В объятиях орка

— Вы знаете эльфийский?

Улыбка нежданной гостьи стала шире.

— Когда муж учил Арвинга, я решила, что лишним это умение не станет. Как видишь — не ошиблась.

— Но почему вы держите это в секрете?

— Какая же ты молодая еще. Я даже немного завидую твоей наивности. Когда–то и я была такой. Как же давно это было!

Женщина притворно вздохнула и, подойдя ближе, взяла в руки мой кулон.

— Этот символ сквок–ори должен был стать даром моей невестке, жене моего сына. Скольких девушек я присматривала на эту роль, и вот явилась ты. Непрошеный дар богов. Посылка, которую не вернешь, не выбросишь. Чужестранка, которая унизила моего сына на глазах у всего племени, избрав полукровку себе в мужья. Известие о том, что ты приняла магию Ирвиша, было для меня радостным несмотря на то, что мой сын был в ярости. Не знаю, чем ты смогла зацепить его сердце? Бледная, невзрачная, слабая — ты не достойна Арвинга.

— Полностью с вами согласна. Вашему сыну нужна другая жена, и я с радостью уступлю свое место.

— Планы изменились. Этот союз необходим, но он не так ужасен, как мы обе думаем.

— Да ну!

— Над твоим поведением мне придется потрудиться, а пока сделай милость — дослушай до конца.

Общаться с этой дамочкой — сомнительное удовольствие, но глупо уходить, когда тебе раскрывают карты.

— Я вас слушаю.

Для полноты картины я присела на сухое бревно, что лежало невдалеке. Ирвилла скривила губы, но последовала моему примеру.

— Главное, что ты должна знать, я не пыталась держать тебя как можно дальше от Арвинга, поэтому приняла меры. Весьма радикальные, но необходимые.

— И какие же?

Моя фантазия буксовала, не представляя, что могла сделать орчанка. Рассказывала сыну, какая я ужасная, распускала слухи по стану? Я даже усмехнулась, ожидая услышать что–то подобное. Однако Ирвилла смогла удивить меня.

— Я наслала на тебя темные сны. Они должны были вызвать у тебя тревогу и нежелание общаться с Арвингом. Для того чтобы ты скорее завершила связь с Ирвишем, подлила одурманивающее зелье в вино, когда вы были у нас на обеде. Ты бы не стала противиться близости, даже желала бы ее, если бы этот остолоп проявил хоть какую–то инициативу. Глупый мальчишка не смог сделать даже этого!

— Значит, эти сны, в которых Арвинг меня убивает...

— Да, они должны были тебя напугать.

— О, они напугали меня!

— Тогда почему ты не избегала моего сына? Не страшилась, что все повторится наяву?

Я пожала плечами, не найдя ответа. Другая бы наверняка держалась подальше от этого крупногабаритного счастья, а я приняла от него помощь. Парадокс.

— Когда вы с Ирвишем уходили с обеда, ты так прижималась к мужу, что я впервые спала спокойно. Кто же мог подумать, что глупый мальчишка станет играть в благородство?!

— Ирвиш хороший человек.

— Мягкотелый, нерешительный глупец. Я понимаю, почему он тебе наскучил и ты сменила выбор.

Сжав руки в кулаки, решила высказать все.

— Он, в отличие от вашего сына, понимает, что такое забота, любовь! Арвинг — эгоистичный твердолоб! В этом мире существуют только его интересы, желания, потребности, до остальных ему дела нет.

— Ох, избавь меня от подробностей. Меня не интересует Ирвиш, давай поговорим о другом. Я слышала, что ты сказала варганту. Ты не представляешь себя женой Арвинга и страшишься этого брака.

Я кивнула, не понимая, к чему клонит орчанка.

— Не стоит так печалиться. — Она заботливо погладила меня по руке, отчего мне захотелось сбежать еще сильнее. — Наоборот, это повод для радости.

— Для радости?

