Ussr

Я пока, что продолжаю тему. Про эту вещь. Для понимания этого вопроса был использован новый ментальный усилитель "Друг-3", внутри которого надо сидеть в кресле, при чем - довольно долго. В последний раз я сидел там три дня, и меня пришлось будить, так как выбраться оттуда за просто так невозможно. Коноплинов сказал, представь, Саша - на земле случается конец света, а ты продолжаешь там сидеть, и будешь сидеть там очень долго, потому что в кровь поступают питательные вещества, а реактор будет работать пока не даст дуба, а это не завтра и не послезавтра. Мне показалось, что в этой шутке что-то есть. Люди не прорсто так что-то придумывают.

Наконец, сюжет был инсталлирован, и всё началось - штучка валялась в лесу. Мы шли с товарищами. И просто чего-то шли, и шли, и я нашел штучку, она была плоская, и она тотчас стала общаться мысленно. Такая плоская машинка с точечечками по бокам, и она говорит - вот, я здесь лежу.

– Почему ты лежишь?
– спросил я.

– Я плоская.

– Ты хочешь сказать, что у тебя нет ног.

– Ты же видишь. И не было никогда.

– Что же делаеть?

– Ты мне поможешь. Ты возьмешь меня в руки.

– А вдруг ты опасна?

– Нет, я - друг. Если я отсюда вовремя не уберусь, меня найдут.

– Ты хочешь, чтобы я положил тебя в сумку? Но у меня нет с собой сумки.

– Просто дотронься до меня.

Ну и вот, она рассказывает - она предназначена для того, чтобы сбивать спутники. А потом по ней попали, она вот, упала и лежит и чего-то ждёт. Но стреляла то она по каким-то, с позволения сказать, левым спутникам, во всяком случае, лежит она давно, люди еще свои спутники не запускали с тех пор, как она лежит.

Всё это происходило в Сибири, хотя Сибирь может могла быть Сибирью, но такая форма подачи материала внутри "Друга-3" вполне приемлима.

Собственно, мы выяснили что-то другое, из чего был сделан лишь один вывод - а что, если встречи никакой не было, вернее, она была одна, а все остальные встречи попали в коллективное бессознательное, а потому люди об это рассказывает.

Есть вариант 2 - какой-то изобретательный гуманоид устраивает подобного рода ловушки. Это еще предстоит выяснить.

37. Ни о чём

Вечером они не приехали. Я не переживал, так как случись бы чего, я бы почувствовал. Конечно, у нас нет никакой мобильной связи. Это исключено. Это палево. Что касается ментальных выкриков - то я не очень в этом соображаю. Надо повышать класс, но тут серьезная проблемка - переквалификация, то есть получение спецификации наподобие слухача - три года. При чем, только очно.

Это, значит, я буду сидеть дома. Буду пять раз в неделю ходить на занятия, никакой жизни. Я уже не мальчик. Тут сложно - потому что и правда сложно. Слушать мысли - фиг с ними, можно. Даже передать кой чего. А если в мозг вставить пару кристаллов, то еще лучше. Но чистяк - это когда ты передаешь 100% и получаешь 100%, и при чем - даже с шифровками, даже со дна океана, даже через экранировку - это всё жутко, это тяжкие занятия. Говорят, надо с детства. Это, например, ты - пионер. Тебя отправляют в спецшколу. Мозг у тебя еще не задеревенел, и тебя сразу же начинают учить.

Александр, кстати, начинал именно так - со спецшколы. Но, правда, больше понтов, чем умения. Потому я и не хочу. Обойдёмся тем, что есть.

Клинских пошел во двор. Я видел его, сидящим на дереве. Правда ж, природа берёт своё. Я тоже пошёл побродить. Ходил между домов. Осень задувала, да и что с того. Время от времени я встречал каких-то знакомых - это всё сплошь были приятели, с которыми мы малость побратались на ближайшем пивняке. Правда, через гаражи был еще один пивняк, но там было постоянно закрыто. Наверное, что-то тёмное там творилось.

Вообще, скорее всего, была суббота. Мне хотелось стать насекомым и попасть в кокон. Я даже стал размышлять над тем, что писал Александр. Всё это круто, всё это сто пудово не касается Клинских.... Да, я шел снова через двор, а он сидел уже на другом дереве.

– Замёрз?
– спросил я.

Он помотал головой.

– Пойдешь домой.

Он отвернулся. Важная птица. Только потом я понял - он собирался подклеиться к соседской какой-то кошке. Ну и правильно - не всё ж смотреть на наши приключения. Надо и самому что-то придумывать.

На очередном кружке я встретил местных чертей, которые сидели подле бетонной плиты и пили водяру.

– Влас, здарова. Куда чешешь?

– Иду, - ответил я.

– На, засади.

Я присел, стали говорить о жизни. Я молчал, у них шли базары местные, простые.

– Толян, не знаешь, кто в крайнем доме телевизоры делает?

– А чо?

– Мажок стал стучать, сука.

– Сдай в ателье.

– Там ждать месяц. Не помнишь, что там за парень.

– А, это лысый?

– Нет, лысого я знаю, скот еще тот.

– Тогда Сепа.

– Точно Сепа. А Костя?

– Да то козёл.

– Точно, Сепа. А ты не знаешь, где он?

– А он на завод перешёл.

– А чо?

– Да спроси.

– Так ты его знаешь? Может маякнуть?

– Да маякну. А тебе когда надо?

– Да когда хочешь. Запарил стучать.

38. Аудодневник.

Воскресенье. Дро приехал под утро. Клинских нацепил фартук и моет посуду. Так-то.

Продолжаю собирать сны. Освежаюсь ситром. Хорошее дело. В более раннем эсэсэре Ситро продавали из бочек. Ну да фиг с ним. Главное - когда жизнь рассветает во всех этих пузырьках.

Александр, конечно, как специалист по мозговырезкам, или вернее сказать, про мозгонарезку, сказал бы больше. Ладно. Описываю, подключив микрофон к нашему большому бобиннику "Комета". Вообще, люблю плёнки. Дома бы завалился ими и не использовал современные технологии чисто за просто так, чтобы ощущать себя высоким ретроградом:

Когда ты родился, это значит, что ты уже умирал, и умирал совсем недавно, а значит, скрытыйы контер памяти содержит информацию даже не о том, как ты помер, а что происходило в промежутке. Хотя люди уже немного разобрались с этим вопросом, и были попытки перехвата субстанции - ну например, ты помер, и система засосала тебя внутрь, на обработку - а люди ее поймали и держат в генераторе. Да, но ни чем пока это не закончилось. Не знаю, что там думает система.

Когда ты погружается в инфо поле, то можешь насеять много всего - например, ты идешь по абсолютно темной улице, а все люди - какие-то сегменты, потому что ты не можешь с ними поговорить, ты добираешься до места, где стоят большие ламповые приборы со стрелками, и всё это - аппараты судьбы.