Ussr

– По косой для начала.

– Понял. А что потом?

– По приезду.

– Давай. Слы, Днепр, не спи, погнали.

Очень скоро начались изменения. Если бы у нас совпадали два дня, то есть день и другой день, световые периоды, то, может быть, и не было бы визуальной разницы. Но это только в теории. Так как здесь, например, нет поблизости большого города. Может быть, вообще - никакого Воронежа, а ближайший город - Липецк.

Небо вдруг стало синим, как стекло. Ованес на своей "шохе" растерялся, бросил руль и чуть не съехал с дороги. Я притормозил, Дро стал махать ему в окно. Барыганьё на второй машине тоже едва не перевернулись. Такая она была, синева. Словно бы всё, что мы видели, являлось смесью цветов основных и глобальных. Но хорошо, что это длилось недолго. Ибо здесь не было той силы, которая бы демпфировала мозговой коллапс. Мы тотчас оказалась в Воронеже, в том самом месте, на улице Лизюкова.

80. Письмо от Александра

Коньяк фиговый. Просто его привез Элефант в тот момент, когда водки было много выпито.

Элефант! Ты думаешь, мой друг, что он - слон? А, но, впрочем, может быть, и слон.

Похмелился - фу-у-у. Он крепкий и вонючий.

10 литров.

Почему в голове ночь? А это - коньячище. Нет, это наверное коньячный спирт. Просто не разобрали.

Это я писал утром в дневник. Сейчас я вышел и сделал круиз. Я шел улицами. Тихими, глухими. Но на всех глухих улицах то и дело стоят кабаки. Я заходил и наливал.

И снова шел улицами. Встречал новый кабак, заходил, говорил:

– Девушка, вы прекрасны.

– А, здрасти, - радовалась девушка, - Вы - Александр.

– Знаете, чего нет?
– спрашивал я.

– И у меня нет, - отвечала она.

– Ага. Любви. А все остальное есть.

– Ага, - отвечала она.

– Вот. А знаешь, приду домой, вызову баб.

Проститутки - это так скучно. Это такой резиновый суррогат.

Дело в том, что приезжают проститутки. Потом - разделись. Допустим, ты снял на три часа. А ты сидишь и пьешь. И говоришь:

– Подожди. Я пью сам с собой.

Она ждет

А вот если это съемность души, это лучше. Наливаешь. Говоришь - выпьем, милая. Выпили. Говорю, милая - дашь? А она ржёт, потому что это ее судьба.

Проститутки, с почасовой оплатой, они тоже бывают профессионалки. Но надо, чтобы все это было в настроение. Когда ты - синий пёс, ты пьяный и ползаешь, и говоришь - подойди, подойди, родная. А ты сам уже пьяное тесто.

Нет, это все никогда не исправится. Снова коньяк. Снова люди. Настоящий аристократ, это тот - кто аристократ в душе. И сила души измеряется по типу замеров мощности атомного реактора. Но ты же знаешь, друг мой, гореть легче, чем огранить алмаз и сделать из него бриллиант. Поэтому, если ты гений, то лучше всего быть гением математики. Ты будешь жить вечно, так как у математики нет конца и края. Можно быть и гением спорта, так как спорт закончится в 35, а дальше - долгая пора вечной пенсии. Но, впрочем, можно быть и гением ботаники. Сколько на земле видов растений? Все не познать. Это хорошо - быть гением ботаники.

81. Инструктаж

Мы все были готовы начинать именно сейчас. Возможно, вылет из данной реальности лишь на короткий срок освежил кровь, и теперь она пропускала в себя все виды странных лучей. Во всяком случае, раньше эти лучи останавливались, превращались в дым и ухолили обратно.

В некой котельне дежурил некий Шура. Я вообще давно не помнил, чтобы кого-то называли Шурой. Но надо помнить - это был лучший мир. СССР. Место, где человек человеку не волк, но товарищ, при чем - очень часто. Где есть перманентное жигулевское. Можно представить себе жигулевского бога. Он горьковатый и золотистый, и кругом подле него - сушеная рыба. И тут она всякая - и сухая, и совсем деревянная, и нежный балык, и нормальный в принципе лещ, и классически общеклассовая густера, и всякий принесенный с рыбалки пескарь.

