Укрепленный вход

— Сначала я задам тебе вопрос. — Тиллей допил кофе перед тем, как закончить мысль. — Я хочу знать, неужели ты думаешь, что я буду тебе помогать после того, как ты назвал мой юмор чушью?

Мудроу сделал небольшую паузу.

— Кажется, Данлеп послал меня куда подальше, — сказал он.

— Ты имеешь в виду офицера по профилактике преступлений? — Тиллей удивился. — А ты ожидал чего-то другого?

— Я ожидал, — ответил Мудроу, — что если он не станет мне помогать, то я смогу рассчитывать на тебя, потому что, насколько мне помнится, ты предлагал свои услуги.

Тиллей вздохнул.

— Что ты хочешь, Стенли?

— Чтобы ты уделил мне внимание.

— Ну-ка, рассказывай все по порядку.

— Вчера Данлеп по отпечатку пальца нашел поджигателя. Только вот почему-то мне не позвонил. Прежде он звонил постоянно, как только в голове у него что-нибудь мелькнет. А теперь не может найти мой номер телефона. — Мудроу помолчал, справляясь с возникшим гневом. — Я скоро с ним встречусь, но, думаю, он скажет: эта информация только для полицейских. Если вдуматься, то, может, он не так уж не прав. Я на пенсии, а поджигателя разыскивают по делу об убийстве. К тому же Данлеп — просто кретин. Сейчас все ребята хлопают его по спине за то, что он пришил братьев Коан, и, может быть, скоро его возьмут на работу в департамент. Вчера вечером Леонора назвала мне имя президента компании «Болт Реалти». Я хочу сегодня днем его найти, и мне бы не помешало для поддержки твое полицейское удостоверение.

— Нет проблем. Последние две недели я только и делал, что сидел на крыше дома в Восточном Бродвее и, как оказалось, лишь зря убивал время. Преступника взяли в доме его брата, в Бостоне, а инспектор по надзору над работой полицейских говорит, в этом месяце у них нет денег оплачивать сверхурочные. Поэтому мне дали шесть дней отпуска. Вчера был первый день, и я его проспал. Сейчас проснулся и почувствовал скуку. К тому же ты только что избежал серьезных неприятностей, тебя пытались убить. А я не возражаю против встречи с человеком, который это организовал, потому что я и Роза очень любим тебя, Стенли.

Когда Мудроу появился в сто пятнадцатом участке, Данлепа в кабинете не было. Он стоял в толпе следователей, восхищенно смотревших на него, и в который раз пересказывал подробности происшедшего на Холмах Джексона.

— Вы пришли, чтобы дать показания? — услышал Мудроу голос следователя Джерома Джексона и понял, что ему этого не избежать. Пришлось полчаса разговаривать с Джексоном, пока Данлеп делал вид, что не знает ни того, ни другого. Потом Мудроу подошел к Порки и попросил уделить ему немного времени.

— Конечно, Мудроу, — сказал Данлеп. — Пойдемте в мой кабинет.

Когда они выходили, Данлеп состроил гримасу в сторону оставшихся полицейских. Не оставалось сомнений, он считал Мудроу, в лучшем случае, смешным, а в худшем — трусом. Но Мудроу не обиделся. Он не работал больше в полиции, и, если Данлеп решил им пренебречь, что ж, так, наверное, даже лучше.

— Я знаю, о чем вы хотите попросить меня, — сказал Данлеп, как только за ними закрылась дверь. — Но я не могу этого сделать.

— Вы о чем? — спросил с невинным видом Мудроу.

— Вы хотите узнать имя поджигателя?

— Я хотел узнать, почему вы мне вчера вечером не позвонили.

Данлеп наклонился вперед, давая понять: то, что он сейчас скажет, — не для посторонних ушей.

— Капитан Серрано вчера, после того как вы ушли, вызвал меня к себе. Это было до того, как я узнал имя человека, устроившего пожар. Капитан предупредил — ведется официальное расследование, и частные лица не могут принимать в нем участие. При этом он упомянул вас и сказал, если случится утечка информации, то будет ясно, кто в этом повинен. И сразу же после разговора мне удалось идентифицировать тот самый отпечаток.

— Я все понимаю, вы должны делать то, что должны. Но мне хотелось бы знать, каким образом департамент будет расследовать поджог, — в связи с перестрелкой или нет?

— Я ничего не собираюсь расследовать. — Данлеп с внушительным видом помолчал. — Мне дали повышение по службе и назначили следователем отдела по борьбе с организованной преступностью. Именно поэтому я вам и не позвонил. Еще один день, и меня здесь больше не будет.

Отказ Порки не был сюрпризом для Мудроу. Он понимал, если бы в Данлепе было чуть больше достоинства, он не работал бы все эти годы в должности офицера по профилактике преступлений.

— Неужели вы не можете мне сказать такую малость? — грустно спросил Мудроу. Его ладони были зажаты между колен.

Данлеп улыбнулся. Последние шестнадцать часов были самыми лучшими в его жизни, и поворот в отношениях со Стенли Мудроу в некотором роде — самой великолепной их частью.

— Послушайте, Мудроу, — наконец ответил он, — я не так уж много знаю сам об операции. Не моя это компетенция, и никогда ею не была. Но, насколько я могу судить, поджогом будет заниматься наш участок, а перестрелкой — отдел по борьбе с наркотиками.

Мудроу улыбнулся.

— Спасибо, Пол, — сказан он, — я так и думал. Обычная ситуация — из машины обстреливается место, где продают наркотики. Господи, ведь мы же сами видели этих продавцов, не правда ли?

— Правда, — кивнул Данлеп.

— И еще, похоже, Серрано предполагает разобраться со всеми нелегалами и выкинуть их из квартир. — Данлеп кивнул. — На этом должны кончиться проблемы «Джексон Армз». Мой промах состоит в том, что этим надо было заняться месяц назад. Несколько жизней было бы спасено.

— Вы правы на все сто, — подбодрил его Данлеп. — Сами знаете, как здесь все работает. Пока не взорвется тонна динамита, участок не сдвинется со своей коллективной задницы. Так было всегда.

Оба усмехнулись, Мудроу — над скептицизмом Данлепа, которого раньше не было.

— Так что моя роль окончена, — сказал Мудроу, — работу можно считать сделанной.

— Вы ее выполнили прекрасно, — одобрил Данлеп. — Именно вы зарядили всех той энергией, которая необходима, чтобы дело наконец-то закрутилось.

Мудроу резко встал, протянув руку Данлепу.

— Пол, — сказал он, — я был рад работать с вами. Не стану выпытывать имя поджигателя, хотя должен признаться, что имею большой зуб на этого сукина сына.

— Рад, что вы так считаете. — Данлеп встал, провожая Мудроу до двери. — Берегите себя, Мудроу, — сказал он. — За мной должок.

Прямо из кабинета Пола Данлепа Мудроу пошел вниз, в подвал, где находились камеры предварительного заключения. Он искал надзирателя. Обычно это был ветеран, отвечавший за заключенных, до тех пор, пока специальный автобус не отвезет их в зал суда, где им предъявлялось обвинение. За время работы следователем Мудроу имел своих людей как среди полицейских, так и преступников, снабжавших его информацией. Он мечтал о своем агенте в каждом отделении, но до конца ему не удалось этого достичь. Однако в сто пятнадцатом участке было несколько своих людей, которые там сидели прочно. Сейчас Мудроу искал одного из них.