Все, я не понимаю происходящего. Пора с этим смириться. Вокруг один сплошной дурдом. Даже гадать не стану, что она имеет в виду.

— Твое нежелание быть с моим сыном — результат этих снов.

— Да ну?

— Твой дух воспринимает его как врага, поэтому блокирует все иные проявления чувств.

Я подняла бровь. Что за бред?

— Несколько дней назад я провела обратный обряд. Вскоре ты начнешь чувствовать к нему симпатию.

Орчанка довольно улыбнулась и посмотрела на меня так, будто ждала похвалы или благодарности. Я же растерянно хлопала глазами, переваривая услышанное.

— Вы приворожили меня к нему? — Я чуть не задохнулась от возмущения! Осознав, что такого слова нет в эльфийском языке, перефразировала:

— Вы заставили меня влюбиться в Арвинга?

— Что? Нет! — Ее искреннее возмущение немного успокоило надвигающуюся панику. — Мой сын и сам в состоянии завоевать женщину! Я только убрала темное воздействие. Скоро твой дух успокоится и перестанет противиться. Ты увидишь настоящего Арвинга и сама захочешь стать его женой. — В этом я сильно сомневалась, я бы сказала, не верила ни на секунду. Однако собеседница не замечала моего скепсиса. — Но учти, обидишь моего мальчика, и те сны покажутся тебе детской забавой.

Последнее точно было угрозой, причем совершенно не пустой. Кто–кто, а эта дамочка не врала и не преувеличивала.

Орчанка грациозно встала, будто не на бревне сидела, а на троне, и, склонившись надо мной, прошипела не хуже любой гадюки:

— Я тебя предупредила.

К счастью, на этом наше общение закончилось. Нехотя я призналась себе, что эта орчанка меня пугает. Она изворотлива, умна, магически одарена и пойдет на все ради сына. Гремучий коктейль.

С этим надо что–то делать, и чем быстрее, тем лучше.

Чмокнув в морду варганта, я поспешила в гости к шаману.

Ирвиш

Я искал Марьану по всему стану. Ее нигде не было. Куда же она могла подеваться? Мальвани сказала, что она должна была сегодня летать с Мереей, но варгант гулял по загону вместе с Моа. Ни в одном гальде ее не видели, на речке тоже. Я терялся в догадках.

В голову стали лезть страшные мысли: вдруг Марьана сбежала, или ее выкрали? Отбросив в сторону гордость, я поспешил в шатер к брату.

— Арвинг! Ты мне…

Слова застряли в горле, когда, войдя в шатер, я обнаружил свою пропажу в объятьях другого. Брат жадно целовал мою жену в губы. Руки сжались в кулаки, я хотел броситься на него. Оттолкнуть его от любимой, запретить приближаться, но я не имел на это права. Никакого.

— Прости, что потревожил. Я лишь хотел сказать, что улетаю к эльфам.

Марьана была бледна и кусала губы, глядя на меня. Не в силах смотреть на нее, я поспешил закончить разговор, чтобы убраться отсюда.

— Присмотришь за моим гальдом? Аурн справляется, но ты все равно заходи к ним.

— Конечно, брат. — Арвинг подошел ко мне и, приобняв, тихо спросил: — Ты уверен, что готов лететь? Тебя серьезно ранили, и прошло не так много времени.

— Уверен.

Внутри меня кипел гнев, но обвинить кого–нибудь, кроме самого себя, я не мог. Теперь разговор с Марьаной не имел смысла. Слишком поздно. Она приняла новую судьбу, вырвала меня из своего сердца. Все, что мне остается — это порадоваться за них. Как же это сложно!

— Тогда легкого пути. Мы будем ждать тебя.

Казалось, годы соперничества позади, Арвинг забыл их и предлагал мне то, на что я уже не надеялся — дружбу. Только слишком большая цена у нее оказалась. Мой взгляд соскользнул за плечо собеседника. Все еще бледная, с опухшими губами, горящими глазами, Марьана смотрела на меня с надеждой, мольбой и тоской.