С Шурой, конечно, решили не церемониться. Котельная, кстати сказать, еще не работала, но какие-то дела там делались? Даже и не спрашивал. А почему не церемонились? А потому что Клинских пошел с нами. Закончилось это тем, что Шура сидел на крохотном стульчике в уголку. Там, на трубах, была горка всяких фуфаек, всяких ковриков. И из-за них выглядывали глаза девушки - впрочем, такой же, как Шура, по возрасту - лет уже сорока пяти.

Я разложил карту. Клинских встал на стул и был словно командир.

– Надо, чтобы кто-то на вокзал метнулся, - сказал Сачик, - жрать охота. В Хаосе проголодался. А?

Он посмотрел на Ованеса. Я кивнул. Дро выдал ему деньги, и он отправился - ибо где еще купить жратвы и выпивки в восемь часов вечера? Впрочем, конечно, можно было взять и в ресторане, на кухне, ибо и у него, как у такого же барыгана, все везде было схвачено. Ждать же его возвращения не стали, принялись за план.

– Вот здесь он, в "бабьих слёзах" сидит, если что промозговать надо, - сказал Гурген.

– А как определить, будет он там или нет?
– спросил я.

– Надо, чтобы дело было.

– А как это сделать?

– Позвонить. Предложить, например, дело.

– А что именно?

– Ну, например, Комок ему предлагает новых баб.

– Баб?

– Ну да. Ну, он паря важный, что он будет заморачиваться. Комок звонит, надо нормальную мочалку? Надо. Приходят, трещат, потом он к ней едет, вроде знакомы через знакомого. Он таких, породистых подбирает.

– А еще?

– Запчасти.

– А у него тачка есть?

– Да. Тачка. Черная. Баржа.

– Круто живёт.

– Будет скоро менять.

– И чо делать, командир?
– спросил Сачик.

– Сейчас Ованес приедет, расскажу.

– Он, кстати, Шершавый, а не Ованес. А то вы, начальник, прямо как в конторе.

– Это верно, - сказал Клинских, - что на вы. Ты знаешь, он может один армию США разгромить.

– Ну если с дронами только, - сказал я, - а потом - шумят выгоны, сосны, лобзики, керзачи.

– А у вас лагеря есть?
– спросил Сачик.

– Для лагерей используют спайку, - ответил Дро, - это очень жестоко. Вот допустим, вывезли тебя в тайгу. В Магадан. Ну и что же? Очень плохо. Ну тебе может и неплохо, если всё по понятиям. Днём работаешь, вечером в карты играешь. И вся жизнь. И ты тоскуешь - лагеря, мол. А в спайке - это, значит, настоящий размер помещения - метр на метр. Но для тебя это - камера, там есть тебе и душ, и сортир отдельный, и беговая дорожка. Зато ты оттуда не убежишь, и воздуха свежего не увидишь. А если что-то поломается, то ты оттуда не выберешься никогда. А что тайга? Убежать всегда можно. Вертолёт из бензопилы соорудил и полетел. А случаи такие были, когда спайку использовали незаконно. Но ты об этом не думай. Сейчас надо поработать.

Тогда приехал Ованес. Разложили колбасу, картошку с ресторана, водку, пиво, иваси, хлеб белый, это тот, что по 20 копеек. Были и сигареты. Были "Боржоми". План был прост.

– Вот это - кафе "Березка", - сказал я, - Днепров приезжает сюда и получает оружие.

– А чо за оружие?
– спросил Цмыкало.

– Ножи. Обычный нож не подойдет, у Мизии может быть защита. Это бронепрожигающий. Распишешься за получение инвентаря. Что еще?

– Что?
– спросил Сачик.
– Ты думаешь, тут олени?