Ussr

Запорожец (автомобиль).

Ким-10 (автомобиль, типа ретро).

Белый медведь.

Юный турист.

СССР - ПНР, интеркосмос.

Ленин (еще один вариант).

Ленинград (продолговатый, с висячей звездочкой).

Тамбов, древняя Русь.

Ту-134

Всегда готов!

Зимняя спартакиада народов СССР

Я пришёл, приколол все эти значки на полотенце. Пил сок из груши дички. У Клинских обнаружились очки. Он читал газету.

– Интересно?
– осведомился я.

– Конечно. Исторически, так сказать.

– Интерисуешься?

– Я об одном жалею, - ответил он, - разговаривали бы мы на вы. Как бы это было академично.

Пришел Дро. Ужинали булочками с кефиром.

49. Поход за утюгом

Я бы мог прочесть целую лекцию о том, как правильно ходить. Это может выражаться и философски, и просто. Не знаю я, как лучше. Есть же какие-то поэты вне времени, их постоянно встречают - но ни я, ни кто-то другой не знает, что они, и кто они. Это напоминает, может быть, детей, которые смотрят на деяния взрослых со стороны. Но можно ли так говорить?

Нет, я уверен, что так и есть. Существуют люди, которые выше нас.

Но как это сказать на примере? А вот как. Я решил пройти, то есть, начать поход свой с Дома Офицеров - это прямо на подъеме, как поднимаешься с моста на троллейбусе. Там он и стоит. И там меня спросили, но это уже был и не совсем вопрос:

– Вы к кому?

Вот и всё. Дальше уже не было вопросов. Так как перейти можно, к примеру, через стенку, через время в минус.

В минусе - очень много стен. Говорят, был кто-то перманентный, кто так ходил. Я тотчас вышел. Но в том промежутке я видел, я чувствовал ту запредельную поэзию - это был тот мир, до которого мне не добраться. Впрочем, если бы я хотел.... Но это нарушение. Черт возьми. Я же думал только о змее. Вдруг она - просто стукач. Хотя и маловероятно. Но всё может быть.

Когда ты в форме, то мысли ровные. Не роятся. Нет сомнений. Но если ты устанешь, появляется зависимость от массы тела, от массы дела. Если твой мозг несёт в себе едва ли не атомный заряд - его надо сначала разогреть, размять, а на усталую это - тугой резиновый мячик. При СССР такие бросали на уроках физкультуры.

Я вышел. Было совершенно очевидно, что я вышел где-то еще. Воронеж, но - иной. Потому что, помимо СССР, как я уже говорил, может быть в наличии у пространства любая фигня. Она и была. Река расстилалась на ширь раза в два обычной. Мост - худой, из яркого железа. И по нему ездит что-то несусветное. Люди одеты просто, темно, и я на их фоне - в обычной советской одежде - выделяюсь. Но что делать? Это мой путь.

Я двинулся. Дислокация улиц соблюдалась. Проспект революции, дом.32. Всё верно. И также - Дом офицеров. Я понимаю, можно попасть на Большую Дворянскую. Но делать мне нечего.

– Есть курить?
– спросил у меня странный паренёк.

– Есть.

Я дал ему сигарету, двинулся дальше, не собираясь здесь задерживаться. В первом же магазине я повернул, но вышел я, в итоге, на тот же проспект, который почти ничем не отличался от оригинала. Хотя я точно знал, что это не так.

Потом - еще. Пару раз моим глазам представал город будущего, и я боялся задавать вопросы и выделяться - может быть, я плыл внутри самого себя, может быть - это и правда было время, отдаленное от нас на многие десятки или сотни лет. Если у тебя есть мозг, а помимо мозга еще и квалицификация, ты на такие вещи внимания не обращаешь. Чем чище мозг, тем и тебе легче. Да и потом, есть такая классическая ерунда, как палево. Нарушаешь инструкции, обманывай сам себя. Делай вид, что ничего не происходит.

По пути я купил минеральную воду, и потом только сообразил, что покупка состоялась. Значит, я был близко к месту. Электронная карта способна трансформироваться. Лишь бы кто-то её требовал. А то - представьте себе - вы приходите с ней в трактир. Впрочем, болтовня.

Я вышел. Я сел на всемирное метро, и всё. Здесь, в вагоне, был столик и сок.

– Куда едете?
– спросил я у студентов.

– В Курск.

– А мы где сейчас?

– В киберпространстве.

– Врёшь.

– Я - нет. Зачем?

И правда, все они там и были.

Когда я приехал, то особо и не шифровался. Я руководствовался принципом - что будет, то и будет. Что касается возможной слежки, то, конечно, какой-нибудь левый андроид мог бы и увидать меня. Но и что же.

Вскоре я был дома. Насколько я мог судить, Лиля за время моего отстутствия не появлялась. Но в квартире явно кто-то был. Скорее всего, это была железная уборщица - она выбирает такие моменты, когда никого нет. Вряд ли - что-то странное и опасное. Что касается электронной собачки, я думаю, она встала на stand-by, скрутившись в позу кольца.

Узкий коридор. Просто пещера. Поворот на кухню. Лифт в ванную (она расположена внутри потолка). Лифт вниз - туалетный модуль. Спальный шлейф (шестимодульный) - в стене. Одна единственная комната, зато - улучшенный балкон с большим набором микроконтроллеров, ну и, наконец, дворик - то есть, штука, у которой сначала надо включить питание. Тогда она формирует дополнительную реальность, которая, если сравнивать ее с квартирой, довольно внушительна по размерам.

Конечно, никакого включенного утюга. Я щелкнул тумблером и вышел туда, в мир ясного солнца, далеких облаков, широкой дали, до которой никогда не добраться, так как это - просто картинка. Там, в шкафчике, было немного портвейна.

Мысли меня не оставляли. Лиля. Давай, мы все же увидим друг друга и убедимся, что мы существуем. Нельзя, чтобы была одна работа. Сухая. Никаких чувств. Никакого супружеского долга. Никаких разговоров за вечерним камином. Хотя камина нет, но здесь, в расширении, можно поставить садовый домик. Курить на крыльце. Срывать яблоки, варить из них компот, глядеть на то, как гаснет солнце, уходя за края гор. Пусть, всё это придумано. Пусть. Но что-то должно быть между нами, не одна галочка, не одно лишь свидетельство о том, что мы - муж и жена.

Впрочем, я был рад, что я тут был. Скрытый арсенал в экранированной камере был на месте. Прикленный к стенке сторож, как и положено, не подавал признаков жизни. Так и должно быть. Даже если в квартиру попадут воры (но к нам - нет, у нас почти нет вещей), он ничего не сделает, так как статистика важнее.

– Ты там?
– крикнул я, открывая дверь из сада назад.

– Я здесь, Влас, - ответил он железным голосом.

– Не устал?

– Немного.

– Прогуляешься?

– А можно?

– Давай, побегаешь минут пятнадцать, ноги разомнешь, я тут побуду.

Он спрыгнул, радостный. Почти прозрачный. Тонкие ноги, как у насекомого. Открыл дверь в коридор, блеснул своим еле заметным корпусом и тихо процокал по коридору. Я решил написать записку. Неприменно - записку. Никаких электронных посланий.

Лиля!

Если будешь дома, давай всё же сходим куда-то. Я хочу поменять расширялку.

Я хочу, чтобы мы сходили вместе, выбрали, чтобы ты тоже выбрала, что тебе нравится. И вообще, и вообще. Просто. Сама понимаешь. Сообщи, если что.