Удар
Шрифт:
Тайгер отогнул прорезанную часть металла и вылез в образовавшееся отверстие. Быстро сбросив с себя униформу, он достал из рюкзака спортивный костюм, кроссовки, парик и черные очки. Через минуту он уже стоял перед служебным коридором, который одним концом выходил в холл. Коридор был пуст. Дойдя до его конца, Тайгер приоткрыл стеклянную дверь, выскользнул в холл и, не спеша, направился к выходу.
В холле было многолюдно. Никто не обращал на него внимания. Персонал занимался своими делами. Лишь швейцар, прохаживаясь взад-вперед перед выходом, проводил удивленным взглядом фигуру Тайгера. Профессиональная память на лица говорила ему, что этот человек никогда не входил в отель.
Тайгер благополучно достиг дверей, где едва не столкнулся с Окамой. Тот его не узнал.
Шумиха поднялась изрядная, подумал Тайгер, глядя вслед Окаме, который, направляясь в бар, едва не бегом пересекал холл.
Такси возле отеля не оказалось, и Тайгер быстро зашагал прочь, надеясь остановить его по дороге. Начинало темнеть. Внезапно весь мыс осветился огнями – включилось ночное освещение. Далеко впереди, сначала слабо, а потом все больше набирая силу, зазвучала музыка – блюзовая аранжировка; на фоне саксофонных синкопов пел чей-то хрипловатый бас. Там, откуда он доносился, кончались владения Менели и начиналась цепь баров и небольших дансингов, почти вплотную подступающих к морю. До них было с полкилометра. А пока, слева от дороги, по которой шел Тайгер, тянулись пляжи, где светлыми пятнами маячили шезлонги с сидящими в них людьми – любителями провожать заход солнца, от которого остался лишь слабый малиновый отблеск у самого горизонта.
Такси появилось на дороге, когда Тайгер уже отмахал около километра. Едва сев в него, он понял, что не знает куда ехать. Аэропорт и морской вокзал наверняка вот-вот перекроют, автотрассы, ведущие из города, тоже.
Таксист, тронув машину, невозмутимо молчал, ожидая, когда пассажир назовет адрес. После минутного колебания Тайгер произнес:
– Южный склон, Принсд…
Когда они доехали до места, малиновая полоска у горизонта исчезла полностью. Тайгер расплатился с шофером и вышел из машины. Дом Джеки был освещен. Звучала музыка, слышались голоса и громкий смех. В окнах мелькали силуэты людей. Тайгер отошел в сторону от калитки, туда, где было потемнее, перелез через ограду и побрел по газону. Деваться было некуда. Придется ждать, когда гости разойдутся. Тайгер очень сомневался, что это произойдет скоро. Наверняка пожаловал Хейсли с компанией. Хейсли – единственный сын крупного биржевого маклера, который имел свой офис, своих агентов и был очень удачлив, а возможно, просто где-то приворовывал информацию. Хейсли-младшему кое-что перепадало из той денежной реки, что текла в карман старшему. Этого вполне хватало, чтобы иметь роскошный автомобиль, хорошеньких девочек, которых у Хейсли всегда было две, а также держать при себе нескольких прихлебателей.
Тайгер присел на край бассейна и принялся ждать. Вспомнив, что на голове у него парик, он стянул его и сунул в сумку.
Время шло. Тайгер терпеливо ждал.
Прошло около двух часов. Ночь уже полностью овладела городом, а в доме все не унимались.
Видимо, это надолго, подумал Тайгер и, чтобы не маячить на виду, решил подождать в конюшне. Едва он приоткрыл дверь и шагнул в темноту, как что-то огромное и лохматое навалилось на него. Это был Бонго. Беднягу заперли в конюшне, чтобы он не терроризировал гостей.
– Ну что, дружище, – Тайгер потрепал пса за холку, – ты тоже сегодня оказался лишним, да? И все этот недоумок Хейсли.
При упоминании Хейсли пес глухо зарычал. Тайгер улыбнулся:
– Я вижу, он тебе тоже не по душе. Так, может, проучим лоботряса, а, Бонго?
Пес вильнул хвостом, показывая, что он не против.
– Тогда пошли!
Они бесшумно достигли дома и поднялись на крыльцо. Тайгер осторожно открыл дверь и впустил пса. Услышав женский визг, он скрылся в конюшне и через полуоткрытую дверь стал наблюдать за домом. Вскоре из него выскочил мужчина, судя по всему Хейсли, и, что-то причитая, ринулся к калитке. За ним несся Бонго и хватал повесу за каблуки. Дальше калитки Бонго Хейсли не преследовал. Потом из дома выбежала Джеки. Она схватила пса за ошейник и, отчитывая, повела на конюшню.
