить Зайдлера — даже на случай, если Марвиц сейчас достанет пистолет и застрелит его.

Но Марвиц не стал доставать пистолет. Вместо этого — он взял фотографию со стола, посмотрел на нее и аккуратно, осторожно поставил обратно. В глаза Марвица, этакого угрюмого, серьезного здоровяка, каким Ирлмайер помнил еще со студенческой скамьи — электрическим разрядом просверкнула боль…

— Сиди здесь… — он поднялся, достал из шкафчика парадный черный китель с золотым шитьем, застегнул его на все пуговицы и вышел. Ирлмайер остался в купе один. Кайзерпоезд покидал пределы Берлина, негромкий перестук под ногами сменился непрерывным дрожащим гулом, картинки на экране окна превратились в смазанную полосу. Поезд шел на восток…

Марвиц так и не появился — прошло уже больше часа и Ирлмайер начал задумываться о том, как бы раздобыть немного съестного и чая или кофе. В обычном скором Рейхсбана если проголодался — нужно было сходить в вагон-ресторан и поесть. Но это был не обычный поезд, это был кайзер-поезд, поезд Его Императорского и Королевского Величества и непонятно было, что сделают с внезапно появившимся в нем, неподобающим образом одетым и без соответствующих документов человеком. То ли накормят, то ли арестуют от греха подальше…

Размышления Ирлмайера прервал щелчок замка. Замок здесь был как на обычных железнодорожных вагонах, и его нельзя было открыть снаружи, если у вас не было специального ключа. У того, кто сейчас пытался его открыть — ключ был и Ирлмайер напрягся, приготовился к броску, чтобы подороже продать свою жизнь. В руке он держал тот, стоящий на столе фотографический портрет — потому что больше под рукой ничего не было.

Дверь открылась, почти бесшумно откатившись в сторону. На пороге стоял дородный здоровяк с могучими седыми усами, буквально олицетворение прусского помещика. На нем был придворный мундир.

— Герр Манфред Ирлмайер? — спросил он и голос его — напоминал катящиеся по склону камни.

— Он самый — ответил Ирлмайер, поставив портрет на стол — с кем имею…

Незнакомец оглядел Ирлмайера с головы до ног, умудрившись в одном этом движении передать все презрение придворного офицера к непонятно как одетому разночинцу.

— Император Священной Римской Империи и Кайзер Великой Германии — он произнес положенное короткое титулование — желают видеть вас безотлагательно! Извольте проследовать!

Если желают убить… вряд ли будут так рассматривать. Да и этот…Grundbesitzer [36] явно не похож на подателя смерти…

— … герр Ирлмайер…

Как заключенный — Ирлмайер пошел вперед, конвоируемый усатым конвоиром. Поезд шел со скоростью около ста восьмидесяти — но в вагонах этого почти не чувствовалось, даже на переходах из вагона в вагон. На площадках [37] курили, обменивались сплетнями придворные, тут же стояли в карауле назначенные лейбгвардейцы. В отличие от Российской и Британской Империй — у императора Священной Римской Империи не было своего конвоя и эту почетную роль исполняли солдаты самых отборных германских дивизий, в каждой из которых имелись проверенные и особым образом обученные полки. Смена конвоя проходила каждый месяц. Сейчас — судя по знакам на униформе, почетную обязанность охраны Кайзера несли солдаты панцергренадерской дивизии «Великая Германия».

36

Помещик, землевладелец

37

Площадка в германском вагоне была примерно в три раза больше нашей. Там можно было посидеть, покурить, поговорить… как бы общественное пространство.

В вагоне, который предшествовал полностью переделанному кайзер-вагону — их остановили. Несколько молодых людей в штатском и в черных полицейских мундирах, профессионально бесстрастные. Тут же — сидела здоровенная, чуть ли не по пояс проводнику немецкая овчарка, она уставилась на Ирлмайера поразительно умными, волчьими глазами. Может, это и не немецкая овчарка, а волкособ — помесь волка и собаки, таких выводят некоторые лесничества для полицейской и военной службы.

— Оружие, огнестрельное, холодное, церемониальное, наградное сдать…

— Нет оружия…

Их обыскали трижды — сначала металлоискателем, потом руками. Сняли отпечатки — у них был последней модели сканер с огромной памятью, нужно было просто приложить пальцы к экранчику. Потом — подошла собака и обнюхала каждого. В полиции для такого рода дел использовали обычно охотничьих такс и терьеров — и корма намного меньше требует, и транспортировать проще и нюх отменный, благо эти собаки выводились как охотничьи. Но тут была овчарка. Потом — Ирлмайер узнает, что это не собака охраны, а собака Наследника.

— Проходим… — сказал один из офицеров личной охраны, после того как каждый из посетителей Кайзера расписался в журнале для регистрации посетителей. Ирлмайер заметил, что перед ними — зашел Марвиц

Они прошли дальше, попали в небольшой тамбур, который охраняли двое фельдфебелей из Великой Германии, они подозрительно осмотрели их и снова обыскали, видимо не доверяя предыдущему обыску. Охрана Императора — по крайней мере, та ее часть, которую он видел — была поставлена на должном уровне: никто никому не доверял и каждая работа перепроверялась. В охране это очень важно.