В объятиях орка

— Лучше покажу!

Нагнувшись, достала несколько заготовленных начинок. Вместо болгарского перца нашелся местный овощ алькуни. На вид он походил на огурец средних размеров, только ярко–малинового цвета. Его вкус напоминал перец, но был более сладким.

— Где ты достала шапники?

Орчанка взяла миску с грибами и крутила в руках, не веря увиденному. Этот продукт был местным деликатесом и стоил дорого, как выяснилось. Если бы я знала об этом раньше, ни за что не попросила бы их у Арвинга. Однако дело уже сделано, и возвращать то, что сама просила, глупо.

— Арвинг принес, — призналась я нехотя. Спасибо подруге, что от комментариев она воздержалась и перешла к третьей начинке. Аналог нашего укропа и чеснока было найти легче остального, но самой легкой добычей оказался бекон. Его я заменила вяленым мясом.

— Начинки добавляем в самом конце.

— Давай попробуем.

Я счастливо улыбнулась. Уверена, у нас все получится, и когда я угощу этим сыром вождя, он поможет нам открыть магазинчик.

Вот такой коварный план я придумала, когда расспрашивала Арвинга об устройстве их рынка. Стан — как фабрика, изготавливает продукцию и продает ее оптом по низкой цене гномам, а те уже дальше по цепочке потребителям. Сравнив цены на рынке с теми, что озвучил мне Арвинг, я поняла, что гномы неплохо устроились.

Занимаясь перекупкой, они зарабатывают в два раза больше. Весьма недурно! И это только потому, что орки не могут жить в городе, иначе их связь с богами разорвется. На все мои возмущения Арвинг ответил, что это старый порядок, и менять его вождь не намерен, но я заметила, что мужчина задумался.

Полагаю, если мы с Мальвани откроем магазин, то своим примером докажем, что орки могут отказаться от посредничества гномов. Теперь дело уже не только в помощи подруги, но и в благополучии самого стана.

Я была настроена решительно, и пока Мальвани заканчивала с приготовлениями, уже полностью сделала начинки: мелко нарезала и обжарила на сковороде со сливочным маслом грибы, нарубила зелень, измельчила чеснок, превратила алькуни в мелкие квадратики малинового цвета. Я заканчивала резать мясо.

— Вот.

Мальвани приготовила очень много основы для плавленого сыра. Кажется, подруга решила выполнить двойную норму работ.

— Мы сделаем обычный сыр, как всегда для гальда, а сыр со специями для нас, — объяснила подруга. Весьма разумно с ее стороны. Ну что же, тогда работы у нас очень много!

Когда я наполнила последний горшочек сыром, спина нещадно ныла, а живот еле слышно урчал. На самом деле у него просто закончились силы издавать громкие звуки.

— Сейчас отнесем все в погребок и первым делом — кушать!

Я погладила свой животик, а подруга засмеялась надо мной.

— Я свой живот гладила, только когда Корни там была.

Орчанка подхватила доску с несколькими кувшинами и понесла их в погребок. Ее смех все еще долетал до меня, заставляя улыбаться. Несмотря на усталость, я была довольна собой. Если все удастся, смогу принести пользу стану. Вот бы еще помочь наладить отношения с соседями! Я ужасно боялась нападений, и сегодня целый день мысли об Ирвише переплетались с тревогой. Почему он вернулся раньше? Что случилось у эльфов?

К нам пару раз заглядывала Васлина с детьми. Корни скучала по маме, и орчанка, чтобы успокоить девочку, приводила ее сюда, показать, чем занята ее родительница. Мне нравилась Васлина. Она была милой, заботливой, нежной. При всей крепости тела она казалась хрупким цветочком. Парадокс, который я не могла объяснить словами, но чувствовала каждый раз при виде девушки.

Васлина бросала несколько небрежных фраз, каждый раз заходя к нам. «Сыновья вождя улетели на варгантах». «Шаман до сих пор сидит перед алтарем, хотя обычно в это время принимает больных. Сайгара злится не на шутку, ведь у нее болит зуб еще с вечера». «Весь гальд стражей ушел в степь. Наверно, будут ставить ловушки. Правда, запасы на зиму давно закончены».

Все эти новости вызывали во мне страх и тревогу. Что–то определенно происходило! Но что именно — не узнать, пока не вернется Ирвиш или Арвинг. Вождь мне ничего не скажет, будет молчать, заставляя теряться в догадках. С шаманом у меня и вовсе отношения не складываются. Он точно не станет мне что–то говорить. Ждать я могла, только занявшись работой, и изготовление плавленого сыра очень помогало. Сейчас же, когда погребок был заполнен результатами наших усилий, все мои мысли вернулись к делам стана.

— Булькар уже подогревается. — Голос подруги вернул меня в реальность.

— Отлично, еще немного — и умру от голода.

Подруга испуганно глянула в мою сторону, и я поспешила объяснить, что есть такое выражение в моем мире. Мои объяснения успокоили Мальвани, даже немного развеселили, особенно когда я начала рассказывать о фразе «я такой голодный, что слона проглочу». Выяснилась, что слонов в этом мире нет, или Мальвани о них просто не знает. Пока я рисовала ей лопоухого гиганта с длинным хоботом, орчанка уже подала на стол наш обед, плавно переходящий в ужин.

— Таких нелепых зверей я еще не видела! Зачем ему такие большие уши? Ладно, хобот — достать с ветки яблоко, но уши для чего такие нужны?

— Если честно, никогда об этом не думала.

Я действительно не задумывалась над этим. Вспомнился мультик про Дамбо, где слоненок махал ушами, как крыльями, и летал. Несколько минут я размышляла, рассказывать ли о нем подруге, которая уже вовсю кушала ароматный соус. История, конечно, веселая, но поняв, что ей я только запутаю Мальвани, решила оставить тему слонов вовсе и сосредоточиться на еде.

— Сегодня мы с тобой успели много. С нетерпением жду завтра, чтобы опробовать все.

— Я тоже. Хочу угостить вождя.

Мальвани опустила ложку, не донеся до рта.

— Может, лучше вначале главе гальда?

— У меня есть одна маленькая идея. Я хочу попробовать, если ты не против.

— Но ты не расскажешь мне?

— Прости, не хочу давать ложную надежду. Не уверена, что вождь согласится.

— Я тебе доверяю. Ты часть моей семьи.

— Спасибо.

Я еле сдерживала слезы. Часть семьи — это значит, что ты не одинок, что ты дорог и любим.

У меня никогда не было такой подруги, все, с кем я дружила раньше, не считали меня частью своей семьи, а Мальвани приняла. Как она решилась привести в дом чужестранку, не знающую языка, которая рыдала на спине варганта, я до сих пор не понимала.

— Почему ты тогда помогла мне?

Мне не надо было уточнять, подруга поняла все и так.

— Ты напомнила мне саму себя. Я так же рыдала у реки. Арвинг спас меня, я спасла тебя, ты когда–нибудь спасешь кого–то.

— Спасибо тебе. Мне тогда некуда было идти. Ирвиш выгнал меня, Арвинга я боялась. Не понимаю, как ты поняла, что дело плохо. Ты ведь не знала эльфийского.