Удар

– Да! – согласился Тайгер. – Пожалуй, лучше места не отыскать.

– Мои люди на днях попытались отыскать след профессора Вольфа. Хорошо спрятался, шельма! – произнес Ицу. – Конечно, если он нам вдруг очень понадобится, мы его найдем. Видимо, залег в какой-нибудь медвежий угол, полагая, что сегодня его одарили миллионом, а завтра прихлопнут.

* * *

Прошло всего лишь две недели после празднования Дня объединения наций, а накал страстей вокруг запрета на боевые искусства достиг своего пика. Веласкес действительно предложил умный ход – найти жертву-героя.

Ицу привез из Китая своих учеников. В день празднования они как бы случайно оказались на круглой арене, в центре стадиона, и устроили поединок. Зрелище, как и обещал Ицу, оказалось потрясающим. Бойцов попыталась арестовать Служба Безопасности, но ей долго не удавалось это сделать. Мешала разъяренная, хорошо подогретая провокаторами, толпа. Служба Безопасности вызвала помощь, и на стадионе возникла потасовка – вещь, по нынешним временам, необычная. Инцидент произошел. Он был снежным комом, который покатился с горы, обрастая событиями и людьми. У Тайгера и Ицу неожиданно появился союзник в лице известного правозащитника Вильгельма Фобса, который провозгласил, что любое искусство есть свободное выражение человеком своей истинной сущности, на которое он имеет полное право.

Давно находившийся без дела Фобс понял, что появилась хорошая возможность напомнить о себе. Он развил такую деятельность, что Ицу даже стал опасаться, как бы Фобс не помешал им взять инициативу в свои руки. Тем не менее, благодаря ему, дело продвигалось гораздо быстрей, чем они ожидали.

Тайгер встретился с правозащитником, пригласив его к себе на виллу. Фобс был польщен, а через несколько дней они вместе сделали заявление Конгрессу, сообщив, что считают возможным существование боевых искусств. При этом Тайгер намекнул о своей готовности выделить для развития боевых искусств и контроля над ними сто миллионов долларов, и более того, взять всю ответственность за это на себя.

Конгресс молчал целую неделю, а потом Тайгер неожиданно получил послание, в котором говорилось, что на внеочередном заседании нижней палаты Конгресс постановил легализовать боевые искусства, если корпорация «БТ» берется гарантировать их безопасность для человечества. В послании также предлагалось создать совместно с Вильгельмом Фобсом Всемирный Союз боевых искусств и осуществлять над ним контроль и, кроме того, внести в фонд Конгресса сто миллионов долларов для осуществления дополнительного контроля со стороны последнего. В послании также оговаривалась сумма штрафа, который должна будет выплачивать корпорация в случае каких-либо нарушений со стороны Союза.

Спустя неделю они присутствовали на открытии первой академии боевых искусств. Народа было много. Театрализованные представления чередовались с показательными выступлениями мастеров. Тут же происходила запись желающих заниматься.

Глядя на длинный хвост очереди, Ицу произнес:

– Дело в шляпе, – затем он обернулся к Тайгеру и внимательно посмотрел на него: – Ну, беремся за основное.

Тайгер молча кивнул.

Через два дня Ицу отбыл на Тибет, чтобы согласовать дальнейшие действия с далай-ламой и заручиться его поддержкой. Оттуда он должен был отправиться на Ближний Восток и Азию, чтобы установить контакты с суфийскими мастерами, и, наконец, в Индию, где, благодаря существующим там многочисленным сектам мистиков, еще жила Традиция.

Через полтора месяца Ицу сидел в Сан-Франциско, в кабинете Баха и молча рассматривал свои руки. Лицо его ничего не выражало. Тайгер ждал, когда он заговорит.

По заливу, распуская белые усы бурунов, катил морской трамвай. Его палуба была заполнена туристами. Чуть дальше от него кренились под ветром две яхты.