– Бонго, если ты будешь вмешиваться в мои дела, я отдам тебя отцу, ты понял?! – выговаривала она псу.
Пес,
виновато понурив голову, плелся рядом с хозяйкой.– Как ты смог выбраться, ума не приложу, – Джеки остановилась перед полуоткрытой дверью и заметила Тайгера, который стоял на пороге.
– Джин?! – удивленно воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?
– Жду, когда уйдут твои гости!
– Это ты выпустил Бонго?
– Я! – ответил Тайгер.
– Конечно, ты сделал это нарочно?!
– Конечно, – не стал отрицать Тайгер.
– А почему ты не зашел сам?
– Джеки, произошли некоторые события, и будет лучше, если твои гости меня не увидят.
– Хорошо, они сейчас уйдут. Придержи Бонго.
Через десять минут, когда Тайгер вошел в дом, он был пуст.
– Присаживайся, – сказала Джеки и поставила на стол две чашки с кофе.
Тайгер сел, повертел чашку в руках и отодвинул ее в сторону.
– Дело в том, что я совсем не тот человек, за которого себя выдаю, – произнес он.
Джеки поднялась из кресла, приглушила музыку и произнесла:
– Я об этом догадывалась. Но кто ты?
– Я Тайгер!
– Тайгер? – Джеки наморщила лоб. – Что-то такое я когда-то слышала.
– Три года назад, – подсказал Тайгер, – Тайвань, Тайбэй, чемпионат Азии…
– Кажется, я вспомнила – после короткого раздумья произнесла Джеки. – Тайгер был победителем, чемпионом. Я не видела чемпионата, не люблю телевизор. Но Хейсли мне тогда все уши прожужжал. Он стал даже посещать какой-то спортивный клуб. Так на него подействовало это зрелище. Правда, все, что он тогда рассказывал, казалось мне не совсем реальным. И вот надо же! Оказывается, Тайгер существует на самом деле, и я могу его даже потрогать.
– И не только, – Тайгер привлек Джеки к себе. – Скажи, ты когда-нибудь слышала потом о подобных соревнованиях?
– Никогда! – Джеки покачала головой. – Но раз под запрет попал даже бокс, то и ваше искусство, наверное, тоже.
– Да. А потом Служба Безопасности арестовала сорок самых известных мастеров и сослала на остров в резервацию. Двойной забор, собаки, охрана. Нас содержали там словно настоящих преступников.
– Ты сбежал?
– Да! – ответил Тайгер. – И Служба Безопасности теперь охотится за мной. Сегодня они попытались схватить меня прямо в баре.
– И ты опять сбежал от них?
– Да! Я ждал их появления и был готов.
– Но почему вас сослали на остров? – спросила Джеки. – Гараж же живет себе спокойно и работает в отеле отца.
Тайгер усмехнулся:
– В боксе за год здоровый выносливый парень может стать чемпионом. Еще через некоторое время он «сгорает», и его выкидывают на свалку. Бокс – это спорт. Запрети его, и он умрет. То, чем занимаюсь я, – искусство, оно имеет глубокие корни, потому его трудно истребить. Деятели из Конгресса приравняли боевое искусство к оружию, к пистолету, который можно носить в кармане. Иметь оружие у нас, как известно, запрещено. Поскольку у человека, владеющего искусством, не забрать его, словно какую-то вещь, нас решили изолировать. Мы опасные существа. Мы можем убить. Кроме того, Конгресс опасается, что мы будем распространять заразу – тайно обучать людей.
Джеки долго молчала, переваривая услышанное, а потом спросила:
– Неужели ты можешь быть опасен?
Тайгеру не хотелось врать ей. Он кивнул головой и, поднявшись, прошелся взад-вперед по комнате.
– Ты знаешь, ведь Доксвеля нет в живых, – он остановился перед Джеки. – Тот, по чьему приказу его убили, теперь тоже покойник. Я могу быть опасен, если встают у меня на пути. Гараж до сих пор лежит в клинике. Во мне дремлет взрыв, и, если что-то не так, что-то уж очень не так, он просыпается. Год назад я об этом не подозревал. Наверное, потому, что был полноправным человеком, таким же, как все. И еще был ринг, где меня всегда хотели победить, но не убить или лишить свободы, и я всегда помнил об этом. А в этой жизни, смотри, – Тайгер достал пистолет и вытащил из него обойму. – Видишь патроны? С этим оружием они охотились на меня. «А наши дети больше никогда не будут играть в оружие», – процитировал Тайгер отрывок из речи президента и замолчал.