– Что-то происходит! – подал наконец голос Ицу. – Что-то такое, что мы не можем уловить. Какой-то процесс. Я чувствую. Людей духа почти не осталось. Монастыри в Тибете и Китае полупусты или поставили дело на коммерческий лад. Традицией там и не пахнет. Такое ощущение, что это результат чьих-то усилий. – Ицу покачал головой. – Мир стал цивилизацией свиней, которые сумели договориться не кусать друг друга за бока, чтобы без помех жрать из корыта. И они очень горды этим! Кончится тем, что стадо загонят на убой. Эволюции свиньи не нужны. Ладно! Ты подыскал место, где мы примем парней?

– На Розовой вилле, – ответил Тайгер. – Там нет прислуги. – Итак, у нас сорок человек. Каждому из них мы можем доверять как себе. Далай-лама, суфии, мистики, и все, с кем удалось договориться, – это пока резерв. Свое слово они скажут позже. Значит, всю кашу завариваем мы. Чем меньше людей задействовано, тем дольше сохранится тайна. Пока нас не знают, мы неуязвимы.

Ицу внимательно посмотрел на Тайгера:

– Ты тоже что-то подозреваешь?

Тайгер пожал плечами:

– Осторожность никогда не помешает.

* * *

На Сан-Франциско опускались сумерки.

Тайгер сидел в ресторане на плаву. Час назад он сбежал из резиденции Баха. Ему захотелось потолкаться среди людей. На какое-то время слиться с их массой.

Зал был полон. Наступало время отдыха и развлечений. О развлечениях Тайгер знал не очень много. Жизнь сама по себе казалась ему развлечением. Он смотрел на нее другим взглядом, нежели остальные. Он видел Путь, который еще не исчез из этого мира, хотя все меньше оставалось людей идущих по нему.

Путь – о нем мало знать, его мерцание надо почувствовать, а почувствовав хотя бы раз, ты захочешь удержать это в себе.

Скажи подобное первому попавшемуся, и он сочтет тебя за сумасшедшего. Запотевшая кружка пива после жаркого дня – что еще может быть реальней этой маленькой радости для простого человека. И вот они с Ицу, по сути, вознамерились так и поступить – сказать об этом первому встречному. Предложи человеку Путь, он раскинет мозгами и, может быть, согласится, но пожелает, чтобы на нем, время от времени, попадались заведения, торгующие пивом, клюшками для гольфа и билетами на футбол. Размышляя обо всем этом, Тайгер почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв голову, увидел Тома, сидящего через два столика от него. Тот широко улыбнулся, встал и направился к Тайгеру.

– Какими судьбами, Джон? – спросил он, пожимая руку Тайгеру.

– Решил немного пожить в Сан-Франциско, – ответил Тайгер, жестом приглашая Тома садиться.

– Я тоже! – Том присел на стул. – Купил здесь дом. Дом так себе, но участок сказка! Четверть мили морского берега, песчаный пляж, небольшой пирс и дикие заросли. Велла довольна.

– Это не та девушка, про которую ты мне рассказывал? – спросил Тайгер.

– Да. Зашел бы как-нибудь, – Том назвал адрес и добавил: – Калитка в пятидесяти метрах после последнего действующего фонаря. Так что у нас тихо. Ни радио, ни телефона, ни телевизора. Только шум прибоя, да по ночам звезды над головой. Вместо машины катер. Есть даже огород. Представь, где-то вдалеке ревет город: автомобильные пробки, стрессы и депрессии. А ты в тишине рвешь с грядки зелень.

– А чем, кроме огорода, вы занимаетесь? – спросил Тайгер.

– У нас медовый месяц. Уже пятьдесят два дня. – Том посмотрел на часы. – Мне пора. Жду в гости, Джон. Велла приготовит салат, выпьем бутылку вина.

– Я зайду! – пообещал Тайгер, пожимая на прощание руку негру.

* * *

В четыре утра, когда кромка горизонта едва поголубела, Тайгер с Ицу уже находились на Розовой вилле. Название «Розовая» она получила из-за своих стен, выкрашенных в розовый цвет.